Милена Завойчинская 
Магия книгоходцев

Высшая Школа Библиотекарей – 1

авторский текст
«Магия книгоходцев»: Эксмо; М.; 2015
ISBN 978-5-699-80940-0
Аннотация

Кто бы мог предположить, что поздние посиделки в закрытой библиотеке, схватка с книжным вором и простая деревянная швабра окажутся в сто раз результативнее ЕГЭ? И если последний не дал Кире Золотовой поступить в институт, то всё прочее в одночасье сделало ее студенткой самой необычной магической школы в Межреальности, Высшей Школы Библиотекарей. Именно там учат таких, как она, наделенных магией книгоходцев, способных перемещаться по реальностям и нереальностям с помощью обычных книг.
Хотя поначалу этой неугомонной сумасбродке сложно было оценить масштаб своего счастья. Ну а вы бы обрадовались, если бы вас определили в «вышибалы», да еще и причислили к жирафам с фэнтбойным уклоном? Зато скоро такой одаренной студентке уже «радовался» ректор ВШБ, и чем дальше, тем чаще. И не только ее успехам в учебе. А кто сказал, что студенческая жизнь должна быть скучной?

Милена Завойчинская
Магия книгоходцев

ГЛАВА 1 

О книжных ворах и последствиях охоты на них 
«И тут этот бессовестный длинноволосый эльф наклонился и поцеловал меня! Как же я люблю эту ушастую заразу!»
Я дочитала последний абзац книги и закрыла ее. Эх! Люблю сказки и фэнтези и ничего не могу с этим поделать. Нет, классику я тоже люблю. Точнее, любила. Но уже почти все перечитала и ныне плотно подсела на фэнтези и фантастику. Благо работа позволяла читать книги в колоссальном количестве. Библиотека — это не то место, в котором можно испытывать дефицит в литературе.
— Кира, ты идешь? — окликнула меня начальница и по совместительству двоюродная тетушка, мамина кузина.
— Нет, тетя Тома! Ой, Тамара Васильевна!
Я легонько шлепнула себя по губам и посмотрела на последних посетителей: пожилого мужчину и двух девчонок–старшеклассниц. Школьницы, хихикая, рассматривали последние поступления фэнтези, а мужчина вдумчиво листал какой–то детектив, судя по обложке, один из томиков про Шерлока Холмса. Впрочем, я могла и ошибаться, с моего места видно было плохо.
— Кира, я сегодня убегаю пораньше. Выдай книжки этим посетителям и закрывайся, ладно? И сразу топай домой! Хватит тут сидеть до ночи и глаза ломать.
— Тамара Васильевна! — стукнула я себя кулачком в грудь и посмотрела на нее честными–пречестными глазами.
— Смотри у меня! — Она погрозила пальцем, подхватила сумку и поспешила к выходу.
Я хитро улыбнулась и полезла в стол, там у меня была припрятана очередная книжка. Я давно ее присмотрела, но никак не могла заполучить. Ее постоянно кто–то брал почитать, и я не успевала заграбастать, чтобы ознакомиться. Рассказать кому, не поверят. Библиотекарь и не может успеть перехватить почитать книгу на собственном месте работы.
— Девушки, молодой человек! — донесся до меня голос тети Томы. — Библиотека закрывается. Поспешите оформить, если что–то выбрали.
Девчонки школьницы зашушукались, схватили по две книжки и поскакали ко мне. А «молодой человек» преклонных лет что–то вежливо ответил, поставил томик, который листал, обратно на полку и пошел к выходу.
Я быстро внесла записи в формуляры, отдала двум подружкам выбранные книги. Как только они вышли, заперла входную дверь в библиотеку и потянулась. Ура! Можно час–другой спокойно почитать, и никто не будет меня отвлекать и дергать.
Оказалась я в этом хранилище мировой литературы случайно. Провалила вступительный экзамен в институт и… Ну и вот. Родители разгневались, но гнать из дому бестолковое дитя (как грозились изначально) не стали. Драть «как Сидорову козу» ремнем (как обещали) тоже не стали. Но карманных денег лишили. От слова «совсем». В воспитательных целях мне выдавался только проездной на автобус, чтобы я смогла доехать до места работы. А именно — до библиотеки. Сюда меня пристроила мама, воспользовавшись родственными связями. Благо особого ума для того, чтобы внести записи в формуляры, не нужно. Только внимательность, любовь к книгам и память. Всего этого у меня хватало с избытком. Особенно любви к книгам. Их я любила нежно и преданно. Я бы даже сказала — маниакально. Если уж честно, то и экзамен в институт я провалила, потому что вместо того, чтобы зубрить темы, я… Так, об этом тс–с–с-с. Узнают мама и тетя Тома, голову мне открутят и посадят неразумное чадо на голодный книжный паек. В общем, вот уже почти три месяца я работала вторым библиотекарем в нашей небольшой районной библиотеке.
Убедившись, что все двери и окна заперты, я быстро расставила по полкам книги, накопившиеся за день, навела порядок на столе и, мысленно потирая от предвкушения руки, направилась к креслу в служебной комнатке. Книжечка–а–а! Сейчас мы с тобой пообщаемся. Вообще–то мне нужно было еще помыть пол (это дополнительное наказание за то, что не поступила в институт, и дополнительный приработок, так как зарплата–то крохотная), но ведь можно и попозже. Должна ведь я отдохнуть?
«Пособие для мечтателей и сказочников» — гласили золотые буквы, тисненые на черном фоне. Судя по потертой обложке, книга старая, или же пользуется большой популярностью. Еще бы! Кому не хочется прочитать пособие для мечтателей и сказочников?
Оказалось интересно. Советы о том, как самому добавлять в свою жизнь сказку и чудо, были простыми. Я бы даже сказала — примитивными. Но автор с зубодробительными именем и фамилией (финн, что ли?) обещал, что если регулярно их выполнять, то мир непременно заиграет новыми красками.
Так. Ну ладно, попробуем. Как там написано? Я нашла нужный абзац и перечитала его.
«Закройте глаза, откройте все чувства и душу навстречу тому, что вас окружает. Почувствуйте, как пахнет чудо. Мысленно потянитесь ему навстречу. Прислушайтесь к его легкой поступи. Слышите? Вот эти тихие, почти неслышные шаги. Это мимо вас, прячась и скрываясь, крадется чудо. Оно боится, что его увидят осуждающие глаза. Сравнят с обыденностью или же просто мазнут равнодушным взглядом и скользнут мимо. Ведь это так больно, когда тебя не желают видеть».
Ага! Значит, закрыть глаза, принюхаться, открыться, прислушаться и застукать чудо, пока оно будет красться мимо меня на цыпочках. Да не вопрос! Что нам, кабанам?
Я поудобнее устроилась в стареньком потертом кресле, смежила веки и попыталась расслабиться. Принюхалась. Чем пахнет? Пылью, книгами, старым, местами подгнившим паркетом, тетиной геранью. Фу–у–у, до чего же вонючее растение, хоть бы завяло побыстрее! Чем еще? Недопитым чаем из кружки. Немного духами, оставшимися после посетителей. М-да. Некоторые не знают, что такое чувство меры, и поливаются парфюмами с ног до головы.
Чудом не пахло.
«Потянитесь ему навстречу…» Ладно! Сейчас! Я, не открывая глаз, потянулась, потом еще… и еще немного… И грохнулась с кресла.
— Черт! — потерла ушибленный локоть и села обратно.
Охота на чудо оказалась сложнее, чем я предполагала. Скосив глаза на открытую книгу, я перечитала про то, что нужно прислушаться. Ну ладно, чудо! Ты само напросилось. Кто не спрятался, я не виновата!
Поджала под себя ноги, снова зажмурилась и навострила ушки. Что там у нас? Ветер за окном шумит. Машина проехала. Велосипедный звонок потренькал, звонкий детский голос позвал маму. Нет, это не то. Нужно прислушаться к тому, что происходит в помещении.
Муха жужжит и бьется об стекло. Вот зараза крылатая, не дает сосредоточиться. Хотя, может, так и звучит чудо? Не–э–э, не может быть! Что–то прошуршало. Тихо шлепнулась капля воды из крана. Ой, надо завернуть перед уходом кран получше. Снова что–то зашуршало. Скрипнула половица. Пол такой старый, что ужас! Интересно, когда же выделят денег на ремонт библиотеки? Еще раз скрипнула половица. Та–а–ак!
Я осторожно, чтобы не спугнуть чудо, приоткрыла глаза и сквозь ресницы взглянула в ту сторону, откуда доносился скрип. Сквозь распахнутую дверь в общий зал увидела, кто там шел, и с криком вскочила:
— А ну стоять, ворюга!
Парень, который крался к выходу с книгой в руках, от моего вопля подпрыгнул и шарахнулся. Споткнулся об стоявшее на полу ведро для мытья полов, перелетел через него, врезался лбом во входную дверь и заковыристо выругался. А я схватила швабру, благо не успела еще вынести ее к ведру, и помчалась к книжному вору.
— А ну стой, паразит! — крикнула я на ходу, поудобнее перехватывая деревянное орудие. — Поставь книгу на место!
— Сейчас, размечталась! — огрызнулся он и попытался выбить дверь плечом.
Это он зря. Данную конкретную дверь не каждый таран возьмет. Здание–то старинное, со Сталинских времен, и дверь из цельного дуба, не иначе.
— Ну, ты сам напросился! — оскалилась я и размахнулась.
— Отвали, ненормальная! — рявкнул парень и уклонился.
Швабра грохнула об деревянную поверхность, а у меня аж руки загудели от вибрации.
— Сейчас полицию вызову, ворюга! — Я снова подняла швабру, примеряясь, как бы приголубить жулика.
— Валяй! — огрызнулся этот тип, не оглядываясь на меня и пытаясь справиться с замком.
Причем книгу он продолжал прижимать к себе, и я даже не могла рассмотреть обложку. Интересно, что же он пытается утащить?
— Слушай, клептоман! Оставь талмуд, и я, так и быть, тебя отпущу! — попыталась я пойти на компромисс.
— Ага, бегу и падаю! — фыркнул этот… этот…
Ну, все! Я злая. Я сильно злая! Снова размахнулась, чтобы огреть вора шваброй (я же не камикадзе, лезть на него с голыми руками!), но в этот момент он справился с замком и вывалился в открывшуюся дверь. А я в то же мгновение со всей силы опустила свое оружие. Попала! Не туда куда метила, но вора я все же приласкала деревяшкой. Парень взвыл белугой, пролетел по инерции вперед и чуть ли не кубарем скатился с лестницы.
— Книжку отдай! — крикнула я ему в спину.
— Отвали, маньячка психованная! — крикнул он мне и, не оглядываясь и сильно прихрамывая, припустил по улице.
Ну и что делать? Полицию вызывать? А я даже не знала, какую именно книгу вор стащил. Обложку я не сумела опознать. Внешность его тоже рассмотреть толком не смогла. Волосы светлые, лохматые, глаза… Понятия не имею, какие у него глаза. Да и лицо, если честно, в пылу сражения не рассмотрела. Он все время старался держаться ко мне спиной и не поворачиваться.
К тому же, если об инциденте узнает тетя Тома, мне же и настучит по голове. Скажет, что это я виновата. Не проверила, чтобы в помещении никого не осталось. И ведь окажется права. Специально я не проверяла. Просто прошлась и расставила книги на полки, но наличие посторонних в зале не проверяла. Хотя — готова съесть свою туфлю, если ошибаюсь! — не было тут никого кроме меня.
М-да. Называется, хотела Кира поймать чудо. Почти поймала вора…
Настроение испортилось, поэтому я припрятала книжку, которую так и не успела почитать, подальше в ящик стола. После чего быстренько помыла пол и поехала домой.
Следующая неделя ничем интересным не отличилась. Посетителей стало намного больше. Народ вернулся с дач и отпусков, школьники готовились к первому сентября, студенты также потихоньку собирались на учебу. Эх! Даже почитать некогда было. К вечеру я уставала так, что уже ничего не хотела, только упасть, закрыть глаза и заснуть. А ведь треклятое мытье пола никуда не делось. Хотела я или нет, но приходилось лениво возить тряпкой по полу, смывая отпечатки подошв. Да и погода в конце августа, как назло, испортилась, и всю эту уличную грязь посетители несли внутрь.
Пропажа так и не обнаружилась, поскольку никто не пытался взять почитать именно ту книгу, которую украл давешний жулик, и я решила молчать. Ничего не знаю, никого не видела! Вот когда всплывет ее отсутствие, и станет понятно, что же именно исчезло, тогда и видно будет. А пока держим кулачки, чтобы это случилось нескоро. Даст бог, я к тому времени уже поступлю в институт и съеду в общежитие. А значит, это будут уже не мои проблемы.
До первого сентября оставалось всего два дня, так что поток посетителей должен был вот–вот схлынуть. Школьники и студенты начнут заниматься, и времени на чтение у них станет меньше. Только в рамках обязательной программы. Осталось пережить последние адские деньки и можно будет вздохнуть с облегчением.
Этим вечером я снова задержалась допоздна. Устала от нотаций родителей, которые становились тем назойливее и нуднее, чем ближе было первое сентября и начало занятий. Мама с папой все переживали, что я не поступила в институт, и мне не давали забыть об этом. Но я ведь не специально! Сама расстраивалась.
Я навела порядок, так как тетя Тома привычно свалила разбор книг на меня, помыла пол и в изнеможении упала в старенькое кресло в каморке. Даже чая не хотела, так устала. Сначала просто сидела с закрытыми глазами. Потом взяла книжку фэнтези и раскрыла, чтобы немного почитать в тишине и покое, когда никто не брюзжит над ухом и не напоминает о том, что я «бестолочь и лентяйка».
За окном уже стемнело, шуршал по стеклу мелкий моросящий дождик, а я полностью погрузилась в фантазийный мир. И вот на самом интересном месте, когда героиня кромсала мечом упырей на погосте, в зале библиотеки загремело металлическое ведро. Я вздрогнула и с трудом вынырнула в реальность. Прислушалась… Нет, наверное, показалось. Но только я снова уткнулась взглядом в строчки текста, как скрипнула половица. Та–а–ак!
Я закрыла книгу, тихо положила ее на стол и встала. Огляделась, выискивая себе оружие против злоумышленников, ворвавшихся в закрытую уже библиотеку. Увидев стоящую в углу швабру с сохнущей на ней половой тряпкой, я недобро ухмыльнулась, стряхнула дерюгу на пол и взяла деревянное оружие в руки. В книжках героини сражались мечами и кинжалами, а в некоторых — сковородками. Но я же не героиня. Я скромный маленький библиотекарь. А потому, что есть под рукой, тем и будем обороняться. Перехватив деревянный шест поудобнее, я на цыпочках прокралась в общий зал. Было уже темно, и осмотреть помещение так сразу не получалось. Поэтому пришлось красться и выглядывать из–за угла, чтобы ненароком не выскочить прямо в руки позднему посетителю.
У одной из стен мелькнул темный силуэт, и я напряглась. Знакомая какая–то фигура! А не тот ли это парень, который неделю назад стащил отсюда книгу и получил от меня по хребтине? Ух, ну если это он, я его сейчас снова приголублю от всей широты души! Подкралась я к нему со спины, так как воришка был занят, наклонившись над полом, на котором лежала книга. И…
— Хий–я–а-а-а! — заорала, словно героиня мультфильма. Они все так страшно верещат, а я что, хуже что ли?
Ба–бам! Швабра встретилась с задом расслабившегося неудачника.
Жертва моей воинственности улетела головой вперед и столкнулась лбом со стеллажом, с которого посыпались книги. А вот так тебе!
— А-ай! Дура ненормальная! — рявкнул парень. Причем, судя по голосу, по возрасту этот наглец от меня недалеко ушел. Либо ровесник, либо старше всего на немного.
— Это я дура?! — завопила, наступая на него, заодно на ходу ткнула крестовиной швабры в выключатель на стене. — Я тебе покажу, как книги из библиотеки воровать!
— Да не ворую я ничего! Психопатка! — Парень уже успел выпрямиться и оглянулся. Только свет его ослепил, и он зажмурился.
Я к яркому освещению была готова и успела прикрыть глаза почти полностью, оставив только щелочку между ресниц. Так что сейчас рассмотрела его лицо при ярком электрическом свете. В прошлый раз–то не успела. Да и прятал он его тогда, старательно поворачиваясь спиной.
Итак, я оказалась права. На вид этому типу оказалось лет девятнадцать, то есть он совсем чуть–чуть старше меня. Ну или, если вдруг он просто выглядит старше своих лет, то как и мне — семнадцать. Волосы светлые, длиной примерно до плеч и пострижены ступеньками, при этом лохматые, словно он постоянно зарывался в них руками и ерошил. Лицо вполне симпатичное, но все же он отнюдь не смазливый красавчик, как наш школьный «король» или звезды эстрады. На воротничке джинсовой куртки приколот серебристый значок в виде раскрытой книги, на ее страницах — какой–то текст чернью, а над книгой — три черные буквы или руны. С такого расстояния я не могла рассмотреть. Уж не знаю, что эта книга должна была означать. Короче, не в моем вкусе тип.
Пацан, а теперь я не собиралась называть его парнем, не дорос еще, проморгался и злобно уставился на меня.
— Уйди по–хорошему, малявка! — рявкнул он и сжал руки в кулаки.
— А то что?! — ухмыльнулась я.
Ну да, да! Я страшная и жутко опасная, у меня в руках швабра, а у этого хмыря нет ничего.
— А то хуже будет! — скорчил он злобную рожу.
— Ой–ой–ой! Испугал ежика голой попой! — передразнила я и скопировала выражение его лица. — Я тебе покажу, как по ночам шляться по публичным библиотекам и книжки тырить! Ишь, моду взял!
— Да не ворую я твои книги, ненормальная! — закатил глаза пацан. — Это моя книга, из вашего хлама я ничего не брал.
— Ага–ага! А чего ты тут тогда ошиваешься по ночам? — совершенно справедливо возмутилась я.
— Надо! Не твоего ума дело! И не по ночам, кстати, еще вечер. Проваливай, пока я добрый. Психопатка малолетняя! — Он покосился на мою швабру, но с места не тронулся, так что я тоже стояла и не шевелилась.
— И не подумаю! Ходют тут всякие, а потом ложки пропадают!
— Какие такие ложки? — растерялся воришка и моргнул.
— Серебряные!
— Шурх тебя побери! — разозлился наглый тип. — Чего ты привязалась ко мне, малахольная?! Ты меня вообще не должна была ни видеть, ни слышать!
Парень покосился на книгу на полу, а я издевательски пропела:
— Ой–ой, я вся такая глухая–глухая, слепая–слепая!
Какой–то неправильный мне жулик попался. Мне уже порядком надоело с ним препираться, а он даже не пытался сбежать или на меня напасть. Только стоял, огрызался и постоянно косился на пол. Кстати, что он там украсть–то пытался?
Я перевела взгляд вниз. Книжка как книжка, на иностранном языке, обложка ярко–красная, в центре рисунок города: обычные многоэтажки, машины на дороге. Наверное, современный детектив. Быстро глянув на пацана, я опустила швабру и собралась подтянуть ею книгу к себе. Воришка дернулся и рявкнул:
— А ну не трожь! Руки выдерну!
— А шваброй в глаз?!
— Дурында! Не знаешь, куда лезешь, вот и катись отсюда пока цела!
— А в другой глаз?! — И я выставила свое страшное оружие вперед.
Парень отчетливо скрипнул зубами, но так как я оставила попытки подтащить книгу к себе, нападать на меня не стал. Хотя, будучи справедливой, надо признать — он прав, причем на все сто процентов. Я и правда по сравнению с ним мелкая. Если бы он захотел, смял бы меня в одно мгновение. Хотя он был выше меня всего на голову, но размах плеч внушал уважение. Это я на адреналине сейчас была такая храбрая и наглая.
Прикрыв глаза, светловолосый неудачник несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь. Потом посмотрел на меня и спросил:
— Тебя как звать, проныра?
— От проныры слышу! — огрызнулась я и назвалась: — Кира.
— Кира, слушай, — заговорил он. — Даю тебе слово чести, что я не вор и не пытался украсть книги из вашей библиотеки. Мне просто не повезло, и ты меня застукала. Но это моя книга, и к вашим она никакого отношения не имеет. У меня тут… — он помялся, — встреча назначена.
— Чудненько! — кивнула я. — Вот, значит, я сейчас и прослежу, кто это тут с кем встречается в такое время. И прежде чем отдать тебе книгу, проверю, чтобы на ней отсутствовал штамп нашей библиотеки. А полицию, так и быть, вызывать не стану.
— Вот спасибо! — скривился пацан так, словно лимона откусил. — А может, ты посидишь у себя в конуре и чая попьешь?
— Тупица! Я тебе что, собака? Не в конуре, а в каморке!
— Нет, ты хуже! — обреченно вздохнул он. — Ну за что мне такое невезение, а?
Он страдальчески закатил глаза, а я философски пожала плечами. Заслужил, наверное. Мне тоже не улыбается тут с ним ругаться. Я вообще так устала за день, что мечтала только о покое и отдыхе, а тут он…
— Федоил, — через долгую паузу сказал воришка.
— Чё? — не поняла я.
— Не чё, а звать меня так — Федоил, — сверкнув глазами, пояснил он.
— Ну здорово, Федя, — отозвалась я и переступила на месте. Стоять со шваброй наперевес было не так чтобы легко, и руки уже ощутимо устали.
— Федоил!
— Так я и говорю — Федя!
Мы померились взглядами, но попыток ругаться дальше ни он, ни я не предпринимали. Сколько можно–то?
Прошла минута, другая, и тут я заметила, что Федя как–то нервно косится на часы, висящие на стене. Но поворачивать голову и тоже смотреть на время не стала, а то кто его этого ненормального знает. Еще нападет на меня.
Федька глубоко вздохнул и вроде как лениво взял со стеллажа книжный томик. Я напряглась, но ничего не сказала, только покрепче вцепилась в швабру.
— Кира, ты это… прости, что ли, — с извиняющимися интонациями сказал пацан.
— За что?
— Я правда не хотел, — развел Федя руками и со всей силы швырнул в меня книгу.
— Ах ты! — Я присела, пропуская снаряд над головой.
А этот тип стал хватать со стеллажа книжки и одну за другой бросать в меня. Ну, паршивец! Все, я опять злая! Заревев, как раненый бизон, я со шваброй наперевес бросилась на него. И вдруг с пола полыхнула яркая вспышка, ослепив на мгновение. Федька кузнечиком сиганул к книге, а именно она вспыхнула (с чего бы это?!), и прыгнул прямо на нее ногами.
Что–о–о? Книгу?! Ногами топтать?! Замахнувшись, я бросилась на него. Но вдруг опора под ногами пропала, и я с воплем ухнула куда–то в пустоту.
«Загрузка новой реальности» — произнес в мозгу безэмоциональный женский голос.

ГЛАВА 2 

О том, что не всегда падение в неизвестность заканчивается плохо 
Пару раз я кувыркнулась в воздухе, но швабру из рук не выпустила, а потом грохнулась на что–то мягкое и живое.
— А–а–а-а-а! — это я.
— А–а–а-а-а! — это подо мной. Тот, на кого я упала.
— Ты?! — взревел Федька, как только я с него скатилась и села на твердом полу.
— А ты кого ждал, паразит?! — заорала я. — Бросаться в меня тяжелыми предметами? Книжки портить?
— Да что же ты ко мне привязалась–то?! — завопил он в ответ и вскочил.
— Я сейчас покажу тебе, кто к кому привязался, паршивец! Ишь, удумал слабую девушку обижать! — озверела я и бросилась убивать этого наглеца.
В общем–то, мне это почти удалось. Я пару раз дотянулась до него шваброй и основательно приложила пониже спины. Хотя надо отдать Федьке должное, улепетывал он от меня как заяц, и большую часть времени мы с ним просто бегали по круглой пустой комнате, в которой очутились.
— Что здесь происходит?! — вмешался в нашу битву холодный суровый мужской голос. — А ну успокоились!
— Магистр Новард! — воскликнул Федя и бросился к новому лицу. Прятаться!
— Ничего страшного! — пытаясь отдышаться, ответила я, притормозив в последний момент, а то сама чуть не врезалась в этого мужика, который магистр. Им оказался высоченный брюнетистый дядька с суровыми чертами лица и сединой в волосах, одетый в длинный черный балахон. — Сейчас я немножко убью вот этого наглого типа и сразу же успокоюсь.
Я сдула с лица прядку, так как в пылу битвы обруч на голове съехал, волосы рассыпались, и длинная челка лезла в глаза.
— Федоил Ниртон?! — Голос вопрошающего не предвещал ничего хорошего.
— Я не специально, магистр! Она меня увидела, когда я только прибыл. А потом подкарауливала, когда пришел к точке возврата. И напала на меня.
— Я подкарауливала?! Чушь! Я сидела книжку читала, а ты шарился в библиотеке, хотя она уже была закрыта для посетителей!
— А ну тихо! — проникновенно приказал магистр, и почему–то спорить с ним у меня желания не возникло. — Ниртон, поднимите портал. «Слабая девушка», марш в мой кабинет. Будем разбираться, что с вами делать.
Мужчина развернулся и направился прочь. О как! Получается, он давно за нами наблюдал, раз слышал мои слова про «слабую девушку»? Я посмотрела на Федьку и вопросительно кивнула.
— Сейчас провожу, — лаконично буркнул он и, обогнув меня по дуге, подошел к валяющейся на полу книге и поднял ее.
Хм. А ведь книжечка–то была на иностранном языке. Точно помню! Но сейчас я легко прочитала ее название: «Тихая поступь убийцы». Ничего не понимаю! Я с интересом осмотрелась. Круглая комната, в которой отсутствовали мебель и окна, больше всего напоминала имитацию библиотеки. Имитацию, так как стены ее покрывала мозаика, изображающая полки, плотно уставленные книжными томами. Пол черный, мраморный. Круглый свод терялся в вышине и тоже был абсолютно черным. Неуютное помещение, должна сказать. Откуда лился неяркий рассеянный свет, позволявший оглядеться, я не поняла.
— Федь, а мы где? — спросила я своего противника и снова сдула с глаз челку. В крови еще бурлил адреналин, поэтому толком испугаться и удивиться я не успела. Если только совсем немного.
— Где–где… — проворчал он. — Вот какого шурха ты за мной поперлась? Одни проблемы теперь из–за тебя!
— Сбрендил? — покрутила я пальцем у виска. — Я в своей библиотеке была. И никуда я за тобой не перлась, а всего лишь хотела немного поколотить.
— А мне теперь, наверное, не засчитают практику из–за твоей привычки колотить ни в чем неповинных студентов швабрами. — Парень хмуро глянул на мое деревянное орудие, с которым я расставаться не собиралась. Мало ли что еще впереди ждет. — Идем!
— Федь, а Федь, — припустила я за ним к выходу. — Так где мы?
— Отстань, проныра! — Он стряхнул с руки мои пальцы, но я тут же снова вцепилась в его рукав, не обратив внимания на страдальческий вздох.
— Ну, Фе–е–эдь, — заканючила я. — Ну тебе чего, трудно ответить? Ты куда меня притащил? И как?
Вообще–то было страшноватенько. Ведь такого не бывает в реальной жизни, чтобы — раз! — телепортировался и провалился в другой мир. Я ведь не попаданка какая–нибудь, а обычная девчонка. Да в моей жизни самым большим чудом было то, что я дельфинов увидела, когда мы с родителями отдыхали на море. Или… Ой–йо–о!
Я — попаданка?!
От этой мысли сначала споткнулась, а потом вообще замерла на месте.
— Федь, а Федь, — мрачно процедила я. — Ты — эльф?
— Совсем спятила? — вытаращился на меня парень, которому тоже пришлось остановиться. Я ведь удерживала его за рукав.
— Гном? — не обратила я внимания на его возмущенный взгляд.
— Нет!
— Демон?
— Дура!
— Сам дурак! Так демон или нет?
— Человек я. Все, довольна?
— Ага! — Я зашагала за ним следом, осматриваясь по ходу движения.
Сначала нам пришлось спуститься по винтовой каменной лестнице, этажа этак с пятого. Федька злобно пыхтел, периодически пытался вырвать из моих цепких лапок свой рукав, но потом смирился и бросил бесплодные попытки. Ну а что? Страшно же! Запоздалая реакция, конечно, но лучше поздно, чем никогда. До меня только сейчас начало доходить, что все происходящее, мягко говоря, не совсем нормально, и неизвестно, чего ждать дальше.
Потом мы очутились в мрачноватом коридоре какого–то административного здания. По обеим сторонам на равном расстоянии располагались высокие двери, в простенках висели светильники. Пол был не мраморным, как в первой комнате с мозаикой, но тоже выложен плитами из серого гладкого, но не скользкого, камня. Странно… Почему не паркет или линолеум?
— А там что? — не выдержав, спросила я и ткнула пальцем в первую попавшуюся дверь.
— Не твоего ума дело! — скорее по привычке, чем по необходимости, огрызнулся парень. — Вот поговоришь с ректором, тогда и узнаешь, что позволено будет.
— А тот дядька — ректор? — уточнила я. — Ага–а–а! А это, значит, институт? Круто! А институт — чего?
— Вот же… Достала!
— Зануда противный!
— А ты — шурх!
— А что такое шурх? — тут же задала я следующий вопрос.
— Не «что», а «кто». Червяк такой.
— Чего–о–о? Ты обозвал меня червяком?
— Книжный червь, — поморщившись, пояснил Федоил. — Зараза редкостная. Если заведется, замучаешься выводить. Жрет все книги подряд, не разбирая жанры.
— Ага! — типа поняла я.
Но быть книжным червем оказалось не очень обидно, я слишком сильно любила читать. Так что родители меня иногда тоже ласково так обзывали — книжным червяком.
— Федь, а ты на каком курсе?
— Почти на третьем. Если мне практику засчитают. А то из–за тебя… — Он недобро покосился на меня.
— Да ладно, не дрейфь! Я за тебя заступлюсь, — успокоила я его.
Вот так, вяло переругиваясь, мы добрались до кабинета ректора.
— Магистр Новард, можно? — Федька постучал в дверь, приоткрыл ее и заглянул в щель.
— Нужно! — донесся из комнаты ответ.
Мы вошли, парень демонстративно, по одному, разжал мои пальцы на своем рукаве и с несказанным облегчением на лице отодвинулся подальше. А я принялась осматриваться. Итак. Кабинет: большой, с высоченным потолком и окном, задернутым плотными бордовыми шторами. На полу ковер. Слева — дверь в смежное помещение. Все свободное пространство у стен плотно заставлено книжными шкафами, на некоторых дверцах — замки. Полки в шкафах в прямом смысле ломились от книг. Причем это были не какие–нибудь чахлые тонкие томики, а конкретные такие гримуары и талмуды. Старинные, наверное. Не зря под замок их прячут. У противоположной от входной двери стены — внушительных размеров письменный стол, заваленный бумагами, книгами и свитками. За ним восседал мужик, разнявший нас с Федоилом. Перед столом — два деревянных кресла с высокими резными спинками. Под потолком — белый круглый плафон, дававший хорошее освещение.
— Ниртон? — вопросил ректор провинившегося студента.
— Я прибыл на практику, как и было велено. Выбор пал на маленькую районную библиотеку. Действовал по инструкции. Время было уже вечернее, заведение давно было закрыто. А там эта… Увидела меня, пришлось удирать.
— Это так? — Тяжелый взгляд карих глаз переместился на меня.
— Ну да. Библиотека уже закрыта была, а он там шатался и книжки воровал, — пояснила я.
— Я ничего не воровал! — огрызнулся Федька и продолжил, глядя исключительно на ректора: — Выполнив задание, вернулся в назначенный час в точку прибытия. Библиотека была закрыта, свет не горел. Мне нужно было переждать немного до активации портала, а там опять эта…
— Вы уборщица? — спросил ректор и многозначительно посмотрел на швабру в моей руке.
— Я?! — возмутилась я. — Нет, я библиотекарь! Просто люблю задерживаться после работы, чтобы спокойно почитать. А то дома родители пилят. В смысле… э–э–э… нотации читают. Вот сидела я, спокойно читала книгу, а там этот… Шарился, ведром гремел. Я и прихватила что–нибудь увесистое. Не с пустыми же руками было идти вора гонять. А он еще и напал на меня! Ну и вот, пригодилась швабра.
— Пригодилась?! — Федя даже забыл, что нужно бояться ректора. — Да ты мне ею чуть спину не сломала!
— А нечего было в меня книгами бросаться!
— Тихо! — могучая ладонь хозяина кабинета стукнула по письменному столу.
Мы с Федькой подпрыгнули от неожиданности, обменялись сердитыми взглядами и замолчали. Только оба сердито сопели. Нет, ну а чего он?
— Студент Ниртон! Практику я вам…
— Не наказывайте его! — горячо вмешалась я. Обещала ведь заступиться. — Засчитайте ему, пожалуйста. Он же не виноват, что я люблю сидеть на работе допоздна. Он ведь действовал по инструкции.
У мужчины удивленно поднялись брови, но я смотрела на него, не отводя взгляда и сделав глазки жалобными. За себя просить не стала бы, но этого лохматого балбеса было жалко. Хотя он и бесит меня.
— Кхм, — кашлянул ректор. — Студент Ниртон, практику вам засчитают по итогам отчета.
Федя облегченно выдохнул, но мужчина продолжил:
— Что, впрочем, не освобождает вас от реферата на тему: «Перемещение в иные реальности с помощью портала и взаимодействие с населением реальностей и нереальностей». Декана Листрата я извещу.
— Спасибо, магистр Новард! — Федя чуть поклонился.
— Теперь вы, «слабая девушка». Имя, возраст, раса, статус, образование?
— Эм-м, — зависла я на секунду. — Кира Золотова, семнадцать лет, человек, окончила среднюю общеобразовательную школу. К несчастью, провалила вступительный экзамен по математике в институт, в связи с чем, родители устроили меня работать в библиотеку.
— Статус?
— Статус? — Я недоуменно поморгала. — Не замужем.
Федоил хрюкнул от смеха, а ректор чуть улыбнулся и уточнил:
— Дворянка?
— А–а–а, — выдохнула я. — Нет. У нас они как вид не существуют. Ну, только где–то в Европе еще не вымерли некоторые индивидуумы.
— Ну что же, слабая девушка Кира, которая чуть не сломала швабру о спину нашего студента. Учитывая ваши способности и ситуацию в целом, могу предложить вам место в нашей школе.
— Э-э?
— Вышибалой хотите стать?
— Я–а–а? — у меня даже рот открылся.
Я — вышибала? Он это как вообще себе представляет? Да во мне роста — метр с кепкой. И полное отсутствие мышц.
— Ну а что? — задумчиво продолжил ректор. — Факультет, как обычно, будет ясен лишь при распределении. Вы как раз удачно сюда попали, не иначе, вас сама Судьба направляла. Распределение завтра утром. Но и так ясно, способности книгоходца у вас имеются, иначе бы вы не смогли пройти в портал за Ниртоном. Работали вы библиотекарем, читать любите. Срок обучения — пять лет. Если не найдете средств, чтобы погасить стоимость учебы, то потом отработаете столько же лет на государство и свободны.
— Погодите! — Я помотала головой и даже зажмурилась на мгновение. — Я же дохлятина! Какая из меня вышибала?! Да меня первый же качок одним пальцем зашибет или об колено сломает.
Федоил совершенно неприлично заржал, но увидев взгляд магистра, осекся и стал давиться смехом молча.
— Простите, Кира, — улыбнулся мужчина за столом. — Я не учел, что вы из другой реальности. Наше учебное заведение называется — Высшая Школа Библиотекарей. Сокращенно — ВШБ. А студентов и выпускников, так уж повелось, называют «вышибалами».
— Ага! — кивнула я. Двумя руками зацепилась за крестовину своей верной швабры и повисла на ней в раздумьях. — А мы, вообще, где? — задала я, наконец, тот вопрос, который все это время крутился в голове.
— В Межреальности. Наш мир или как принято называть — реальность, находится в центре. От нас с помощью порталов можно без проблем и сложностей переместиться в любой из миров реальных и нереальных. В этом его особенность. Только отсюда можно с легкостью попасть в миры нереальные, вымышленные. И именно этим и занимаются наши студенты и выпускники. Мы — Библиотекари. Библиотекари с большой буквы. Вы ведь в курсе, что практически каждый день писатели создают новые книги? И так происходит не только в вашей реальности, но и во всех иных. Наша задача — перемещаться в реальные миры и оказывать, скажем так, содействие писателям, если таковое необходимо. Или же переноситься в нереальности, то есть в выдуманные миры, если оказывается, что случилось то, чего не должно было происходить по сюжету. Если герои обрели собственную жизнь и творят непотребства. Поняли?
— А–а–а, — протянула я.
От объяснения магистра у меня мозг буквально закипел. И подозреваю, зрачки стали квадратными, как у козы. И вот стояла я, смотрела на него квадратными зрачками, как то упертое рогатое парнокопытное, и хлопала ресницами.
— В общем, решайте. Если согласны, то сейчас Федоил отведет вас в общежитие, дождетесь завтрашнего распределения по факультетам. Если не согласны, я отправлю вас домой. Но обратного пути не будет. Про учебу в ВШБ можете забыть.
Я украдкой взглянула на Федьку, который стоял и корчил мне рожи, изо всех сил намекая, чтобы я проваливала отсюда подальше. А вот фигушки, злыдня патлатая! Что же я, ненормальная, отказываться от учебы? В институт вон уже не попала, так что дудки! Да и вообще, тут же — сказка, чудо!
— Я согласна! — твердо ответила ректору. — Только мне нужно как–то известить родителей, они ведь переживают, куда я пропала.
— Им передадут письмо, в котором будет сообщение, что вас зачислили в ВШБ, выделили место в общежитие, и вы приедете их навестить через пять лет, после окончания учебы.
— Но…
— Извините, но на каникулы в вашу реальность вы поехать не сможете. В технические миры тяжело пробиваться даже ради высшей цели, очень необходимой и нужной. Так что строить портал и затрачивать колоссальное количество энергии ради того, чтобы вы навестили родственников, никто не станет. Но не переживайте, письмо будет с магической составляющей, ваши родители не будут волноваться.
— А позвонить?
В ответ удостоилась снисходительной улыбки и отрицательного качания головой.
— Впрочем, я не исключаю того, что вы попадете на один факультет с Федоилом Ниртоном, тогда кто знает? Допускаю, что ваша летняя практика может выпасть именно на вашу родную реальность. Но гарантировать ничего не могу. Все будет зависеть от обстоятельств.
Я еще пару минут подумала, рассматривая ковер, потом набрала полную грудь воздуха для храбрости и сказала:
— Я согласна учиться здесь. Спасибо! Что от меня требуется?
— Ниртон, ведите ее в общежитие. Сообщите, что это мой приказ, пусть Кире выделят место уже сегодня. И вот еще, дорогой мой. Это вы ее сюда притащили, так что вы за нее и отвечаете до начала занятий. Понятно?
— Но, магистр! — возопил парень и метнул в меня злобный взгляд.
Я хищно улыбнулась и потрясла своей шваброй. Федя скривился и с тоской посмотрел на ректора.
— Ниртон? — поднял брови мужчина.
— Понял! Идем! — мрачно отозвался Федоил и метнул в меня очередной злобный взгляд..
А я что? Я ничего! Стояла себе, улыбалась во все свои двадцать восемь зубов (зубы мудрости отрастить еще не успела) и мило моргала.
Федька вышел в коридор, даже не придержав мне дверь, так что пришлось самой открыть ее, попрощаться с ректором (милый какой дядя оказался, а выглядел так сурово) и выйти следом за своим провожатым.
— Мелкая проныра! — сердито бросил он мне и пошел вперед, не оглядываясь.
— А в глаз?
— Тьфу на тебя! Вот за что мне это? Свалилась на мою голову! Мне из–за тебя теперь реферат писать и следить за тобой, чтобы ничего не натворила.
— Сам виноват, нечего шляться где не надо, — фыркнула я, закинула швабру на плечо и поспешила за удаляющимся парнем. — А я не проныра, а милая скромная девушка.
— Шурх ты противный! Даже в ВШБ умудрилась просочиться без проблем. А я, между прочим, экзамены сдавал на конкурсном отборе соискателей и доказывал свои способности книгоходца, как и все остальные.
— Вот спасибо тебе, мил человек! — отвесила я дурашливый поклон. — Притащил меня в другой мир, по блату пристроил в «вышибалы». Благодетель ты мой!
— У–у–у, прибил бы! — прошипел напоследок Федька и угомонился.
И правильно, все равно ведь меня не переругаешь.

ГЛАВА 3 

О новом месте обитания и первых знакомствах 
По пустым темным коридорам мы дошли до широкой лестницы и спустились на первый этаж. Попали в огромный холл, в центре которого стоял большой глобус и неярко светился. Правда, когда мы приблизились, я рассмотрела, что на глобусе вместо очертаний материков, морей и океанов — книжные корешки. Некоторые из них светились более ярко, некоторые бледнее, а часть вообще были темными.
— Федь, это — что? — подергала я за рукав своего спутника.
— Символ ВШБ и заодно Межреальности. Вам на первом курсе все будут рассказывать, — смирившись с моим присутствием, уже почти спокойно пояснил парень.
Я еще успела осмотреть холл. Потолок терялся где–то в вышине, а монолитные стены шли только до середины пространства, уходящего вверх. Примерно на уровне второго этажа они обрывались и переходили в колонны, подпирающие свод. А за колоннами располагался своего рода балкон, опоясывающий холл с трех сторон. Наверное, оттуда очень удобно смотреть, что же происходит внизу.
Из холла вправо и влево уходили два коридора, а его стены покрывала мозаика, такая же, как в той башне, в которую мы первоначально угодили. Создавалась иллюзия, что вдоль стен стоят стеллажи, плотно заставленные книгами. К одному из этих мозаичных стеллажей даже была прислонена стремянка. Уж не знаю для чего, но именно она придавала законченный вид стилизации под библиотеку.
Наконец, мы вышли на улицу. Стояла глубокая ночь, что странно. Вероятно, время здесь отличается от земного. Небо походило на черный бархат с яркими россыпями самоцветов, так как далеко не все звезды были белыми. Некоторые отливали голубым цветом, другие светились нежно–розовым, видны были и сиреневые, и даже красные точки. Красиво! Потом я перевела взгляд дальше и споткнулась.
— Обалдеть! Три луны! — прошептала, не обращая внимания на насмешливое хмыканье Феди.
Спутников у этого мира действительно было три. Самая большая и яркая светилась белым цветом, почти как наша Луна. Вторая, немного поменьше диаметром, была голубой. А последняя луна была в два раза меньше средней и сияла нестерпимо холодным сиреневым цветом.
— Белая — Селина. Голубая — Блуми. Сиреневая — Лаванди, — пояснил Федя, не дожидаясь моего вопроса.
Он подцепил меня под локоть и потащил в нужном направлении, поняв, что иначе мы и до утра не доберемся до общежития. А посмотреть было на что. Вокруг расстилался парк. Сейчас, в темноте, я не могла оценить всей его прелести, но, думаю, при свете дня буду в восторге от видов. Оглянулась на тот корпус, из которого мы вышли, и присвистнула. Черная громада возвышалась этажей эдак на восемь, плюс четыре башни готического вида.
— А четыре башни расположены просто так или ориентированы по сторонам света? — спросила, еле поспевая за провожатым, который меня почти тащил.
— По сторонам света, конечно. Только их не четыре, а восемь. Еще четыре пониже, их с этого ракурса не видно.
— Круть!
Общежитий, как выяснилось, было два. Женское и мужское. Два отдельных корпуса стояли на расстоянии друг от друга, между ними располагалась лужайка с клумбами и несколькими раскидистыми деревьями. Но полностью изолированными общежития не были, их соединял воздушный переход с большими окнами. Ну, вот как в больших торговых центрах.
Тут ко мне пришло осознание: это — другой мир. Точнее, реальность. Я помню, как в моей голове женский голос произнес: «Загрузка новой реальности». Так вот! Значит, тут одеваются иначе, чем принято у нас на Земле. Я посмотрела на Федю. Хм. Да нет же: обычные джинсы, кроссовки, футболка и джинсовая куртка. Может, все не так плохо, и я в своих любимых узких джинсах, кожаных кедах, футболке с лягушкой из стразов и тонком кардигане на пуговках не буду выглядеть белой вороной?
«Буду!», — поняла спустя три минуты, когда мы вошли в холл женского общежития.
— Госпожа Каруда, — вежливо обратился Федоил к стоявшей к нам спиной низенькой женщине в длинном платье.
Она была очень занята, так как гневно распекала понурившуюся перед ней девчонку за какие–то провинности.
— Чего тебе? — Госпожа Каруда обернулась и сердито уперла руки в боки. — Ты что тут делаешь? Отбой уже был! И давно! Вот я расскажу господину Марфусу, что его подопечные по ночам шляются по вверенной мне территории.
А я стояла, неприлично отвесив челюсть, и во все глаза рассматривала комендантшу женского общежития. Она была зеленой. В смысле кожа у нее была зеленой. Ее недлинные черные густые и, судя по виду, жесткие, как проволока, волосы топорщились во все стороны. Из этой буйной гривы наружу гордо торчали лопухи ушей. Нос приплюснутый, рот крупный с тонкими губами, глаза раскосые. Короче, внешность сия особа имела такую, что оторопь брала. А еще она была совсем невысокой, мне до подмышки примерно, но весьма крепкого телосложения. И при этом очень сердитой.
— А это что за болезная лягушка со шваброй тут болтается? — напустилась госпожа Каруда уже на меня. — Ты почему до сих пор не в постели? Да еще имущество казенное таскаешь без спросу! Вот я тебя сейчас! А ну быстро верни швабру в чулан и марш в свою комнату!
— Это моя швабра! — у меня от возмущения прорезался голос. — Я с ней сюда прибыла. И вообще, она мне дорога как память. Единственная вещь из родного мира.
— Госпожа Каруда, я к вам от господина ректора! — снова попытался объясниться Федоил. — Это новенькая, ее только сейчас приняли. Факультет, разумеется, пока неизвестен. Магистр велел ее заселить.
— Ах, вон оно что! — Жуткая тетка резко успокоилась и улыбнулась, а я икнула от вида ее клыков. — Что ж ты сразу не сказала? Идем, я запишу тебя и выделю комнату. Спать, поди, хочешь? Уже глубокая ночь, а… — Она обернулась, заметила несколько любопытных девичьих мордашек высунувшихся из–за угла и рявкнула во все горло: — А некоторые не спят!
Любопытные моськи как ветром сдуло, и я сама чуть следом за ними не припустила с перепугу. Еле устояла на месте, но в свою швабру вцепилась покрепче.
— Госпожа Каруда, так я пойду? — спросил ощутимо сбледнувший Федька. Похоже, его тоже проняло от вопля комендантши.
— Проваливай! Ишь, повод нашел, в женское общежитие ночью завалиться!
— Так я же от господина ректора! — протараторил Федоил и начал пятиться к выходу.
— Иди уж, — фыркнула грозная дама и подмигнула мне, но так, чтобы парень не видел. — После распределения проводишь девочку в город, поможешь все выбрать и купить. Аванс стипендии я выдам.
Федька что–то пробурчал и по–быстрому удрал, а женщина поманила меня за собой в служебную каморку.
— Имя, возраст, раса, родной мир, статус, курс? — заученно протараторила она, открывая огромную толстую книгу на невысоком, под ее рост, пюпитре.
— Кира Золотова, семнадцать лет, человек, планета Земля, не дворянка, их у нас практически не существует, курс — первый. Меня только что зачислили.
Женщина быстро записала все в свою книгу.
— Ты к другим расам вообще как? — смерила она меня подозрительным взглядом.
— Вообще никак! — честно ответила я.
Как–как? Откуда я знаю «как», если у нас только люди, а эльфов и гоблинов мне доводилось видеть только на картинках в комиксах да в компьютерных играх.
— Это хорошо, — чему–то довольно кивнула тетка. — А предпочтения у тебя в книгах какие? Сама как считаешь, на какой факультет попадешь?
— Э-э, — промямлила я и покраснела. — Я фэнтези люблю. Ну… чтобы магия, эльфы, демоны, чудеса всякие, зверушки волшебные говорящие. А на какой факультет попаду, не знаю. Господин ректор сказал, все во время распределения понятно будет.
— Чудненько! — потерла она ладошки, заставив почуять, что грядет какой–то подвох. — Место я тебе выделю в хорошей комнате. Большой, светлой, просторной. И мебель в ней почти новая и вся целая, в отличие от многих других помещений. И соседка у тебя будет… кхе… милая девушка. Сегодня ее еще нет, а вот завтра она приедет, и познакомитесь.
— А может, меня лучше к первокурсницам? — неуверенно спросила я. — А то мне со старшекурсницей неудобно будет.
— А она как раз первокурсница, насчет этого не переживай, — подозрительно ласково ответила госпожа Каруда.
— Ну… ладно, — согласилась я, хотя несколько напряглась, подозревая подставу, но тут у меня в животе громко заурчало. — Извините!
— Голодная, что ли? — нахмурилась женщина.
— Да я сюда прямо с работы попала, — смутилась я. — Не успела домой на ужин, а днем и пообедать толком нечем было.
— Бедолажечка!
Тетку снова будто подменили. Она стала похожа на смешную крепенькую зеленую наседку. Быстро метнулась к шкафчику в углу, вынула из него накрытое тряпочкой блюдо, от которого шел умопомрачительный запах пирожков. Расставила чашки с блюдцами, налила ароматный чай и пригласила меня к столу. Причем все это очень шустро.
Следующие минут пятнадцать я была потеряна для общества. Количество съеденных пирожков меня не смущало, так как я вообще не толстела. Мама все жаловалась, что, сколько меня не корми, все не в коня корм. А госпожа Каруда потчевала и приговаривала, чтобы я не стеснялась и ела побольше, а то тощенькая, аж жалко. И что меня бедненькую дома совсем не кормили.
— А тебе швабра–то для каких целей? Ты поломойкой работала, что ли? — поинтересовалась госпожа Каруда, умильно наблюдая за тем, как я подъедала ее запасы.
— Я ею Федьку лупасила, — прошамкала с набитым ртом. — Он к нам в библиотеку вломился, я думала вор. Ну и вот. Не с пустыми же руками было на грабителя кидаться, схватила, что под руку попало. А так я вообще библиотекарем работала.
— Федька — это Федоил Ниртон, что ль? — прыснула от смеха женщина.
— Ну да, — кивнула я и сдула прядку волос с лица. — Фух! Спасибо! Вы меня спасли от голодной смерти!
Я сыто отвалилась от стола и положила руку на живот, который ощутимо выпирал от количества съеденного.
— Ну, идем тогда. Провожу тебя в комнату.
Она встала и направилась к выходу, а я прихватила свою верную швабру и припустила за ней. Комната, в которую мы пришли, располагалась на втором этаже. Госпожа Каруда сама отперла дверь, вошла первой и включила свет. А я осторожно вступила следом за ней. Свет лился с потолка из двух узких длинных светильников, очень похожих на те плафоны, которые устанавливают у нас в офисных зданиях или в подъездах. Только был он не белым, а теплым и желтоватым.
Комната действительно оказалась просторной и выглядела вполне пристойно. Я, если честно, ожидала худшего. Справа от входа — большой трехдверный одежный шкаф, вплотную к нему широкий стеллаж с широкими пустыми полками. Слева от двери — еще один шкаф, который оказался магическим холодильником. Рядом с ним небольшой столик, как я поняла, для посуды, и узкий высокий шкаф–пенал. Напротив двери — большое окно с грязными стеклами и не слишком чистыми короткими шторами светло–коричневого цвета. Вплотную к окну — два письменных стола с приставленными к ним стульями. Наверное, будет интересно смотреть в окно во время работы над домашними заданиями. На каждом из столов — по настольной лампе в виде стеклянного шара из матового белого стекла на ножке. Между столами оставался неширокий проход, чтобы можно было подойти к подоконнику. По центру комнаты на полу расстелен тонкий бежево–коричневый ковер, местами потертый и лысоватый. Две кровати у стен, стоящие четко друг напротив друга. Располагались они между столами и шкафами и были застелены покрывалами в тон штор и ковра. На стенах над ними — бра той же формы, что и настольные лампы. Стены покрашены светло–бежевой краской. Вот и весь интерьер.
— Ну вот, располагайся, — обвела рукой помещение госпожа Каруда. — Постельное белье и полотенца — школьные. Но вещи, посуду, школьные принадлежности и средства гигиены — это уж сами покупайте. А то на вас не напасешься, так и норовите чашки расколотить или мыльные баталии устроить. Так что сами, сами. Горелка в шкафу. — Она ткнула пальцем в узкий шкафчик–пенал. — И не забывайте следить за огнем, только попробуйте мне пожар устроить!
— Спасибо! — поблагодарила я, оглядывая место, в котором мне предстояло провести следующие пять лет. — Госпожа Каруда, а где тут ванная и туалет?
— Это все общее, на этаже. Бросай свою швабру, сейчас покажу. Только сначала…
Я быстро пристроила швабру возле той кровати, которая располагалась со стороны одежного шкафа и книжного стеллажа. А комендантша резко хлопнула в ладоши и крикнула:
— Мырька! Подь сюда!
Я затихла, ожидая явления загадочной Мырьки. Прошла минута и… ничего.
— Мырька! — рявкнула женщина так, что я аж съежилась, а стекло в окне жалобно тренькнуло. Ну и голосище! — Я кому сказала, иди сюда!
— Да иду, иду! — ворчливо отозвался голос из–под кровати, и на ковер вышла маленькая, мне по колено, женщина в сером платьишке.
— Ой! — пискнула я.
— Каруда, ну что ты так кричишь? Занята я была! — принялась ворчать кроха.
— Выдай белье первокурснице, а потом занимайся своими делами.
— А чего так поздно–то? — удивилась Мырька и с недоумением посмотрела на меня.
— Мырька!
— Да выдаю уже, выдаю! Никакого продыху от этих студентов, днем едут и едут, и даже ночью ни минуты покоя.
Мырька недовольно бурчала себе под нос, но дело свое делала. А именно: хлопнула в ладошки, притопнула ножками и произнесла в пространство:
— Полотенце банное, полотенце для лица, постельный комплект белья. Второй этаж, комната номер тринадцать, студентка?.. — Она вопросительно глянула на меня.
— Кира Золотова.
— Студентка Кира Золотова, — повторила домовушка.
И тут же на выбранную мной постель прямо из воздуха шлепнулась стопка того, что было заказано: белоснежное постельное белье, отглаженное и аккуратно сложенное, и два пушистых сиреневых махровых полотенца. Из тех, про которые говорят, что у них «мохр стоит».
— Обалдеть! Ну и чудо! — выдохнула я и присела на свою кровать. Ноги как–то ослабли от избытка впечатлений.
— Никаких чудес, дорогуша, — хмыкнула Мырька. — Обычная работа домовушки. Белье меняю раз в десять дней. Чаще даже не обращайся, а то на вас, шурхов, не напасешься.
А я расплылась в совершенно дурацкой улыбке. Я в сказке! А–а–а-а! Я попала в сказку!
Ванную комнату посещала уже на автопилоте. Их оказалось по две на этаже — в начале коридора и в конце. В каждой по нескольку душевых кабин и по нескольку умывальников, над которыми располагалось большое зеркало во всю стену. Рядом, в соседнем помещении, такой же общий туалет с несколькими кабинками. Не знаю, средневековье тут (судя по платью госпожи Каруды) или же не совсем (учитывая электрическое освещение), но сантехника оказалась вполне развитой и привычной для меня.
Похоже, время действительно было очень позднее, так как других студенток я на этаже не встретила. Те девушки, которых успела увидеть в холле во время знакомства с комендантшей, тоже уже, вероятно, спали. Так что я умылась, добрела обратно до комнаты под номером тринадцать, постелила чистое белье и буквально рухнула на постель. День оказался очень длинным, насыщенным и удивительным. Голова шла кругом от невероятности всего происходящего, а в животе поселился большой нервный клубок. Но все равно, усталость давала о себе знать, так что отрубилась я моментально. Только и успела прошептать перед сном: «На новом месте приснись жених невесте!».
Что мне снилось, я не помнила. Впечатления зашкаливали, и всю ночь я, то убегала от кого–то, то догоняла кого–то, то дралась с кем–то с помощью швабры, то купалась в море и играла с дельфинами. Если неведомый жених мне и снился, то я благополучно сей момент забыла. Возможно, это за ним я бегала, но вполне вероятно, что и от него. Кто их, этих женихов разберет? Тем более что замуж мне пока рано.
Утро началось неприятно. Сквозь сон услышала сначала щелчок дверного замка, потом чьи–то уверенные шаги и громкий девичий голос:
— А это еще кто такая?
Я естественно отвечать не собиралась, и так ведь понятно, кто я такая. И кто вломился, тоже ясно — соседка моя. Так что пусть занимает свободную кровать, а я пока еще посплю. Но у девушки на этот счет было свое мнение.
— Ты кто такая, я спрашиваю! — гневно вопросила она и рывком сдернула с меня одеяло до пояса.
— Отвали, — буркнула я, не открывая глаз, пошарила рукой и натянула его обратно.
— Что–о–о?! — Девица перешла на высокие ноты. — Да как ты смеешь? А ну быстро проваливай! Что ты вообще тут делаешь?!
— Ага, бегу и падаю, теряю тапки, — по–прежнему не открывая глаз, ответила я. Вот ведь повезло с соседкой! — Живу я здесь, неясно, что ли?
— Живешь? — Скандалистка затихла, размышляя. — Ну что ж. Тогда быстро освобождай кровать. На этой буду спать я!
— Перебьешься! Кто первый лег, того и тапки.
— Какие еще тапки?! — возмутилась эта нахалка. — Я тебе что сказала? Быстро встала, забрала свое барахло и переместилась на другую кровать!
— Достала! — Я потянулась, села и только тогда открыла глаза, чтобы рассмотреть, кого ж мне бог послал в соседки.
Напротив кровати, подбоченившись, стояла моя ровесница, стройная красивая брюнетка с темно–карими глазами. Ее длинные прямые волосы были собраны в высокий хвост на макушке. Я даже позавидовала. У меня волосы тоже черные и довольно густые, но мне лень за ними ухаживать, так что последние три года я носила стрижку «рваное каре с челкой», как это значилось в журнале причесок. Челка прикрывала брови, а само «каре» не доставало до плеч. А чтобы волосы не мешались и не лезли в глаза, я частенько убирала их от лица ободком. Я осмотрела наряд девицы, с которой мне придется жить следующие пять лет в одной комнате. Черные брюки из тонкой кожи, высокие сапожки на шпильке, белая шелковая рубашка и кожаный корсаж со шнуровкой впереди. А ничего так барышня экипировалась. Мне определенно нравился ее внешний вид. Сзади девицы на полу громоздилась гора сумок и чемоданов.
— Ну?!
— Баранки гну! — огрызнулась я. — Ты чего ко мне прицепилась? Вон же вторая кровать.
— А я сказала, что буду спать на этой! — Девчонка притопнула ногой.
— Да ну? — Я зевнула во весь рот, еле успела прикрыться ладошкой. — Кстати, классный костюмчик. Тебе идет.
— Спасибо! — по инерции поблагодарила она за комплимент, но тут вспомнила, что мы вообще–то ругаемся. — Ты мне зубы не заговаривай! Брысь с кровати!
Я подняла брови, скорчила насмешливую рожицу и помотала головой. Вот еще!
— Ах так?! Ну, все, ты сама напросилась!
И эта ненормальная бросилась ко мне, откинула одеяло, схватила меня за одну ногу и рывком сдернула на пол. Ну вообще–э–э-э!
— Ах ты, мымра! — рявкнула я и из лежачего положения тоже дернула ее за ногу.
Учитывая, что эта ненормальная была в сапогах на высоких каблуках, моя диверсия вполне удалась, и спустя секунду наглая брюнетка приземлилась на пыльный ковер рядом со мной. А дальше… Нет, мне не стыдно! Не стыдно, я сказала! Она первая напала!

ГЛАВА 4 

О бурном знакомстве с соседкой по комнате и распределении по факультетам 
Мы визжали, рычали, катались по полу и пытались дотянуться ногтями друг до дружки. Пару раз девушка дернула меня за волосы и больно стукнула головой об пол. Но, учитывая, что у меня волосы короткие, ее пальцы соскальзывали, а вот мне за ее длинный хвост держаться было одно удовольствие. Так что голова наглой брюнетки приложилась об пол аж пять раз. Потом она совсем озверела и стукнула меня кулаком в глаз. У меня аж искры во все стороны полетели.
Ну, все! Одно дело так… немного повизжать, покататься по полу да за космы друг друга потягать, а совсем другое — прямое членовредительство. Такого я простить не могла. И тоже с размаху врезала ей кулаком. Не мне же одной с фингалом щеголять?! Потом она укусила меня за плечо. Больно, между прочим, я ведь была в одном белье, ночнушки–то у меня тут нет. Я взбесилась и тоже укусила ее, но за шею. Она начала верещать как ненормальная, что ее убивают, и тяпнула мне ногтями по лицу. Блин, да что же это такое–то? Синяк под глазом, след от зубов на плече, а теперь еще и щеку мне расцарапала! Ну и я от всей души полоснула ногтями по ее холеной мордочке. Будет знать, как нападать на ни в чем неповинных слабых девушек. И вообще, наши люди — не сдаются!
Не знаю, чем бы кончилось дело, если бы на наши вопли в комнату не ворвались госпожа Каруда и высокая светловолосая женщина в длинном бежевом платье.
— А ну прекратить! — рявкнула комендантша.
Стекло в окне жалобно дзинькнуло, а мы с соседкой по комнате дернулись и застыли в тех позах, в которых были. Лежа на боку: я на правом, она на левом, с руками, вцепившимися в волосы друг друга. Мы с девицей посмотрели друг на друга, быстро отдернули руки, раскатились в разные стороны и сели.
— Что здесь происходит? — практически спокойно спросила неизвестная блондинка.
— Это все она! — Скандальная соседка ткнула в мою сторону указательным пальцем. Вот же ябеда!
— Ничего подобного! — возмутилась я на такой наглый поклеп. — Я вообще спала, а эта ненормальная сдернула меня с кровати на пол, набросилась и начала драться.
— Да ты! — взвизгнула девчонка. — Как ты посмела мне перечить?
— А кто ты такая, чтобы я тебя слушалась? — хмыкнула я, мазнув по ней взглядом, и с кряхтением встала.
Брюнетка смотрела на меня, открывая и закрывая рот, словно не находила слов. Комендантша и неизвестная мне дама многозначительно переглянулись, но вслух ничего не произнесли. Ну и?
Драчливая соседка попыталась встать, но с ее каблуками это оказалось несколько затруднительно, да и помяли мы друг друга знатно. У меня наверняка на всем теле синяки теперь будут. Девчонка снова попыталась встать, но опять шлепнулась на попу.
Я закатила глаза, потом подошла к ней и протянула руку. Она сначала внимательно осмотрела мою ладошку, задержавшись взглядом на длинных ногтях, покрытых перламутровым розовым лаком, потом недоверчиво посмотрела мне в глаза. Я руку не убирала и молча ждала. Наконец, она приняла решение, вложила свою руку в мою, и я рывком ее вздернула. Сама, правда, чуть не улетела на пол, но ничего, удержалась на ногах. Теперь мы стояли перед руководством вдвоем.
— Хороши! — констатировала блондинка.
— Раскрасавицы! — подтвердила госпожа Каруда. — Не студентки ВШБ, а бродячие драчливые кошки.
— Да как вы?.. — вновь начала моя соседка, потом посмотрела на меня и замолчала.
А я стояла и рассматривала лицо моей противницы: наливающийся фингал под левым глазом, четыре царапины от ногтей на правой щеке и след от зубов на шее. Судя по выражению глаз этой ненормальной, я блистала той же неземной красотой. Проследив направление ее взгляда, я аккуратно потрогала кончиками пальцев саднящее место под левым глазом. М-да. Потом посмотрела на плечо — там красовался отпечаток чужой челюсти.
— На щеке у меня такие же царапины как у тебя? — спросила я притихшую брюнетку.
Она кивнула и тоже осторожно потрогала свое лицо.
— В общем, так! — строго сказала блондинка, которая с большим интересом наблюдала за нашей пантомимой и переглядыванием. — Сами виноваты! Поэтому на распределение пойдете такими «нарядными», чтобы в следующий раз неповадно было. А вот после — приходите в лечебный корпус. Там вам уберут следы боевых действий. И чтобы завтра на лекциях были в нормальном виде. Ясно?
— Да. Ясно, — нестройным хором отозвались мы с соседкой.
— Меня зовут магистр Даяна Лайвас, — представилась дама. — Я декан факультета ЖРФ. Возможно, вы окажетесь моими подопечными. Так что в ваших интересах не попадаться мне на глаза в подобных ситуациях. Понятно?
— Понятно! — снова хором ответили мы.
— Приводите себя и комнату в порядок и готовьтесь к распределению. Сбор во дворе! — скомандовала магистр Лайвас, развернулась и вышла в коридор.
Следом за ней направилась госпожа Каруда. Только хмыкнула на прощание, но ничего не добавила. Женщины ушли, и мы с соседкой остались наедине.
— Слушай, а ты что, совсем меня не боишься? — нарушила она тишину, как только в коридоре стихли звуки шагов.
— А должна? — Я подняла брови и смерила ее внимательным взглядом.
— Вообще–то, да. Я же все–таки дерхана, — с ноткой превосходства отозвалась она.
— И что? А я — человек, что само по себе звучит гордо.
Она скептически фыркнула, еще раз посмотрела на мое лицо, страдальчески поморщилась и протянула мне руку:
— Лолина. Можно просто — Лола.
— Кира! — пожала я протянутую ладонь. — Это полное имя и не сокращается.
— А ты молодец, Кира. Уважаю! — неожиданно рассмеялась Лола, проковыляла, хромая, к пустующей кровати и со стоном плашмя плюхнулась на нее. — Это же надо! Я подралась с человечкой, и она меня укусила.
— Вообще–то, ты первая начала, — хмыкнула я и села на свою кровать. — Я тебе отвечала только тем же, что сделала ты.
— Да я знаю, — отмахнулась девушка. — Но сам факт!
Потом она села и попыталась стянуть сапоги. Удавалось это с трудом, похоже, ей тоже досталось от меня. Я молча наблюдала, кутаясь в одеяло.
— Ногу немного подвернула, — пожаловалась девчонка в пространство.
— Эх ты! — вздохнула я. Встала и подошла к ее кровати. — Давай сюда ногу, помогу стащить обувь.
Я рывками сдернула с нее сначала один сапог, затем второй, после чего направилась к своим вещам и принялась одеваться. Сколько можно уже в одном белье щеголять? Пока Лолина отлеживалась, я пошла умываться. С тоской осмотрела в зеркало последствия драки — расцарапанную щеку и внушительный синяк под глазом. Поплескала в лицо холодной водой, расчесала волосы пальцами, как смогла, и надела на голову ободок. М-да. Мне жизненно необходимы средства гигиены и расческа. Да и одежду не помешало бы купить, чтобы было во что переодеться. А еще тетради, ручки, сумку какую–нибудь… И где все это взять? На что купить? В фантазийных романах попаданкам всегда в первых же главах встречается некий иномирный красавец, который начинает их спонсировать. А я?
Принцы всех мастей! Ау! Мне срочно нужен хотя бы один, пусть даже самый завалящий темноэльфийский принц! Или светлоэльфийский! Или хоть какой–нибудь! Спонсоры, ку–ку, я здесь!
Может, Федька — королевич? Я ведь даже не узнала толком, кто он такой. А что? Как раз по канонам получилось бы. Первый контакт был именно с ним, он меня сюда притащил, ему за меня и отвечать! Надо будет поинтересоваться при случае и прозрачно намекнуть, что мне нужны одежда и обувь.
Вернувшись в комнату, я обнаружила, что Лолина все это время разбиралась со своим барахлом, которого у нее оказалось много. Очень много! Когда я вошла, она вытряхивала на кровать содержимое третьего чемодана. Два пустых уже лежали на полу, демонстрируя объемистое нутро, которое ранее было забито одеждой и обувью. Кстати, без своих высоченных каблуков Лола оказалась всего на полголовы выше меня.
— Учти, половина шкафа — моя! — на всякий случай предупредила я соседку.
— А чего же сразу не заняла, раз первая заселилась? — фыркнула она, не отвлекаясь, впрочем, от своего занятия.
— А у меня пока ничего нет. Меня вчера прямо с работы утянуло в портал. В чем была, в том тут и очутилась.
Пока Лола разглядывала свой гардероб, я подошла к шкафу и распахнула две дверцы. На одной из них крепилось большое зеркало в полный рост, на второй — ряд крючков. Для шарфиков и ремешков, что ли? На круглой деревянной перекладине болтались пустые пока вешалки. За третьей дверцей располагался узкий отсек с несколькими полками и двумя выдвижными ящиками
— То есть ты у нас — голодранка? — хмыкнула Лолина, когда до нее дошел смысл моих слов.
Слово неприятно царапнуло, но отрицать очевидное было глупо, поэтому я нейтрально отозвалась:
— Что–то вроде того. Но это до поры до времени. А там видно будет.
Вот все же вредная девчонка какая! С ней пытаешься по–хорошему, а из нее противный характер так и прёт. Ну да ладно, и не с такими общаться доводилось. Одна только Машка, наша классная отличница и звезда, чего стоила. В конце концов, мудрый мужчина в самом расцвете сил с пропеллером на спине еще в моем глубоком детстве давал советы о том, как совершать «курощение и низведение» всяких домомучительниц.
— Ну–ну! — хмыкнула Лола и повертела в руках платье из красной тафты. — Видно ей будет. И так понятно, что ты нищая. Не вздумай брать мои вещи! Узнаю, голову оторву. Даже не побоюсь перекинуться.
— Да нужны мне твои вещи! — возмутилась я. — Это ты не вздумай трогать мои, когда они у меня появятся. А то я, знаешь ли, тоже перекинусь.
— Как это? — не поняла Лола. — Ты же человек? Во что ты перекинешься?
— В ведьму! — огрызнулась я. — А ты во что?
— Но как же?.. — недоуменно вопросила девушка.
Договорить она не успела. Вновь начать грызться и препираться нам помешал звук гонга и усиленный микрофоном, или что уж тут у них вместо этого, голос, объявивший:
— Просим всех первокурсников собраться во дворе возле главного корпуса. Распределение начнется через десять минут.
Мы с Лолой переглянулись, она бросила возиться с вещами, снова натянула свои сапоги на ужасающих шпильках, и мы припустили к выходу. Гляди–ка, и нога у нее, оказывается, не так уж сильно была подвернута. А я еще помогала ей! Эта нахалка попыталась меня отпихнуть от двери и выскочить первой, но… Ух! Ну я ей покажу, где раки зимуют. Сама военных действий открывать не стану, но на каждое действие будет оказано противодействие!
По коридору к выходу спешили девушки. Рассмотреть их толком я не успевала, но даже так, на ходу приметила трех гоблинш (таких же низкорослых, страшненьких и лопоухих, как госпожа Каруда), несколько человечек (или как нас назвать–то?), еще у четырех девушек волосы были светло–зеленого цвета, и опознать их расовую принадлежность я не могла категорически. Дриады какие–нибудь, что ли? Кто ее разберет эту Межреальность. Лолина вон какая–то загадочная дерхана, которую почему–то надо бояться.
Из мужского общежития такой же нестройной толпой стекались парни. Все дружно спешили в сторону главного корпуса, и времени рассматривать представителей противоположного пола не было. Да и стыдно было, если честно. Увидев кучу парней, я как–то резко вспомнила о своей пострадавшей красоте, потихоньку стянула с головы обруч и как смогла, прикрыла волосами лицо. До Лолы тоже с опозданием дошел факт, что ее лицо выглядит ничуть не лучше, чем у меня, и она быстро сдернула с хвоста шнурок, позволяя волосам рассыпаться, и спряталась за ними.
Пока шли, я украдкой рассматривала, кто во что одет. Никакого определенного вывода о местной моде я сделать пока не смогла. Те, кто спешили на распределение, были одеты весьма разнопланово. Но большая часть девушек демонстрировала длинные платья или юбки в пол. Парни были в брюках, заправленных в сапоги, рубашках и либо в удлиненных жилетах, либо в сюртуках, либо в кожаных… не знаю, как такие штуки называются, колеты, что ли. Но при этом взглядом я выцепила троих ребят одетых в привычные для меня наряды: брюки, отдаленно похожие на джинсы, и футболки. Я все больше напоминала самой себе мультяшного героя, так как фраза: «Ничего не понимаю!» — не выходила у меня из головы ни на минуту.
Прозвучал еще один удар гонга, толпа заволновалась и заторопилась. Наконец, показался главный корпус, и я открыла рот от изумления. Вчера было темно, и я не рассмотрела здание. Замок и замок, с башнями, высокий. А сейчас увидела, что фасад здания выполнен в виде открытой книги. В центре, там, где проходила линия корешка, на первом этаже располагался вход, на остальных этажах — узкие витражи. А на раскрытых «страницах» — ровные ряды окон. Между ними красовались строчки текста, написанные черной краской неизвестными мне рунами. Очень необычное архитектурное строение!
Студенты столпились на лужайке перед входом в корпус, а чуть в отдалении, чтобы не смешаться с толпой новеньких, расположились старшие курсы, которые со смешками поглядывали на свежее пополнение. Девушки отдельно, сбившись яркими стайками, парни — отдельно. Их группы были чуть побольше. Я украдкой, из–под волос, окинула студентов мужского пола взглядом. Выявила нескольких явных заводил весьма привлекательной наружности. Потом заметила Федоила и помахала ему рукой, но этот хмырь сделал вид, будто он меня не заметил и равнодушно отвернулся. Вот… нехороший человек. Ну и ладно, не очень–то и хотелось!
Что происходило прямо перед крыльцом, мне видно не было, так как пробиться сквозь толпу не удавалось, а увидеть через спины — роста не хватало. Впрочем, я и не пыталась пролезть вперед. Личико–то попорчено, и демонстрировать его всем желания не возникало. Но из гомона волнующихся первокурсников, я поняла, что сейчас будет проходить распределение по факультетам. А вот как оно будет проходить, я пока не понимала.
— Приветствую вас, вышибалы! — произнес вдруг очень громкий мужской голос. Я узнала его, это ректор вышел к народу.
«Вышибалы» загудели, отзываясь на приветствие. А парни со старших курсов так еще и заулюлюкали.
— Сегодня, в день накануне начала занятий, мы традиционно проводим распределение первого курса по факультетам. Для новеньких поясню. Сейчас вы узнаете, на каком факультете вам предстоит учиться. Познакомитесь со своими кураторами, ознакомитесь с расписанием и получите списки того, что необходимо приобрести к завтрашнему дню на занятия. Сегодня вы свободны. Обживайтесь, обустраивайтесь, закупайте необходимое, кто еще этого не сделал. Тем, кто не имеет средств на приобретение вещей для занятий, коменданты общежитий выдадут аванс стипендии. Столовая с сегодняшнего дня начинает работать в нормальном режиме, так что обед вы уже получите.
— Ну наконец–то, а то кишки от бутербродов уже сводит, — довольно громко произнес кто–то из старших парней. Те, кто стояли рядом с ним засмеялись, но тут же замолчали, так как снова заговорил ректор.
— Ну а теперь — распределение! Напоминаю, от вас, ваших желаний и предпочтений ничего не зависит. И учтите, переводы с факультета на факультет не осуществляются, только отчисление. Так что настраивайтесь сразу на серьезное обучение, даже если вы хотели изучать иной жанр.
Чего–чего? Хотели изучать другой жанр? Это как?
Дальше происходило нечто любопытное, но мне абсолютно невидимое. Я даже подпрыгнула несколько раз вверх, чтобы выглянуть из–за плеч студентов, стоящих передо мной. Безуспешно. Называли имена, абитуриенты или, скорее уже студенты, подходили к ректору. Дальше они что–то делали, и звучали загадочные слова:
— Жирафы!
Я только глазами захлопала, когда это прозвучало в первый раз. Это зоопарк, что ли? При чем тут жирафы?! Но почему–то все понимали, что происходит, радовались и смеялись каким–то понятным только им шуткам. А я чувствовала себя круглой дурой.
— Фэнтбои!
— Фантбои!
— Детекты!
Примерно так звучали остальные факультеты. Бред какой–то!
Наконец дошла очередь до нас с Лолиной. Первой пригласили меня. Я на подгибающихся от волнения ногах, старательно пряча лицо за волосами, приблизилась к магистру Новарду. Он стоял возле такого же книжного глобуса, как тот, что я видела вчера в холле учебного корпуса. Только этот был ощутимо меньшего размера и переносной. Его установили на прочный деревянный стол, стоящий прямо на травке.
— Кира Золотова! — поприветствовал меня ректор и кивнул. Явно запомнил, что, впрочем, неудивительно. Заявилась я сюда феерично.
Я бледно улыбнулась и с трудом подавила в себе трусливое желание сбежать куда–нибудь подальше. Как–то не так я представляла себе обучение в этой школе. Пока что все больше смахивало на прогулку пациентов в филиале психиатрической лечебницы.
— Кира, раскрутите глобус, закройте глаза и как только почувствуете внутреннюю потребность, остановите его и положите ладонь на любой участок.
Я покосилась на эту «русскую рулетку», неуверенно кивнула и сделала все, как было велено. Под моей ладошкой что–то легонько завибрировало, и я распахнула глаза. Интересно ведь! Ну… в общем, я так и не поняла, как именно происходит распределение. Участок под моей ладонью горел ровным белым светом, а правее — корешки нескольких книг то светились так же ярко, то немного притухали, чтобы сразу же снова ослепительно вспыхнуть.
— Жирафы, с весьма ощутимым уклоном в фэнтбои, — озвучил магистр результат. — Поздравляю вас, адептка. Ступайте к магистру Даяне Лайвас, она ваш декан.
Я жалобно посмотрела на него, ожидая объяснений, но ректор уже вызвал Лолу. Пришлось мне отодвинуться к кучке девушек и утренней блондинке, той, которая магистр Даяна. Вот как чуяла, что к ней я и попаду.
Тем временем Лолина сделала все то же, что только что проделала я, но под ее рукой полыхал только тот участок книг, который у меня светился ровным светом.
— Жирафы, — озвучил результат магистр Новард.
— Как так? — изумилась Лола. — Не может быть! Я должна была попасть в фэнтбои.
— Извините, адептка, но выбор сделан. Вы зачислены на факультет ЖРФ. Ни малейших намеков на боевое направление у вас нет, — развел руками мужчина.
— Да как же так?! — в голосе Лолы прорезались истерические нотки. — Не может такого быть!
— Лолина Вархаб, вы желаете покинуть стены ВШБ? — абсолютно спокойно спросил ректор.
— Нет, но…
— Тогда ничем не могу помочь. Либо вы соглашаетесь с распределением, либо забираете документы. Иных вариантов нет, и вы прекрасно это знаете.
Лола гневно топнула ногой, так сильно, что у нее даже каблук завяз в дерне, но смирилась. Подошла ко мне и сердито шикнула:
— Просто не верю! Я же так готовилась! Мои сестры и брат окончили именно боевку. Я в настоящем шоке!
Ректор пригласил следующую студентку, а я, воспользовавшись затишьем, пихнула соседку по комнате локтем в бок и тихонько спросила:
— Лола, а что такое вообще эти «жирафы» и «фэнтбои»?
— Что?! — Девушка буквально опешила и вытаращилась на меня как на привидение. — Ты что, не знала куда пришла?
Я покачала головой и смущенно улыбнулась.
— Великие боги! — горестно всплеснула она руками. — И этой дурище досталась моя мечта!
У нее был такой несчастный вид, что я даже не стала огрызаться на оскорбление.
— «Жирафы» — это факультет женского романтического фэнтези, — тихо шепнула мне изумительно красивая блондиночка с огромными зелеными глазами, стоящая с другой стороны от меня. — Сокращенно — ЖРФ, на местном сленге — «жирафы». А «фэнтбои» — это, соответственно, боевое фэнтези.
Я совершенно неприлично вылупилась на нее, раскрыв от изумления рот. Мама дорогая! Куда я попала?! И при чем тут боевое фэнтези? Я вообще им никогда не интересовалась и не читала его. Вот сказки о прекрасных принцах, эльфах, магах и магических академиях — это да. Этот жанр я нежно любила. Можно сказать — обожала.
— А у тебя что? — спросила я ее.
— У меня только ЖРФ, слава богам. Осваивать фехтование и боевую магию мне не придется. Да я и не хотела. — Блондинка улыбнулась и заправила за ухо прядь волос, а я зацепилась за ее ухо взглядом и снова отвесила челюсть.
— Ты эльфийка? — сдавленно спросила ее.
— Да. Ой! Тельтина! Можно просто Тель или Тина. — Она протянула мне руку.
— Кира, — пожала я изящную ладошку с тонкими длинными пальцами.
— А у тебя какие способности? — шепнула Тина, пока была возможность пообщаться. — Я могу быть лекарем, по крайнее мере именно эту способность хочу развивать.
— Хотела бы я знать, какие способности у меня, — мрачно отозвалась я. — Веришь, Тин, еще вчера днем я даже не подозревала о существовании Межреальности и уж тем более была ни сном ни духом о ВШБ. Случайно угодила в портал студента, который с практики возвращался.
— Ого! Как повезло! — по–доброму улыбнулась эльфийка. Поверить не могу! Я разговариваю с самой настоящей живой эльфийкой! — А я еще весной прошла конкурсный отбор, доказала свои способности книгоходца, и меня приняли. Только не знала, какой именно факультет у меня окажется. Это только при распределении становится известно.

ГЛАВА 5 

О странностях расписания, знакомстве с школьным библиотекарем и первом выходе в город 
Я молча вздохнула, не зная, что сказать. Мы еще успели выяснить, кто где живет. Тина оказалась почти нашей с Лолой соседкой, комната, которую она делила со своей соплеменницей, находилась через одну дверь от нас. Лолина за это время немного отошла от первого шока и разочарования и стала прислушиваться к нашей беседе, но сама в разговор не вступала.
— А что у вас с лицами? — спросила Тельтина. — Кто вас так?
— С Лолой выясняли отношения и разбирались, кто будет спать на моей кровати.
— Ну вы даете! — прыснула Тина и прикрыла рот ладошкой. — Хочешь, подлечу?
Конечно, я хотела! Эльфийка глянула, сколько человек еще осталось в очереди на распределение, и потянула меня присесть на корточки. Так как перед нами уже стояли другие студентки, то нашего маневра никто кроме Лолы не заметил. Тина положила мне обе ладошки на лицо, и от них пошло чуть покалывающее тепло. Не знаю, как описать это ощущение.
— Все, готово, — мягкие ручки убрались с моего лица. — А твоя соседка хочет?
Я подергала Лолу за штанину и мотнула головой в сторону Тины. Брюнетка поняла все без слов, тут же присела рядышком и протянула блондиночке руку.
— Лолина Вархаб. Можно — Лола. Дерхана.
— Тельтина Далатус. Можно — Тина или Тель. Эльфийка.
Хм. А почему я не сказала свою фамилию и расу? Или по мне и так ясно, кто я такая?
Девушки скрепили знакомство рукопожатием, и процедура исцеления повторилась.
Тем временем распределение закончилось. Ректор толкнул прочувствованную речь о том, как нам все рады. Что теперь мы должны учиться, учиться и еще раз учиться. Что реальности и нереальности ждут нас. И отправил получать расписание. Как он сообщил, наши имена попали в него сразу же после распределения. И, мол, те, у кого специализация чистая, могут просто ознакомиться с общим списком, а у кого с уклоном в смежную (мой случай), должны учитывать время занятий, которые будут проходить с другим факультетом. Вот мне повезло! Блин!
Мы нестройной толпой втянулись в холл главного корпуса. Я искала взглядом какую–нибудь доску с расписанием, но все оказалось совсем не так. У лестницы, ведущей наверх, стоял длинный стол, на котором расположились три агрегата, которые я определила как принтеры. Нужно было дождаться своей очереди, положить ладонь на крышку этого аппарата и назвать свое имя. После этого руку окутывало неяркое мерцание, и из бумагораздатчика выскальзывало несколько листов бумаги. Я получила свою стопочку и освободила место Тине. Лола с мрачным выражением лица изучала полученный список. Ну, и что там у нас за расписание?
Алхимия–то мне зачем? Я ведь не маг! Травология, азы стихий, история магии, основы магии, общая магия, руны, амулеты и артефакты, бестиология, фейриведенье. Чего?! Обращение с фолиантами. Вот это уже ближе к теме! Еще у адептов ЖРФ значился предмет — этикет и традиции разных рас.
Я заглянула в список к Лолине. Все то же самое. Ничего не понимаю! При чем тут травология, алхимия, этикет и традиции разных рас, если мы вроде как библиотекари? Помотав головой, ознакомилась со всем списком. Практически все предметы имели отношение к магии. А дополнительно у меня шло то, что относилось к факультету боевого фэнтези. В списке эти предметы были выделены красным шрифтом, чтобы уж точно не запутаться. Прочитала я их и ужаснулась. Боевая магия, некромантия, уроки физической подготовки, верховой езды и фехтования. Кошма–а–ар! Какая еще верховая езда? Какое еще фехтование?! Я что — Конан Варвар? Зачем? Я же скромный маленький библиотекарь! А некромантия?! Зато этикет боевикам учить не надо.
Второй список перечислял все то, что необходимо приобрести для занятий. Тетради, ручки, карандаши, свечи черные, свечи белые, мелки, восковые палочки, котелок (а это еще зачем?!), черпак, веревка и так далее.
А–а–а-а! Ничего не понимаю!
В третьем списке был перечень учебников, которые надлежало получить в библиотеке.
— Лола, в город пойдешь? — спросила я соседку.
— Зачем? — непонимающе посмотрела на меня она.
— Чтобы купить все из списка.
— Ах это! Нет, я привезла все с собой. Я заранее знала, что понадобится.
— Везет! — скисла я.
— У меня здесь учились обе старшие сестры и брат. Так что… — хмуро отозвалась Лолина, развернулась и направилась к выходу.
— Чего это она? — спросила Тина, которая как раз подошла к нам. — Лола в город пойдет?
— Нет, — покачала я головой и с надеждой посмотрела на эльфийку. — А ты пойдешь за покупками?
— Нет, я все привезла с собой. Не хотела потом тратить время и деньги на приобретение всякой ерунды.
— Ясно! — Я окончательно скуксилась. Идти в город одной было страшно до обморочного состояния.
— Да ты не бойся, тут спокойно, — по–своему поняла меня Тина. — Вечером заходи в гости, я тебя угощу эльфийскими сладостями. Мы как раз успеем с соседкой обустроиться и разложить все вещи.
Я грустно улыбнулась блондиночке, кивнула и побрела в сторону общежития. Ой, мамочки, куда я влезла?! Что же делать? Я ведь совсем тут не ориентируюсь. Куда идти, зачем идти, где все покупать и как? Я даже не знаю, какие деньги тут в ходу.
На пространстве перед учебным корпусом толпа уже рассосалась, исчез и стол с «глобусом» распределителем. Вновь поступившие умчались в общежитие, старшекурсники кучковались группами на лужайке между женским и мужским корпусами. Я тоскливо осмотрелась, выискивая взглядом Федоила. Может, удастся его уговорить сходить со мной? Наше знакомство, конечно, было не так чтобы радостным, но это ведь ерунда, правда? Федьки не было и где искать его, я не представляла. Впрочем, этого следовало ожидать. Ведь ректор сказал, что парень отвечает за меня до распределения, а оно уже произошло. Я загрустила и пошла в свою комнату.
Лолина со зверским выражением лица распихивала вещи в шкаф. На ее письменном столе высилась гора тетрадей, карандашей и прочей мелочи. Даже котелок стоял. Обычный такой чугунный котелок, с какими туристы ходят в поход. Я вздохнула. Лола не отреагировала. Я еще раз протяжно вздохнула, уже громче.
— Иди отсюда, не нервируй меня! — злобно бросила мне соседка. — Тебе, кажется, нужно было покупать тетради, вот и топай.
— Грубиянка! — огрызнулась я. Потом осмотрела комнату и спросила: — Мы уборку как будем делать? Ты что выбираешь мыть, окно или пол?
— Спятила? — фыркнула Лолина. — Не собираюсь я ничего делать. Еще не хватало, чтобы я окна и полы мыла. Тебе надо, ты и мой.
— Лола–а–а! — Я начала злиться. — А ничего, что это наша общая комната?
— Это просто недоразумение! Комната номер тринадцать была забронирована для меня. Это счастливое число дерханов. Здесь жили мои сестры, когда учились в ВШБ. У меня вообще не должно было быть соседки. Еще не хватало, чтобы дерхана жила с… — Она окинула меня мрачным взглядом, но предложение не закончила.
Я скрипнула зубами, но потом вспомнила, что собиралась укрощать строптивую девчонку, и медовым голосом спросила:
— Лола, я правильно понимаю, убирать комнату ты не собираешься?
— Я не уборщица! — отрезала девушка и сердито забросила в шкаф какую–то синюю одежку. — И вообще! Вот эта часть со шкафами и входной дверью — общая, так уж и быть.
Она прошла до невидимой линии, проходящей от шкафчика на ее стороне комнаты до книжного стеллажа на моей стороне. Я, наклонив голову, смотрела на нее.
— А остальная часть делится на две половины. Здесь моя территория, — брюнетка показала рукой на свои кровать и стол. — А здесь — твоя. И не смей лезть на мою половину и к моему столу. Тут — граница! — Лолина прочертила рукой воображаемую линию строго по центру комнаты. Эта невидимая линия проходила по центру ковра и окна и делила часть комнаты с кроватями и столами на две равные половины.
— Как скажешь, дорогая, — улыбнулась я, взяла список того, что надлежало купить, и ушла. Культурно ушла, даже дверью напоследок не хлопнула, хотя хотелось.
Помня о том, что мне полагается аванс на покупки, я нашла на первом этаже комендантшу. Получила у нее мешочек с монетками, краткую инструкцию о том, куда идти, как найти нужные магазины (я выклянчила себе инструкцию на бумаге со схемой, иначе заблужусь в незнакомом городе) и пирожок в зубы (так как на завтрак я опять не попадала). Хорошая она все–таки, госпожа Каруда, хотя и страшная. У нее же узнала, где находится библиотека. Опять нужно было идти в главный корпус. Это я сглупила, надо было сразу все получить.
Вот с этого я и решила начать. А то знаю, сразу не получишь учебники, потом достанутся рваные или исчерканные предыдущими студентами. Поблагодарив гоблиншу, я поскакала обратно в главный корпус. Довольно быстро нашла библиотеку, располагавшуюся на третьем этаже. С трудом распахнула тяжеленную деревянную дверь и вошла. Ух ты ж! Библиотека впечатляла. Иной характеристики я не смогла подобрать. Там было много, очень–очень много книг.
— Ау! — позвала я.
— Чего надо? — отозвался недовольный скрипучий старческий голос откуда–то сбоку.
— Учебники хочу получить, — ответила я и стала озираться в поисках собеседника.
— Ходят тут всякие! — проворчал тот же голос, но ко мне так никто и не вышел.
Тогда я сама сдвинулась в нужную сторону и заглянула за стеллаж. На полу на корточках сидел невысокий бородатый дедок в длинной серой хламиде и держал в руках книгу.
— Здравствуйте, — расплылась я в улыбке. Это же гном, наверное?
— Чего лыбишься? — Дедок воткнул книгу на полку, вскочил, подбоченился и сурово на меня уставился.
— Жизни радуюсь, — хихикнула я.
— Ах, жизни радуешься?! Ну, значит, сейчас еще сильнее обрадуешься! — прищурился он. — Имя, курс, факультет?
— Кира Золотова, первый курс, факультет ЖРФ с уклоном в боевое фэнтези, — отрапортовала я. Называть факультеты как тут принято «жирафами» и «фэнтбоями» у меня язык не поворачивался. Как–то уж это сильно смахивало на фарс.
— Список! — требовательно протянул руку сердитый библиотекарь.
Я отдала ему листы и замерла в ожидании.
— Так! — Дед выудил откуда–то из воздуха карандаш и начал что–то писать прямо на моем списке. А как только закончил, протянул мне его обратно со словами: — Я все подписал. Сама иди и доставай со стеллажей. Не в моем возрасте прыгать по лестницам и обслуживать всяких сопливых девчонок.
— Но как же?.. — растерялась я, принимая из его рук свои бумаги.
— А вот так! Иди, радуйся жизни, — подколол он меня. — Как раз, пока все достанешь, будешь о–о–очень радостной. А вот потом подходи ко мне, я все запишу. — И этот противный старикашка развернулся и утопал вглубь библиотеки.
Я тоскливо посмотрела, что он там мне написал. Напротив каждой книги значилось в каком разделе, на каком стеллаже и на какой полке ее искать. Вот ведь! Старый хрыч! А с виду такой симпатичный дедуля…
На поиски всех нужных мне учебников я убила почти два часа. За это время подтянулись другие студенты, и стало не так грустно выискивать необходимую литературу. Оказалось, что не мне одной так подвезло. Противный старикашка всех отправлял в самостоятельное плаванье по библиотеке в поисках требуемого. Как я упарилась, пока доставала нужные мне книги с верхних полок, не передать. Аж коленки мелко дрожали к тому времени, когда я наконец–то спустилась с самой верхотуры по приставной лестнице, которую приходилось передвигать вдоль стеллажей, чтобы добраться доверху.
— Фух-х, — выдохнула я, положила последнюю книгу на внушительную стопку и плюхнулась рядом прямо на пол. Один фиг, после сегодняшнего лазанья джинсы придется стирать. Пыли тут — чудовищное количество.
На меня завистливо посмотрели три девушки, которым еще предстояло сделать то, что я уже завершила. Да и сложнее им придется, я‑то в джинсах и кедах, а они в длинных платьях. Но зато я оказалась права, что помчалась первым делом в библиотеку. Многие учебники оказались сильно потрепанными, но мне удалось выбрать для себя те, что были наиболее приличными, с целыми листами и почти не исчерканные.
Сгибаясь под тяжестью книг, я доволокла эту груду знаний до стойки библиотекаря, которая находилась неподалеку от входной двери и, хекнув от натуги, водрузила ее наверх.
— Вот! — отпыхиваясь, сообщила я зловредному дедку–библиотекарю.
Он зыркнул на меня из–под косматых бровей, ухмыльнулся в бороду, но комментировать не стал. Пересчитал учебники, сверился со списком, выхватив его из моих ослабевших пальцев, что–то черканул у себя в формуляре и сообщил:
— Свободна, Кира Золотова. Но смотри у меня! Чтобы книги не портила.
— Даже не собиралась! — фыркнула я и, не удержавшись, показала язык, когда противный дед отвернулся.
Как я тащила всю эту тяжеленную гору в общежитие — отдельная история. Пару раз рассыпала часть книг, один раз чуть не навернулась вместе с ними с лестницы, несколько раз споткнулась, устала как собака, но в итоге доволокла свои учебники до комнаты номер тринадцать на втором этаже женского общежития. Посидев сначала на полу перед книжным стеллажом, пока не прошла противная дрожь в руках и ногах, я не глядя, как попало, свалила их на полки и снова побрела на улицу. Предстоял поход по магазинам этого непонятного мира — Межреальности. Божечки, страшно–то как!
Вокруг уже бурлила жизнь. Спешили по своим делам девушки и парни. Кто–то, как и я, тащил книги, кто–то прогуливался, кто–то валялся на травке под деревьями. В женском корпусе вновь прибывшие мыли окна. Я поморщилась, понимая, что и в нашей комнате это предстоит сделать. Ибо окно — ну очень грязное, а рассчитывать на помощь противной Лолы не приходится. Тут меня посетила мысль, от которой я пакостливо ухмыльнулась. Даже настроение приподнялось, и я перестала так трястись от мысли, что предстоит выбраться за надежные стены ВШБ.
На всякий случай перед выходом за ворота я затолкала полученный от госпожи Каруды мешочек с мелочью поглубже за пояс джинсов. В карманы класть — ненадежно. Еще уворуют, и что мне тогда делать? Натянула пониже футболку и застегнула несколько пуговиц кофты, чтобы не было заметно, что у меня что–то выпирает из–под одежды. Глубоко вздохнула, набираясь храбрости, улыбнулась двум гориллоподобным охранникам у ворот, которые с насмешкой наблюдали за мной, и шагнула в большой мир.
Ну–у–у… Город, как город. Типичный такой старинный европейский городок. Мощеная ровной тротуарной плиткой мостовая. Не асфальт, но и не булыжники, что уже хорошо. Под ноги дорога ложилась ровно, спотыкаться не приходилось. Каменные старинные дома по сторонам: небольшие окна с коваными решетками, черепичные крыши, балкончики с горшками, в которых радовали взгляд цветы. На некоторых домах — флюгеры и печные трубы. Но при этом вдоль улицы — фонари с электрическим освещением. Сейчас при свете дня они не горели, но плафоны выглядели так же как у нас в комнатах, из чего я сделала вывод, что фонари именно электрические. В общем, как ни странно, но в этом мире прекрасно уживались рядом магия (вот ведь чудо!) и технологии (неясно только пока, насколько продвинутые).
Народ, спешащий по своим делам мимо меня, выглядел по–разному. Мужчины были одеты в основном так же, как и большая часть старшекурсников: брюки, заправленные в сапоги, ну и сами сапоги, разумеется, рубашки разных цветов (на пуговицах, никаких шнуровок), удлиненные жилеты, сюртуки или кожаные мужские корсеты. Как же они называются–то? Кирасы? Нет, кирасы это что–то железное. Колеты? М-м, да, наверное. Короче, короткие стеганые кожаные жилеты с застежкой впереди. Но встречались и персонажи одетые совсем уж странно. Во что–то типа комбинезонов, как их рисуют на обложках космических эпопей. С женщинами все выглядело немного проще. Либо длинные платья, либо длинные юбки и блузки, либо обтягивающие брюки и рубашки.
Так же загадочно обстояло дело с транспортом. Лошади, велосипеды (не такие супер–навороченные как у меня дома, но вполне узнаваемые конструкции), самокаты на больших резиновых колесах — их предпочитали, как ни странно, женщины. Хотя, почему странно? Наоборот, понятно ведь, что проще на самокате ехать, чем в длинном платье попытаться взгромоздиться на велосипед или лошадь. Попались навстречу два ослика, нагруженные корзинами, из которых торчали пучки зеленого лука и длинные багеты. Потом мимо меня промчался парень на роликах, и я долго таращилась ему в спину. Он уже уехал, а я все никак не могла прийти в себя от изумления. Обалдеть! Вот разбогатею — тоже себе куплю, я на них хорошо катаюсь и очень их уважаю. Хотя, ехать на роликах, да по уличной плитке, пусть и плотно подогнанной — это то еще удовольствие. Имела я такой опыт: когда едешь не по асфальту, то аж зубы клацают.
На меня народ поглядывал спокойно, без тыканья пальцами, из чего я сделала вывод, что жителей Межреальности не так–то просто шокировать. Ну, еще бы! Если у них в центре города находится такое невероятное учебное заведение, как Высшая Школа Библиотекарей. Один раз только какой–то мужик ухмыльнулся, разглядев на моей футболке рисунок лягушки из стразов. Я, демонстративно задрав нос, прошествовала мимо. Не понравилось мне только то, с каким неодобрением практически все встречные смотрели на мои волосы. Но что с моей прической не так, пока не поняла. Этим вопросом нужно будет поинтересоваться у кого–нибудь в школе.
Сверяясь со схемой, нарисованной госпожой Карудой, я шла в нужном направлении. Сначала канцелярский магазин, потом лавка магических предметов, потом хозяйственный, как я его обозвала. Располагались все они не слишком далеко от школы (ну и то верно, самые хлебные места — это вблизи учебных заведений), так что добралась я достаточно быстро.
С тетрадями и письменными принадлежностями все решилось моментально. Когда я открыла дверь, над которой мелодично звякнул колокольчик, и вошла внутрь небольшого магазинчика, мне навстречу сразу же выскочила молодая улыбчивая женщина. Окинула меня внимательным взглядом и сразу же спросила:
— Вышибала? Первый курс? — увидев мой кивок, продолжила: — Факультет?
— ЖРФ с уклоном в боевое фэнтези.
— Минуту! — кивнув мне в сторону прилавка, она исчезла за стеллажом. А спустя некоторое время вышла с горой толстых тетрадей в твердых картонных обложках, которые и сгрузила передо мной.
Я уже ничему не удивлялась, устала как–то.
— Сверяйтесь, ничего ли я не забыла. А я пока принесу остальное, — сказала продавщица и снова исчезла с глаз.
Хмыкнув, я вынула список необходимого и начала пересчитывать тетради, которые она мне принесла.
— Шесть лишних, — сообщила, как только вернулась женщина.
Она положила на стол деревянный пенал и поставила несколько флаконов с какой–то краской черного, зеленого, синего и красного цвета.
— Ни в коем случае! — уверенно покачала она головой и улыбнулась. — У вас по некоторым предметам нужно вести сразу две тетради, плюс одна для личных записей. Поверьте моему опыту.
— Ладно, — смирилась я.
— Вот тут карандаши: простые грифельные, красный, зеленый и фиолетовый. — Девушка пододвинула ко мне пенал. — Пять ручек: две под синие чернила, по одной на черные, красные и зеленые. Циркуль, стирательный брусок, линейка, ножницы и нож для бумаги.
Я ошарашенно заглянула в список и убедилась, что все это действительно требовалось.
— Спасибо, — пробормотала я. — А откуда вы?..
— Я здесь уже пятнадцать лет работаю. Наизусть знаю, что требуется какому факультету к какому курсу к началу занятий, — рассмеялась продавщица. — Вот снова вы придете сюда через три месяца. Вам потребуются новые тетради, бумага для черчения и еще кое–какие мелочи. Но лично я настоятельно рекомендую вам купить пачку писчей бумаги уже сейчас. Уверяю, лишней не будет.
— А у меня хватит на все?..
Договорить я не успела, женщина снова рассмеялась и перебила меня.
— Хватит, не переживайте. Аванс всем одинаковый дают. Вам хватит на все необходимое для учебы, еще на сумку, не слишком дорогую, разумеется, на котелок и прочее. Ну и на некоторое количество мелочей и одежды. Вам ведь написали адрес одежной лавки госпожи Алунты?
Я заглянула в бумажку и кивнула.
— А за сумкой загляните не в то место, которое вам рекомендовали в ВШБ, а на соседнюю улицу, в дом с флюгером в виде дракона. Там совсем недавно открылся новый магазин. Пока что хозяин нарабатывает клиентуру и сделает вам хорошую скидку. Скажите, что вас направила туда Миллия из канцелярской лавки. Он просил меня упоминать его магазинчик перед студентами.

ГЛАВА 6 

Об обрастании вещами, мелкой мести и первой лекции 
Я расплатилась. Продавщица упаковала мои покупки в свертки и перевязала бечевкой. Заметив на мне фенечки из бисера, похвалила их и очень удивилась, что я их сама плела. Мы с ней поболтали про эти странные для Межреальности украшения. А чего странного? Браслетики и браслетики. После чего я распрощалась с милой продавщицей и направилась искать дом с флюгером в виде дракона. Почему бы и нет? В той лавке, которую мне советовала госпожа Каруда, и так полно покупателей, раз они не первый год продают свой товар студентам. Я вполне могу поддержать нового продавца. Если облапошит… Ну что ж, в следующий раз буду умнее. Но может ведь и повезти?
Хозяин магазина, пожилой, но еще крепкий мужчина очень обрадовался моему приходу. Мы с ним обсудили мои весьма скромные финансовые возможности, вероятную скидку, как было обещано, и спустя некоторое время я являлась счастливой обладательницей простой, но вместительной кожаной сумки. Я, правда, сомневалась до последнего, так как боялась, что мне не хватит средств на прочие вещи, но мастер меня убедил. Сказал, что это недорогая сумка, так как на ней нет абсолютно никаких украшений, вышивки, клепок, тиснения, и она совершенно не зачарована. А вот как я разбогатею, чтобы приходила за красивыми и более дорогими сумками. Не знаю, по мне, так и эта отличная: кожа натуральная (не кожзам какой–то!), ровно покрашена в черный цвет, вместительная, швы аккуратные, внутри несколько кармашков и два отделения, застежка крепкая, ремень длинный. А украшу я ее потом и сама, если захочу. Вот разживусь деньгами, куплю бисера (или что тут у них вместо него) и сделаю какую–нибудь красоту.
Примерно так же прошли посещения оставшихся мест. В какой–то маленькой, но очень ароматной лавке, я приобрела средства гигиены, а то ведь даже умыться нечем. Последним пунктом в списке значилась одежная лавка. Мой мешочек с деньгами ощутимо опустел, но мне хватило на ночную рубашку, смену белья, одну скромную длинную юбку с глубокими карманами и две простеньких блузки на пуговицах. Разумеется, вещи я выбрала самые дешевые. Позволить себе что–то более приличное и качественное не могла. С сожалением вытряхнула на прилавок последнюю монетку и пригорюнилась.
— Что–то не так, госпожа студентка? — поняла мои страдания хозяйка лавки.
— Даже на носки не осталось денег, — вздохнула я.
Женщина тихо рассмеялась, наклонилась и вынула из–под прилавка деревянную коробку.
— Считайте подарком в честь поступления в ВШБ. — Она раскрыла коробку, демонстрируя содержимое. — Выбирайте себе пару носочков.
На новую обувь и какую–нибудь куртку или теплую кофту у меня не осталось ни медяка. Придется ходить в кедах, пока не дадут остаток стипендии. Хоть бы дожди не пошли, и не похолодало!
Обвешанная свертками, как новогодняя елка игрушками, я вернулась в общежитие. Обед я, судя по времени, снова пропустила, что меня сильно раздосадовало. Я и так лишним весом не отличаюсь, а такими темпами скоро в скелет превращусь. Мне еды нужно много. Я хомяк прожорливый, даром что тощий. Но так и энергии трачу много! Все сгорает.
Проковыляла я в холл общежития и опять столкнулась с комендантшей.
— Ишь ты, шустрая какая! — окинула взглядом мои покупки госпожа Каруда.
— Так жизнь такая, нужно шевелиться, — улыбнулась я гоблинше. Надеюсь, не ошиблась в ее расе.
— Поди, опять голодная? — нахмурила она брови.
Я пожала плечами и подтянула на плече ремень новой сумки.
— Вот ведь! Так и норовите себя голодом уморить. Следи тут за вами, чтобы ноги не протянули, — проворчала госпожа Каруда и погрозила мне пальцем. — Стой тут! — И, развернувшись, ушла в свою комнату.
Вернулась она буквально через минуту с пирожком в руках. Посмотрела на мои занятые руки, вздохнула и велела:
— Наклонись–ка!
И как только я выполнила ее просьбу, засунула мне в рот пирожок. Так я и поднималась на второй этаж: со свертками в руках и пирожком в зубах. Встреченные в коридоре студентки реагировали по–разному. Старшекурсницы фыркали и морщили носы, новенькие — хихикали. Ну и подумаешь. Мы не гордые, мы голодные. Вот сейчас доберемся до комнатки и съедим честно полученный корм.
Быстренько развесив вещи в шкаф, чтобы не помялись (а то еще, поди, разберись, как тут гладить одежду), я некоторое время тупо валялась на кровати в позе морской звезды. Ненавижу ходить по магазинам. Ненавижу! Особенно, когда нет денег. Лола отсутствовала, даже барахло свое не до конца еще разобрала. На ее письменном столе неопрятной грудой валялись тетради, на кровати — скомканная блузка, из–под кровати выглядывали один сапог и котелок, почти такой же, как тот, что купила я.
Отдохнув, решила все же сегодня навести порядок в комнате и разложить вещи. Завтра — первый учебный день, и явно будет не до того. В коридоре у какой–то девчонки узнала, где можно добыть тряпку и какой–нибудь тазик, и занялась уборкой.
Лолина заявилась, когда я все уже закончила и даже успела переодеться в новую юбку и одну из блузок.
— Что за?.. — ошарашенно выпалила брюнетка, замерев на пороге.
— М-м? — промычала я, глядя на нее с кровати, где отдыхала перед ужином.
— Ты что натворила?! — возмущенно воскликнула девушка и ткнула пальцем куда–то вперед.
— А что не так? — Я даже головы не повернула. — По–моему, все очень чистенько я прибрала.
— Но почему так?!
— А как надо было? — невинно поинтересовалась я и села. — Вроде все нормально. Штору я свою постирала, свою половину окна помыла. Ковер на своей половине комнаты подмела, пол оттерла. Да и стол я свой привела в порядок. И кстати, не топчись в грязной обуви на общей половине. Шагай давай в свою грязюку.
— Ты… ты… — у дерханы, похоже, дар речи пропал от возмущения.
— Ты сама провела границу, — улыбнулась я во весь рот. — Вот я и отмыла комнату строго до проведенной тобой линии. Это моя половина, а со своей разбирайся сама.
Я говорила про «курощение и низведение»? Так–то вот!
Сверкала половина чистого окна. Линия, которая делила его на две части, проходила строго посередине, я с линейкой вымеряла. На ее фоне та часть стекла, которая приходилась на территорию Лолы, выглядела особенно грязной. Висела и сохла тщательно выстиранная штора. Одна. Были сметены пыль и паутина под потолком. Ну, понятно где, да? Был чисто выметен коврик. С моей стороны. Ну и пол, ясное дело, я помыла строго до невидимой границы, проведенной соседкой сегодня утром. А вот общий участок комнаты между шкафами помыла весь. Чего уж мелочиться. Тетрадки на своем столе сложила стопочкой, и придала аккуратный вид будущему рабочему месту. Ах да, учебники свои расставила на стеллаже. Кстати, среди них каким–то неведомым образом очутилась точно такая же книжка как та, которую я безуспешно пыталась прочитать в день первой встречи с Федоилом — «Пособие для мечтателей и сказочников». В своей родной библиотеке я затолкала ее в ящик стола, да так и забыла о ней. А сейчас очень удивилась, увидев среди полученных учебников точно такую же. Точно помню, что я ее не брала. Ну да ладно, прочитаю, потом верну. Скажу, что случайно прихватила, сама не знаю как.
Соседка обалдело взирала на комнату, которая сейчас делилась на две части: грязную и чистую. И надо ли говорить, что на фоне моей отдраенной половины ее территория выглядела ну очень непрезентабельно?
— Выдохни, а то сейчас лопнешь, — посоветовала я застывшей в негодовании девушке.
Она стояла багровая от гнева и буквально раздувалась от злости.
— Ты! Мерзкая жаба! — выпалила она, наконец, уставившись на мою футболку, сохнущую после стирки на спинке стула.
— Лягушка, — спокойно исправила я ее, глянув на рисунок из стразов.
— Ты — мерзкая лягушка! — послушно повторила дерхана.
— Лола! — Я села на кровати и вздохнула. — Вот почему ты такая противная, а? Я к тебе не лезу, не оскорбляю, не пристаю. Вещи твои не трогаю. Чего ты все время вопишь как потерпевшая?
— Да потому что ты!.. Ты!.. Как ты вообще смеешь себя так вести?! Ты должна меня бояться! Я ведь дерхана!
Я скорчила рожицу, глядя на нее.
— Лола, идем ужинать. Я целый день практически не ела, уже кишки к спине прилипли, — предложила ей мировую.
— Иди к демонам! — огрызнулась она, отмерла и, подойдя к своей кровати, с размаху на нее села.
— Ну как знаешь, — покачав головой, я встала, прихватила кофточку и вышла в коридор.
Не понимаю эту девушку. Чего ее распирает? Я, конечно, не сахар, признаю, но и не самый худший вариант в качестве соседки.
Пристроившись вслед компании старшекурсниц, проследовала за ними в главный корпус. Как оказалось, он не только учебный. В нем, помимо библиотеки, административных кабинетов, лабораторий и учебных аудиторий, располагалась и столовая.
В большом зале многие уже сидели компаниями за столиками, а вновь прибывшие выстраивались за своими порциями к раздаточным столам. На вид то, что мне положили в тарелки, выглядело вполне съедобным, так что я в предвкушении сглатывала слюну. По сравнению с той отравой, которой нас кормили в школьной столовой на завтраки и обеды, это оказалось более чем приличным: тушеные овощи с кусочками мяса, овощной салат, лепешка и напиток красного цвета — не то морс, не то компот.
Заметив за одним из столиков Тельтину в компании таких же, как она, светловолосых эльфиек, я подошла и с улыбкой спросила, можно ли к ним присоединиться. Тина приветливо кивнула, а ее соседки по столу хоть и не были особенно рады, но промолчали. Оказалось, что они старше нас и сейчас будут учиться на третьем курсе. А с Тиной они знакомы еще с давних пор, так как все родом из одного города, и их родители вращаются в одном кругу. Две эльфиечки учились, как и мы на ЖРФ; одна на факультете исторических книг; последняя — на боевке, но как будущий лекарь. Я это странное деление пока никак не могла понять и осознать, поэтому в основном помалкивала и ела.
— Красивые у тебя украшения, — заметила одна из соплеменниц Тины через некоторое время и кивнула на мои фенечки.
Я поправила гроздь бисерных браслетов и ответила:
— Спасибо. Сама плела.
— Правда?! — удивилась девчонка. — Не подумала бы. Очень красивые. А сплетешь мне потом?
— Не вопрос, — пожала я плечами. — Только у меня бисера и лески нет. Если принесешь материал, в свободное время сплету.
— А мне? И я хочу! — оживились другие эльфийки.
А я даже зарделась от удовольствия: мою работу оценили эти сказочные (ну а что? Эльфы — они же фэнтезийные!) девушки.
— Лолина пришла, — сказала Тельтина минут через десять. — Чего она такая недовольная?
— А она все время чем–то недовольна, — хмыкнула я. — На этот раз тем, как я сделала уборку.
— В смысле? — заинтересовалась Лаурита, будущий лекарь боевиков.
— Ну, понимаете, она совсем не рада нашему соседству. Кичится тем, что она дерхана, и почему–то считает, что я должна трепетать от страха перед ней. Вот. Провела границу, которая поделила комнату на две части, и заявила, чтобы я на ее территорию и носа совать не смела. Вот я и отмыла только свою половину комнаты.
— В каком смысле — половину? — не поняла одна из эльфиек с ЖРФ, Дарилия.
— В прямом, — невозмутимо ответила я и отпила компота. — Свою половину окна, свою половину пола. Штору постирала со своей половины. Ну и остальное… подмела коврик, паутину с углов смахнула.
— Только на своей половине? — пискнула Дарилия, давясь от смеха.
— Все строго по границе, как того потребовала Лолина. Я линейкой вымеряла, чтобы не дай бог не залезть на ее территорию.
— Ой, не могу! — расхохоталась девушка, и ей составили компанию все остальные.
Ужин прошел очень весело. Лолу, ее закидоны и мою мелкую месть больше никто не упоминал, но нам и без того было о чем поговорить. Эльфийки оказались очень смешливыми и доброжелательными. Вероятно, сыграло роль то, что я уже была знакома с Тельтиной, так что меня приняли вполне благосклонно. На нашу взрывающуюся смехом компанию постоянно заинтересованно поглядывали парни. Мне тоже досталась толика внимания. Но не с мужским интересом, увы. В компании четырех ослепительно красивых блондинок с женственными стройными фигурами я терялась, и сравнение было явно не в мою пользу. На их фоне я со своими короткими черными волосами смотрелась этаким встрепанным галчонком. Да и черты лица у меня отнюдь не такие потрясающие, как у них. Сказочные персонажи, эти эльфы, что тут еще скажешь. Хотя в принципе, на внешность я не жаловалась. Глаза у меня большие, голубого цвета, с этим мне повезло, так как голубоглазые брюнеты — редкость. Нос аккуратный. Ресницы черные, длинные и пушистые, так что я могла даже тушью не пользоваться. А еще, когда я улыбалась, на щечках появлялись ямочки. И лично мне они казались невероятно милыми.
Лола во время ужина тоже зря времени не теряла. Пока мы смеялись и болтали, к ней подкатили несколько парней со старшего курса, и она активно с ними кокетничала. Впрочем, это неудивительно. Внешность у моей соседки очень эффектная, если бы еще характер не был таким противным. Ну да каждому свое.
После ужина я заглянула в гости к Тельтине и Дарилии. Не знаю, почему первокурсницу подселили к третьекурснице, но обе девушки соседством были довольны, и я даже немного им позавидовала. Мне с соседкой не так повезло. Комната у них, кстати, оказалась меньше по размеру, чем наша с Лолой. На мой взгляд, было тесновато, но Дарилия сказала, что это стандартная комната на двоих. Да и мебель тут стояла более древняя и пошарпанная, а у шкафа перекосило одну дверцу. Так что госпожа Каруда не соврала, сказав, что заселила меня в просторную комнату с приличной мебелью.
Девушки угостили меня невероятно вкусными конфетами с сушеными ягодами и орешками, а потом я отправилась к себе. Завтра предстоял первый учебный день. Лола на меня дулась и демонстративно не разговаривала, но хоть больше не кидалась с кулаками. Главное, чтобы ночью подушкой не придушила по доброте душевной.
Эх, не проспать бы завтра утром, а то без будильника вставать не умею. С мамой бы поболтать, как обычно перед сном, но… Печальные мысли о том, как поступила, рискнув остаться тут и не сказав ничего родителям, я гнала прочь. А то еще расплачусь, страшно ведь…
Я боялась, что всю ночь проворочаюсь, ожидая рассвета, но в итоге отключилась, как только голова коснулась подушки. Слишком уж устала от беготни, впечатлений, волнений, новых знакомств.
Утро началось с музыки. Мелодия сначала тихо потревожила сознание, и стала звучать все громче и громче. Начались утренние сборы. Мне наряды выбирать было не из чего, так что я натянула юбку, вторую из новых блузок, кеды и припустила в ванную. Когда вернулась в комнату, уже умытая и полностью готовая бежать в главный корпус, Лола только расчесывала свои длинные волосы. Дерхана еще даже не оделась, а только разложила на кровати наряд на сегодняшний день. Красивая она все–таки, аж завидки берут
Из обоих корпусов общежития уже спешили на завтрак и последующие занятия парни и девушки. Даже Федю увидела в толпе и помахала ему, но этот паразит скорчил рожу и демонстративно отвернулся, будто он меня не знает. Ну и «фу!» на него, задавака противный!
Как я ни спешила добраться к нужной аудитории после завтрака, а все равно пришла практически последней. Не понимаю, как тут народ ориентируется? Черт ногу сломит, пока найдешь нужную лестницу, нужный коридор и нужную аудиторию. Я, запыхавшись, ворвалась внутрь помещения, в котором должно проходить первое занятие, убедилась, что преподаватель еще отсутствует, и стала озираться в поисках свободного места. Искомое обнаружилось только на самой галерке, вот туда я и припустила по лестнице. На одном из средних рядов сидела Тина. Эльфийка мне помахала и развела руками, мол, прости, но места рядом заняты. Я кивнула ей и попрыгала дальше. На одном из ярусов заметила длинный черный хвост Лолы. Соседка, разумеется, тоже меня увидела, но сделала вид, будто знать не знает, кто я такая. Поднявшись на самый верх, я протиснулась мимо шипящих на оттоптанные ноги студентов и плюхнулась на единственное свободное место. Глянула, что у соседей уже выложено на парту, тоже вынула тетрадь, пенал, учебник по «Истории магии» и затолкала сумку в ноги.
— Фух-х! — выдохнула и откинулась на спинку скамейки.
Сидящий рядом парень фыркнул на мои действия, но никак их не прокомментировал, только насмешливо посмотрел на мои испачканные в чернилах пальцы.
Ну и что? Подумаешь, пальцы все разноцветные! Откуда же мне знать, как правильно заправлять чернильные ручки? Я их раньше в руках–то ни разу не держала. Пока вчера вечером все заправила, чуть не взорвалась от злости, ну и перепачкалась, разумеется. Эх, где же добыть обычные милые шариковые ручки, а? Вот уж не думала, что на пустом месте такая проблема возникнет.
Я демонстративно пошевелила разукрашенными в разные цвета пальцами. Парень снова хмыкнул, и тогда я решила чуть–чуть похулиганить. Растопырила пыльцы и сделала вид, словно собираюсь ткнуть ими в соседа.
— Бу!
— Совсем дурная, что ли? — прошептал он едва слышно и отшатнулся от меня, хотя я даже половины расстояния до его лица не преодолела.
— Не-а, только капельку, — тихо засмеялась я. — Но это не считается. А ты чего на ЖРФ делаешь? Я думала это только для девушек.
Сосед закатил глаза и демонстративно указал подбородком на аудиторию. Хм, а ведь и правда, парней тут целая куча. А что там у нас первым по расписанию? Оказалось, вводная лекция и история магии. История магии, как и многие другие предметы, являлась обязательной для всего магического курса, так что в зале перемешались и жирафы, и фэнтбои.
Пока я развлекалась, в аудиторию вошел подтянутый светловолосый мужчина средних лет в длинной фиолетовой мантии.
— Добрый день, господа вышибалы, — поприветствовал он нас. Мы отозвались нестройным хором, и он продолжил: — Я — магистр Руфульд. Прежде всего — поздравляю вас с началом учебы в нашем достойном учреждении. Не все из вас знают, как проходит обучение, почему именно так, а не иначе, и какие задачи будут стоять перед вами. Поэтому начнем мы с общих вопросов, после чего перейдем непосредственно к теме нашего предмета — истории магии.
Он обвел взглядом аудиторию и задержался на мне. Хм. Это он на меня намекал, что ли?
— Итак! Все вы — книгоходцы, — вновь заговорил преподаватель. — Все обладаете способностью проходить в книжные миры. Кому–то это дается легче, кому–то нужно прикладывать усилия. Но каждый из вас может однажды провалиться в нереальность. Именно поэтому вы будете учиться здесь, а не в обычных магических или иных академиях. Ранее, до того, как выяснилось, что существуют те, кто имеют подобные способности, случалось, что юноши и девушки просто пропадали. Никто не понимал, как, каким образом они исчезали из закрытых помещений. Некоторым повезло, они смогли вернуться и рассказать о том, что с ними произошло. Но большая часть несчастных так и сгинули в тех нереальностях, в которые им не повезло провалиться. Когда информация о существах с такими способностями стала достоверной, и ее изучили, было принято решение создать специальное учебное заведение для книгоходцев. Именно так появилась наша Высшая Школа Библиотекарей. Именно по этой причине она находится здесь, в Межреальности. Чтобы в нее могли поступать дети со всех реальностей — миров настоящих, не вымышленных, потому что отсюда легче осуществлять переходы в нереальности — книжные миры.
Преподаватель прошелся взад–вперед и продолжил:
— Вы все разных рас и родом из разных миров. Объединяет вас только одно: вы все — реальны. Вас не придумали, вы не созданы фантазией автора из какой–либо реальности. Вы все настоящие. Но! На практику и последующие задания после окончания ВШБ вас будут отправлять только в те реальности и нереальности, в которых существуют ваши расы. Так, например, эльфа или дерхана никогда не направят в мир, в котором живут только люди или только гномы. Соответственно, человека никогда не отправят туда, где живут русалки или нимфы, а люди отсутствуют как вид. Вы должны это понимать. Также вас не станут направлять на практику в миры, в которых идет кровавая война между расами. Это, к счастью, ныне существует лишь в некоторых нереальностях. Но имейте данный факт в виду.
Магистр сделал паузу, перекатился с пяток на мыски и обратно, собираясь с мыслями. Я слушала его, чуть ли не открыв рот. Надо же, вон оно как!
— Практически все вы, за редчайшими исключениями, родом из миров, где существует магия. В технических мирах также рождаются книгоходцы, но в силу того, что те миры обделены магией, провалы в нереальности в них настолько редки, что их можно пересчитать по пальцам. Именно поэтому все вы в той или иной мере будете изучать магические дисциплины. Способности к магии у вас у всех разные, но есть у каждого. Учитывайте этот фактор и не горюйте, если у вас управление стихиями или плетение нитей получается не так хорошо, как у вашего друга или соседа. Помните, ВШБ — это не традиционная академия магии. Мы готовим не просто боевых магов или великих некромантов, а книгоходцев. Все вы будете специалистами широкого профиля, чтобы смогли применить свои способности и знания по обстоятельствам. Поэтому вы должны изучить магические науки в полном объеме, дабы, когда окажетесь в магической нереальности или реальности, смогли выжить. Учтите это. Хотите жить — учитесь! Только от ваших знаний и умений зависит, справитесь ли вы с обстоятельствами в дальнейшем. Распределение по факультетам происходило с учетом всех факторов, и вам не пришлось бы изучать магические дисциплины, если бы вы не обладали соответствующими способностями. Ну и, кроме того, не будете успевать, вас исключат. И как вы станете существовать дальше, зная, что в любой момент рискуете провалиться в первую попавшуюся книгу, оказавшуюся в пределах досягаемости… В общем, вы меня поняли. Далее, вы должны уметь работать в команде. Практика у вас будет проходить небольшими группами, это единственный способ выжить в некоторых нереальностях. Впрочем, как и в реальностях.
Что касается программы. Большинство дисциплин будут проходить у всех смежных факультетов одновременно, вот как сейчас. Некоторые — станут преподавать вам по отдельности. Так, например, студентам с боевого фэнтези необходимо умение обращаться с оружием и с боевыми заклинаниями. Что совершенно не нужно девушкам с факультета женского романтического фэнтези. Этикет не нужен фэнтбоям, но зато им, как и жирафам, необходимо умение обращаться с амулетами и артефактами. Только с той разницей, что жирафы будут еще учиться изготавливать амулеты, а боевикам гораздо важнее различать амулеты и артефакты по назначению, возможной опасности и уметь использовать их именно тогда и именно так, как это может оказаться необходимым. Травологию и алхимию станете изучать вы все, но девушкам будет даваться более расширенный и углубленный курс. Поэтому не удивляйтесь своему расписанию и тому, что на большинстве занятий вы станете пересекаться. Пожалуй, единственные с кем вы практически никак не будете соприкасаться по программе обучения, кроме трех дисциплин на последних курсах, это «детекты» и «фантбои». Им нужно изучать совершенно иное оружие и совсем другие науки, так как их направление связано с мирами техническими, в которых магия практически или полностью отсутствует. Но, тем не менее, основы криминалистики даются и вам также, хотя и не в таком объеме, как им. Те же из вас, у кого распределение было сразу на два факультета, будут изучать смежные дисциплины по более сложной программе, соответствующей более высокому уровню. — Тут взгляд магистра снова остановился на мне.
Не поняла, мне что, одной привалило счастье угодить сразу на два факультета?

ГЛАВА 7 

О еще одном новом знакомом, лекции по бестиологии и темной фее, а также о том, что все ведьмы — маги 
Слушала я его, и у меня ум за разум заходил. Но, по крайней мере, теперь стало понятно, почему у меня в расписании стоят магические дисциплины. Это же нереально круто! Хотя я из технического мира, но у меня имеются способности к магии. И–и–и-и!!! Хочу–хочу! Вот прямо все хочу изучать! Это… настолько потрясающе, что аж дыхание в зобу спирает от восторга. В общем, я едва не подпрыгивала от переполнявших меня чувств. Решила, что костьми лягу, но выучу все, что будут преподавать. Даже если мне придется сидеть над учебниками днем и ночью, но я освою все, что потребуется. Раз уж такая удача свалилась на голову, и мне удалось попасть в ВШБ, минуя отбор, причем накануне распределения по факультетам. Да еще меня зачислили, стипендию дали и место в общежитии… А деньги на одежду и обувь… Ничего, сначала потерплю, а там видно будет. Может, удастся найти подработку. Студенты всегда подрабатывали. И официантами, и разносчиками газет, и курьерами. Вот и я не рассыплюсь, как–нибудь да выкручусь. Пока у меня есть в запасе теплый сентябрь, перекантуюсь с тем гардеробом, который имеется. А вот когда начнет холодать и понадобится верхняя одежда… К тому времени я немного освоюсь в новом мире и придумаю что–нибудь. В самом крайнем случае — продам сережки. Они хоть и небольшие, но золотые: гвоздики, с которых на колечках свисают бабочки с раскрытыми крылышками, покрытыми цветной эмалью.
Лекция закончилась, все потянулись к выходу. Мой сосед тоже встал, и я едва удержалась от того, чтобы не хмыкнуть. Когда мы сидели, это было незаметно, а когда он встал, оказалось, что мы с ним одного роста. Даже я чуть–чуть повыше. Но если для девушки мой невысокий рост это нормально, то парню сие, наверняка, добавляло в жизни проблем.
Он зыркнул на меня, вероятно, опасаясь насмешки, но я только кивнула вперед и сказала:
— Ну, чего стоишь–то? Шагай, а то надо найти другую аудиторию, а я понятия не имею куда идти.
Я вышла в коридор, поискала глазами Тельтину или Лолу и с досадой цокнула языком. Обе девушки успели уйти. Ну что ж такое–то!
— Что у тебя следующее? — раздался почти над ухом густой бас, от которого я буквально подпрыгнула и схватилась за сердце.
— Мать моя женщина! — выдохнула я, и взглянула на того, кто говорил.
Рядом стоял сосед по лекции и внимательно смотрел на меня, чуть нахмурив брови.
— Ну у тебя и бас, чуть заикой не оставил! — сказала я и демонстративно обмахнулась листочком с расписанием.
— Это да, голос у меня дедовский, — снова проревел он.
Сочетание его внешности и голоса было совершенно невероятным. Стоял такой нормальный на вид молодой парнишка с каштановыми волосами, невысокого роста, смотрел на меня светло–карими глазами в обрамлении пушистых ресниц и ревел как буйвол. Нет, правда! От его голоса аж в груди что–то вибрировать и дрожать начинало.
— Так что у тебя дальше? — поторопил он меня.
— Сначала основы магии, потом бестиология, затем амулеты и артефакты, и последним пунктом — травология.
— Идем, у меня то же самое.
Прогудев это, парень повернулся и пошел, даже не посмотрев, иду ли я за ним. Нет, я, конечно же, припустила следом. Но данный тип, определенно, начал меня интриговать.
— Карел! — сказал он, как только я нагнала его и пристроилась рядом.
— Кира! — Я на ходу протянула ему ладошку, которую он аккуратно, словно боясь раздавить, пожал.
— Красивые браслеты. Дорого обошлись? — небрежно похвалил он мои фенечки.
— Не-а. Я сама плела, а бисер у нас недорогой.
— Ты артефактщица? — поинтересовался Карел и бросил на меня быстрый взгляд из–под ресниц.
— Нет. Я из технического мира, только позавчера сюда угодила, да и то случайно. Так что про амулеты и артефакты лишь в сказках читала.
— Ну–ну, — прогудел он на низких частотах.
У меня даже волоски на руках дыбом встали. Вот ведь достался голос, прости господи!
Мы добрались до нужной аудитории, я уже собралась войти, как Карел придержал меня за рукав рубашки, указал глазами на мое запястье и спросил:
— Сможешь сделать такой для меня?
— Рабочий материал принесешь, сделаю.
— Договорились, — кивнул он и галантно пропустил даму вперед.
И чего им всем так дались мои фенечки? Нет, они милые, конечно, и мне самой всегда очень нравились. У меня дома целая коробка всяких безделушек из бисера и кожаных шнурочков. Уже всех друзей и подруг одарила, но мне доставляло удовольствие их плести, так что запасы все равно не убывали, благо родители не возражали против моего увлечения бисероплетением.
На этой и последующих лекциях мы с Карелом уже сознательно садились рядом. Парнем он оказался немногословным, что, впрочем, неудивительно, с таким–то голосищем. Тут даже захочешь что–то тихо сказать, да не получится.
Бестиология, в отличие от истории и основ магии, которые велись в обычных типовых аудиториях, проходила в весьма занятном месте. Вошли мы с Карелом в зал и обомлели. Я — так точно. Место, в которое мы попали, скорее следовало назвать музеем чучел. И чучелки эти были такие, что оторопь брала. Словно в фильм ужаса попали. Нет, я, как дитя XXI века, восприняла их именно как киношные или мультяшные декорации. Монстры и монстры. Но какие же они были стра–а–а-ашные! Жуть–кошмар!
А Карел и другие студенты, прибывшие на учебу из магических реальностей, некоторых монстриков узнали «в лицо» и ощутимо напряглись.
— Карел, ты чего? — пихнула я в бок своего нового знакомого.
Он стоял и, не мигая, рассматривал какую–то монструозную тварь с тремя парами глаз, огромными клыками, длинными когтями, черной чешуей и устрашающей пастью.
— Мне как–то довелось в горах столкнуться с гардебрилом, — кивнул парень на этого шестиглазого монстра.
— И?
— И? Меня потом три месяца выхаживали. Гардебрилы ядовитые. Повезло, что у меня с собой был амулет от ядов. Если бы не он, умер бы на месте.
— Ого! — Я внимательнее присмотрелась к этому загадочному, зубастому и глазастому.
Все эти чудища «заморские» стояли по периметру просторного помещения, а парты располагались в центре. Мы с Карелом уселись в третьем ряду. Парень специально ушел подальше от гардебрила, но я не стала это комментировать. Прозвенел звонок, и в аудиторию вошла ослепительно красивая высокая стройная брюнетка. Длинное черное платье с узкими рукавами и квадратным вырезом подчеркивало роскошную фигуру. На вид красотке можно было дать лет двадцать пять, не больше. Парни с факультета боевого фэнтези одобрительно загудели, а я решила, что это какая–то аспирантка, но когда красавица заговорила, все вопросы отпали.
— Здравствуйте, адепты, — произнесла она мелодичным голосом и откинула длинные волосы за спину. — Мое имя — Аннатиниэль. Магистр Аннатиниэль Кариборо. Я буду преподавать у вас два предмета: бестиологию и фейриведенье.
Кто–то из боевиков присвистнул, и брюнетка быстрым смазанным движением повернула к нему голову. #286303551 / 06–мар-2015 Выглядело это, если честно, жутковато. Лично я не поняла, как она сумела так сделать. Мы с Карелом переглянулись и снова уставились на особу в черном.
— На моих уроках я бы настоятельно советовала воздержаться от свиста и прочего шума, — ласково сказала преподавательница.
А у меня от этого мелодичного и нежного голоса мурашки по спине пробежали. Эта Аннатиниэль выглядела, как черная змея. Такая же прекрасная и такая же смертоносная.
— Сегодня у нас первое занятие, и мы начнем с умеренно опасных тварей, их особенностей и того, как можно с ними справиться. Практические занятия у нас будут позднее, когда вы освоите основные магические плетения. И предупреждаю сразу, чтобы потом не было недоразумений. На практических занятиях вы будете показывать, чему научились, сразу на фантомах. Теорию я буду с вас спрашивать только на лекциях. Кто–то из вас, особенно девушки с ЖРФ, могут спросить, мол, зачем изучать, как сражаться с теми, кто описан в учебнике бестиологии? — Брюнетка обвела нас холодным взглядом ярко–зеленых глаз. — Я отвечу. Вероятно, потому, что вам хочется жить. И вы не желаете стать обедом для этих тварей. — И она обвела зал изящной рукой.
Вот уж точно! Стать обедом для какого–то шестиглазого гардебрила мне совсем не хотелось.
— Магистр Кариборо! — позвал какой–то наглый тип из боевиков. — А вам доводилось встречать хоть кого–то из этих милых монстров в реальности? Вы ведь еще совсем юная.
Аннатиниэль улыбнулась и… Еще секунду назад девушка в черном наряде стояла в начале зала — миг! — и она уже рядом со студентом, задавшим вопрос. Ее перемещение выглядело, как моментально мелькнувшая и исчезнувшая, черная туманная дымка. Обалдевший парень даже икнул.
Мамочки! Как она это сделала?!
— Ваше имя, адепт?
— М-мальдин, — ответил студент. — Мальдин Родерс.
— Адепт Родерс, к вашему сведению, я — темная фея. Так что этих «милых монстров» я встречала всех. Именно поэтому они находятся здесь. Еще вопросы?
— Н-нет! — открестился Мальдин.
— Темная фея… — прошептал Карел, многозначительно глядя мне в глаза. Я вопросительно кивнула, и он пояснил: — Ей лет наверняка больше чем всем студентам ВШБ вместе взятым, да еще с приплюсованным преподавательским составом.
М–да–а! Вот так юная темная фея Аннатиниэль! А с виду ведь — трогательная Аннушка.
Карел сдавленно хмыкнул и скосил глаза, чтобы убедиться, что преподавательница нас не услышала, и только тогда я поняла, что сказала это вслух. Ой, мама! Хорошо, что не в полный голос. А то ведь зал могло украсить еще одно симпатичное чучелко с голубыми глазками и ямочками на щечках.
— Открывайте тетради, — холодно произнесла магистр. — Первая тема сегодняшнего занятия — гайтраш. Призрачное существо, встреча с которым сулит смерть. Способно принимать форму собаки, лошади или козла. Именно его вы можете встретить чаще всего, причем в самых непредсказуемых местах.
Наконец, пара закончилась. В тетради у меня было исписано несколько страниц, так как конспектировала я весьма старательно. К бестиологии у меня сложилось двойственное отношение. Не могу сказать, что она мне не понравилась. Нет, что–то в этом было. Только мне оказалось сложным принять тот факт, что разные жуткие монстры, о которых нам рассказывала магистр Кариборо — это настоящие живые (или неживые, уж как повезет) существа. Мой мозг отказывался пока воспринимать окружающую меня ныне реальность как… реальность. Настолько все происходящее вокруг было невероятным. Жуткие зубастики, стоящие вдоль стен… Темная фея с непроизносимым именем, умеющая перемещаться так, что со стороны это выглядело смазанным движением. И две темы сегодняшнего урока… Гайтраш какой–то, принимающий облик козла. И василиск, чешуя которого особенно ценится в приготовлении разных алхимических зелий и декоктов.
— К следующему занятию выучите весь пройденный материал, — сказала преподавательница. — А также изучите дзидзи. Я буду спрашивать.
— Но… магистр Кариборо, — рискнул подать голос кто–то из девушек. — В учебнике о дзидзи ничего нет.
Симпатичная шатеночка с ЖРФ просматривала содержание учебника бестиологии.
— Ваше имя, адептка?
— Э… Ялина Деньска.
— Адептка Деньска, — голосом, который можно было намазывать на хлеб, отозвалась фея. — Вы действительно полагаете, что меня волнует этот вопрос? А библиотека вам на что? — последнее было сказано так ласково, что у меня зубы заныли, а сидящий рядом Карел вздрогнул.
Больше ни у кого вопросов не было. Все дружно записали тему домашнего задания и на цыпочках покинули кабинет бестиологии. Последний выходивший аккуратно прикрыл за собой дверь так, чтобы та, не дай бог, не хлопнула.
— Жуть какая! — шепотом озвучила общее мнение Ялина, когда мы тесной толпой очень тихо и очень быстро отошли подальше от аудитории.
— Кажется, через два дня нас ждет еще и фейриведенье, — тоскливо произнесла ее подружка.
— Кто бы мог подумать! На вид ведь… — почесал подбородок Мальдин и печально махнул рукой.
— Да-а… Аннушка жжет! — на земном сленге выразилась я.
Рядом кто–то издал нервный сдавленный смешок.
— Аннушка?.. — переспросил еще один из боевиков. Красивый эльф с зелеными глазами и светлыми волосами. — Да… Аннушка… — Он посмотрел в направлении только что покинутого кабинета, вздохнул, повернулся и пошел прочь.
Надо сказать, что мы все были, мягко говоря, пришибленными. Так что к аудитории, в которой у нас должна была проходить пара по амулетам и артефактам, подходили с опаской. Кто его знает, может, этот преподаватель окажется еще ужаснее, чем магистр Кариборо. Хотя… сложно подобное представить.
Когда в помещение вошел степенный гном (вот точно, как в компьютерных играх рисуют — с бородой, заплетенной в косу, невысокий и квадратный), мы чуть не заплакали от радости. Гном — это вам не темная фея!
Этот предмет мне очень понравился. Я торопливо конспектировала все, что рассказывал магистр Бонефур. Срисовывала с доски схемы и формулы. Даже тот факт, что их придется учить… В общем, Аннушке удалось сделать так, что мы прониклись осознанием: началась учеба! Поблажек (точнее, пощады) не будет никому!
— …Таким образом, — вещал магистр, — амулеты делятся на: охранные, оборонительные, вспомогательные и боевые. Оборонительные, как понятно из названия, защищают владельца от различных вредоносных воздействий. Каких именно — надобно уточнять у продавца либо у мастера, изготовившего амулет. Самостоятельно видеть свойства магических предметов вы научитесь еще не скоро. Амулеты охранные, в свою очередь, помогают владельцу сохранять жизненные силы, здоровье, энергию и предупреждают о грядущих неприятностях. Амулеты вспомогательные выполняют иные функции. Они могут приносить удачу, помогать в денежных вопросах, поддерживать красоту женщин, выполнять некие хозяйственные задачи и так далее. Ну и наконец, боевые. Таковых существует великое множество. Начиная от простеньких, способных сработать одноразово и выпустить лишь одно боевое заклинание, заканчивая сложными многоразовыми, помогающими магам в боевых действиях. Учитывайте также, что все виды амулетов, кроме одноразовых, требуют регулярной подзарядки. Домашнее задание: прочитать соответствующий раздел учебника и составить подробный список амулетов и их свойств. Дополнительную информацию по теме вы сможете найти в библиотеке.
Мы с Карелом посмотрели друг на друга, и он кивнул на мой невысказанный вопрос. Чудненько, в библиотеку сходим вместе.
— Кроме того, — продолжал говорить магистр, — существуют обереги. Их ошибочно относят к амулетам. На самом деле это иное. Делают обереги, как правило, не квалифицированные маги, а ведьмы или волхвы. В них вплетается магия иной структуры. Обереги отличаются от амулетов тем, что в них грамотная ведьма может вплести одновременно и защитную, и охранную и вспомогательную функции. Чем хороши обереги: поверх ведьминых наговоров возможно наложить и традиционные классические заклинания, которые усилят все свойства магического предмета. Но не наоборот! На классические амулеты ведьминская магия не действует.
— Но если это могут ведьмы, то почему магам нельзя поступать с амулетами так же? В смысле, вместить в один амулет несколько свойств? — задал резонный вопрос темноволосый боевик. Расу его я понять пока не могла. Не эльф, не гном, но и не человек, в этом я была уверена.
— А потому, адепт, — радостно пояснил гном–преподаватель, — что ведьмы и маги используют одни и те же силы, но по–разному. И учтите. Любая ведьма — это маг. Но классический маг — это не ведьма. Понятно?
— Нет, — ответил адепт.
И я была с ним полностью согласна.
— Давайте рассмотрим обереги на конкретном примере, — не стал пояснять скользкий момент магистр. — И поможет нам в этом адептка?.. — Он уставился на меня.
— Э-э… Кира Золотова, — на всякий случай представилась я.
— Адептка Золотова, прошу вас ко мне. — Гном сделал приглашающий жест.
Идти к нему мне совсем не хотелось, но выбора не было, а потому я пробралась к выходу, оттаптывая ноги тем, кто не успел их спрятать под скамейку, и спустилась к доске.
— Адептка Золотова, прошу вас, продемонстрируйте остальным адептам обереги, — попросил магистр.
Чего? Какие еще обереги? Я смотрела на гнома, ожидая пояснения. Гном смотрел на меня, ожидая моих действий.
— Адептка? — поторопил он меня.
— А где они?
— На вашей руке, конечно же, — терпеливо пояснил преподаватель.
Я посмотрела на одну свою руку, потом на вторую. Оберегов там не было, только мои фенечки.
— Ну же, адептка! Покажите залу ваши обереги.
Я неуверенно показала студентам руку с фенечками, вопросительно глядя на магистра. Он о них, что ли?
— Так вот, видите? Перед вами прекрасные образцы оберегов, выполненных с использованием ведьминской школы. Некоторые из них заговорены на удачу, некоторые на здоровый сон, в иных переплетены сразу несколько функций.
Стояла я, таращилась на свои привычные браслетики, которые, между прочим, сама сделала и… Помнится, при первом знакомстве с ВШБ у меня зрачки приняли форму квадратов. Сейчас, я была уверена, они стали как у каракатицы — в форме синусоид. Это что же? Я — ведьма?
Именно этот вопрос мне задал после пары Карел:
— Кира, ты потомственная ведьма или первая в поколении?
— А я знаю?! — огрызнулась я и сердито зыркнула на прислушивающихся к разговору Лолу, Тину и трех боевиков.
Уж не знаю, что понадобилось последним, а Лолина и Тельтина меня специально дождались у двери, чтобы задать тот же вопрос.
— Значит, первая, — абсолютно правильно понял меня Карел. — Повезло тебе, подруга!
В общем, сегодняшний день был полон сюрпризов. После потрясений, полученных нами на бестиологии и лекции посвященной артефактам и амулетам, занятие по травологии прошло как–то тихо и незаметно. Преподавала этот предмет эльфийка, влюбленная в растения. Я честно записывала названия травок и их свойства в тетрадь, понимая, что учиться в ВШБ будет не так радужно, как я себе нарисовала. Первый день занятий, а нам уже дали такой объем информации, что мозги пухли. А ведь еще предстоит выполнять домашние задания и добыть дополнительную информацию в библиотеке.
Одна радость: познакомилась с Карелом. Что–то мне подсказывало, с ним мы поладим.
После окончания лекций мы с парнем, не сговариваясь, направились в столовую. Ну, со мной все было понятно, мне нужен хоть один дружески настроенный ко мне человек или нечеловек. Почему Карел принял меня, мне пока было не очень понятно. Возможно, по той же причине. А сразу после обеда мы потопали в библиотеку.
— Явились, голубчики? — «обрадовался» нашему приходу зловредный дед–библиотекарь.
— А как же! — лучезарно улыбнулась я ему. — Домашние задания нам дали. Ну, мы сразу к вам и пошли.
— Опять радуешься жизни, адептка? — хмуро посмотрел на меня вредный старикашка.
— Конечно! — у меня от улыбки уже начали болеть щеки, но я продолжала сиять как начищенный самовар.
— Ну–ну! — хмыкнул библиотекарь и покосился на серьезного Карела, который предпочел в беседу не вмешиваться. Наверное, он тоже уже понял, что у хозяина этих владений характер далеко не сахарный. — А ты чего молчишь?
Карел пожал плечами и посмотрел на меня. Тогда я вынула из сумки список вопросов, по которым требовалась дополнительная литература, и протянула его библиотекарю.
— Вот! Где нам взять книги, в которых мы сможем найти ответы на эти вопросы?
Старик поиграл бровями, но список взял, как и в прошлый раз прямо из воздуха вынул ручку и что–то написал напротив каждой темы.

ГЛАВА 8 

О налаживании полезных связей, загадочных фразеологизмах и боевой трансформации дерхан 
— Вот спасибо! — поблагодарила я библиотекаря, забирая свой лист с заданиями. — Карел, ты лезешь все доставать, а то я в юбке свалюсь сверху, — это уже моему спутнику.
Мой немногословный приятель кивнул, а я снова обратилась к дедку:
— Мое имя — Кира. Он — Карел. А вас как зовут?
— Ну, допустим, магистр Ририн, — хмыкнул он в бороду.
— Магистр Ририн, если вы дадите нам какие–нибудь тряпки, то пока мы будем искать нужные книги, пыль на полках протрем! — сохраняя ту же лучезарную улыбку, предложила я. Помнила еще, как изгваздалась вчера, когда собирала себе учебники. — А то нехорошо, книги, и все в пыли.
Карел с недоумением посмотрел на меня, но мудро промолчал.
— Ишь, прыткая какая! — хмыкнул магистр, но уже беззлобно. — Говори уж, чего надо?
— Да мы от всего сердца! — Я стукнула себя кулачком в грудь.
— Держи, егоза, — неожиданно добродушно улыбнулся Ририн и выдернул из того же невидимого пространства две большие серые тряпки. — Как закончите с пылью и домашним заданием, подходите.
Карелу достались верхние полки, мне — нижние. Я ведь человек с понятиями. Не могла же я одного парня припахать к вытиранию пыли. Чихая и кашляя (я — тоненько, Карел — басом), мы протерли те стеллажи, на которых стояли необходимые нам книги. К слову, мой новый приятель так и не задал вопроса, с какого вдруг перепуга, я напросилась на добровольную работу. Философски протирал книгу за книгой, полку за полкой, без разговоров лазил по стремянке наверх и передавал мне те фолианты, которые были нужны для выполнения сегодняшнего домашнего задания.
Позднее так же спокойно уселся рядом со мной за стол, достал тетрадь и принялся переписывать информацию. В общем, Карел нравился мне все больше и больше. Если я болтушка и егоза, то он являлся полной противоположностью и хорошо компенсировал мой буйный характер.
Учитывая, что все сегодняшние задания были связаны именно с пройденным на лекциях материалом и тем, что мы сами смогли бы нарыть по нему в книгах, мы сделали все сразу же, не сходя с места. Разумеется, не забыли и о том самом дзидзи, которого нам поручила изучить магистр Кариборо. За соседними столами уже сидели другие адепты, подтянувшиеся после нас. Кто–то был в одиночестве, как Лола, кто–то компаниями. И все старательно переписывали материал в тетради. Особой популярностью пользовался дзидзи. Но это и понятно. Аннушка могла ведь и скормить этому самому дзидзи студента, проигнорировавшего ее задание.
Когда закончили все переписывать, то с трудом встали и потянулись. Ну ладно, ладно! Я с трудом встала и с наслаждением потянулась.
— Куда сейчас? — стараясь понизить голос, спросил Карел.
— К магистру Ририну.
Я кивнула Лолине, помахала рукой Тине и Ялине, подхватила грязные тряпки, которые нужно было вернуть, и отправилась к стойке библиотекаря. Карел молча сопел и тащил книги.
— Ну, рассказывайте, чего хотели? — благодушно спросил магистр Ририн.
— Да мы же просто так, — улыбнулась я.
— Я так и понял, — хмыкнул он. — Говорите уж, какие книги хотите взять.
Мы с одногруппником посмотрели друг на друга. Он решился первым:
— Все, что связано с изготовлением амулетов. Для новичков.
Магистр даже вздрогнул от такого густого баса. Карел заговорил при нем в полный голос первый раз.
— Однако! — крякнул старичок и подергал себя за бороду.
— А мне бы что–нибудь про ведьм и их способности, — скромно добавила я. — Тоже для новичков.
— Так, тебе — сюда! — Магистр начеркал что–то на клочке бумаги и сунул моему приятелю. — А тебе, егоза, сюда! — второй клочок ткнулся мне в руки.
— Вот спасибо! — пришла я в восторг от того, что тут оказались интересующие меня книги о ведьмовском искусстве.
— Тряпки прихватите, заодно и пыль протрете хотя бы на одной полке, — ехидно добавил старикашка и сунул каждому из нас по новой серой тряпке. — Весь стеллаж уж не трогайте, вижу, что устали.
Из библиотеки мы уходили пыльные, чумазые, уставшие, но с полностью сделанными домашними заданиями и с книгами, по интересующим нас темам: две у меня и три у Карела.
Так прошел первый день учебы. Голова шла кругом от полученных впечатлений и знаний, пальцы ныли от количества написанного. Никогда еще я так много не писала, да и приноровиться к чернильным ручкам оказалось не так–то просто. После ужина хотела полистать полученные в библиотеке книги, но потом посмотрела на Лолу, которая с мрачным выражением лица зубрила пройденные сегодня травы и их свойства. Вздохнула я, поставила книги на стеллаж и тоже достала конспекты. Пора привыкать учить большие объемы информации. Тем более что завтра по расписанию стоит алхимия, и что–то мне подсказывало, что совсем не лишним будет выучить то, что мы узнали о травах сегодня.
Уже довольно поздним вечером я не выдержала неизвестности. Ректор обещал отправить письмо моим родителям, и я ожидала, что он пригласит меня к себе и сообщит о результатах. Но прошло уже два дня, а он молчал. Мама с папой там, наверное, с ума сходят от неизвестности и разыскивают меня по больницам и моргам. Надо бы все–таки уточнить относительно того, в курсе ли они, где я и что со мной. Ну и напомнить магистру Новарду, если он забыл написать им.
Я собрала сумку к завтрашнему дню, встала и решительно направилась к двери.
— Ты куда? — лениво поинтересовалась Лола, заговорив впервые за вечер, так как до того она демонстративно меня игнорировала.
— К ректору.
— Зачем это? — Девушка подняла брови.
— Лола, — помявшись, спросила я. — А трудно открывать порталы из мира в мир?
— Не очень, но требует определенных энергетических затрат. А что?
— Да понимаешь… — Я замерла на пороге. — Мои родители ведь не в курсе, что я сюда угодила. Ректор обещал им написать, что я жива, здорова. Но что–то молчит, не вызывает меня к себе. Хочу узнать, известил ли он их.
— Так ты правда случайно сюда попала? — уточнила Лолина.
— Ну да, я же тебе говорила. Я на работе была, и вдруг объявился какой–то тип… Пока я с ним выясняла отношения, у него сработал портал. И меня случайно сюда утянуло. Я ведь даже не знала, что существуют другие миры, и о ВШБ тоже не знала. Вот в чем была на работе, в том сюда и провалилась. Даже сумки с собой не оказалось, только швабра, которой я гоняла того парня, что бродил по библиотеке.
— Вот как? — Лола нахмурилась и отложила тетрадь.
— Угу.
— Поторопись тогда, а то скоро отбой. Тут не приветствуется, когда адепты бродят по ночам. А еще лучше, завтра сходи к ректору.
— С ума сойду от неизвестности, — покачала я головой. — Представь себя на моем месте? Твои родители, наверное, всех на уши поставили бы, если бы ты пропала.
— Это да! Сходить с тобой?
— А ты хочешь? — Я ушам своим не поверила. С чего это вдруг Лола сменила гнев на милость? То нос воротила от меня, то вдруг компанию свою предлагает.
— Почему нет? Прогуляюсь заодно, — дернула она плечом и встала. — Все равно от тебя теперь не избавиться. Давно я с такими противными пронырами, как ты, не сталкивалась.
— Ну, прямо уж! — возмутилась я.
— Идем! — отрезала она и подошла к двери.
— Идем, коли не шутишь, — приняла я ее предложение.
И мы пошли. Не знаю, зачем это было нужно Лолине, а со мной все ясно. Уже когда мы поднимались по лестнице в главном корпусе, я спросила:
— А кто еще противная проныра, с которой тебе доводилось сталкиваться?
— Кузина моя, — фыркнула брюнетка. — Та еще зараза! Мы с ней постоянно деремся, когда встречаемся.
Я прыснула от смеха, моя соседка тоже улыбнулась. Улыбка ей очень шла, о чем я и сообщила:
— Красивая ты, Лола. Улыбайся почаще, от тебя вообще глаз тогда не отвести.
— Ты тоже ничего, хоть и голытьба, — ответила она в своем стиле. Я закатила глаза, собираясь сказать гадость в ответ, но Лолина продолжила: — Я тебе даже завидую немного. Это же настоящее приключение: с работы угодить в портал, ведущий в другой мир, да еще не куда–нибудь, а в ВШБ. Я‑то, как и все, еще весной проходила собеседование и подтверждала свои способности книгоходца. А тебе так повезло.
— Да уж. Лол, а ты в кого перекидываешься?
— В смысле в кого? — не поняла она. — В себя и перекидываюсь, в боевую форму.
— Покажешь?
— А не испугаешься? — идеальная черная бровь поднялась красивой дугой.
— А у меня с собой швабра есть. Страшная вещь, скажу тебе! Федоил бегал от меня, как заяц, пока я пыталась его поколотить.
— Ты поколотила шваброй студента ВШБ? — Лолина даже остановилась и вытаращилась на меня.
— Ну да. Вот пока с ним воевала и угодила в его портал.
— Вот ты… ведьма! — уважительно сказала она и рассмеялась.
Из–под двери, ведущей в кабинет ректора, выбивалась тонкая полоска света. Я кивнула спутнице, постучалась, и как только прозвучало разрешение, вошла в обитель магистра Новарда.
— Добрый вечер. Можно?
— А, слабая девушка Кира, — кивнул он. — Входите. Что–то случилось?
— Нет. — Я вошла, прикрыла за собой дверь и объяснила: — Хотела спросить… Вы обещали, что моим родителям напишут обо мне. Ну, что я сюда поступила, и со мной все в порядке. Можно узнать, вы уже?..
— Ах, это! Да–да, адептка. С вашими родителями я побеседовал в тот же вечер. Оказалось проще отправить к ним мою иллюзию, чем открывать портал для материального письма. Так что они в курсе, все нормально.
— А они ничего мне не передавали? — робко поинтересовалась я.
— Ну почему же. Ваша матушка сказала, что если вы, адептка, будете плохо учиться, и вас исключат, то получите обещанную Сидорову козу. Я, правда, не понял, каким образом вы собираетесь содержать козу в той небольшой квартире, в которой живет ваша семья.
Я кашлянула, чтобы не рассмеяться, а мужчина продолжил:
— А батюшка, со своей стороны, пообещал показать вам, где раки зимуют, если вдруг вернетесь, не доучившись. Я его уверил, что вы приложите все старания, дабы вас не исключили, и что совершенно точно не стоит ждать вас к зиме.
Вот тут я не выдержала и прыснула от смеха.
— Адептка, откройте мне секрет. Это какие–то традиции вашего мира — дарить козу отчисленным за неуспеваемость студентам и возить их к местам зимовки раков?
— Не совсем, — стараясь не расхохотаться, попыталась объяснить я: — У нас есть выражение: «Выдрать как Сидорову козу». В смысле — выпороть ремнем за провинность. Но вы не подумайте, это просто устойчивый фразеологизм. Ну, вроде как угроза, чтобы не расслаблялись. А раки… в общем, тоже фразеологизм, и получу я по полной программе, если вылечу из учебного заведения.
— Ах, вот оно что! Как интересно! — оживился магистр. — Надо записать эти ваши фразеологизмы. Ничего подобного я еще ни разу не слышал. Ступайте, адептка.
— Да–да! Спасибо! — Я уже направилась к выходу, но замерла от возникшего вопроса: — Магистр Новард, простите, а как вы нашли моих родителей? Я ведь не говорила вам адрес.
— По крови и ауре, разумеется! — Он посмотрел на мою озадаченную моську и добавил: — Это магия, адептка. Обычная магия. Ступайте.
Ректор перестал обращать на меня внимание и принялся что–то писать, поэтому я попрощалась и вышла к Лолине.
— Ну как? — спросила она и отлепилась от стены.
— Сообщил! Правда, не письмом, а лично. Но сообщил.
— А родители что? Денег тебе передали? Или вещи? Как ты жить–то будешь? Скоро ведь похолодает, а у тебя вещей совсем нет.
Я развела руками и покачала головой.
— Магистр Новард туда отправлял свою иллюзию, так что…
— М-да. Ладно, ведьма противная, до холодов еще есть время, не расстраивайся. — Лолина покровительственно хлопнула меня по плечу. — Идем в общежитие, спать хочется.
— Добрая ты, Лола, — фыркнула я.
— Я‑то? С ума сошла? Я же дерхана, нам не положено быть добрыми.
Уже перед сном, когда мы обе переоделись в ночные рубашки, я спросила:
— А покажешь свою трансформацию?
— Орать не будешь? — уточнила девушка и замерла у кровати.
— Не буду. Но, возможно, швабру на всякий случай возьму, — улыбнулась я.
— Ну, смотри, я предупреждала! — хмыкнула она. Скинула с себя ночную сорочку и, оставшись только в трусах, повернулась ко мне.
Фигура у нее, кстати, шикарная. Эх!
Вдруг тело Лолы покрылось черной чешуей, она сильно раздалась в плечах, стала выше, руки удлинились, а на пальцах выросли длинные загнутые когти. Лицо тоже изменилось до неузнаваемости, мягко говоря. Посмотрела я на нее и даже забыла, как дышать, такая жуткая морда скалилась на меня.
— Гр–р–р! — рыкнул монстр и устрашающе клацнул клыками.
— Бедная, бедная Лола, — сказала я, таращась во все глаза на это монструозное существо. — Но ты не переживай. Я никому не расскажу, какая ты. Честное слово!
Чудовище удивленно моргнуло, очертания его тела поплыли, и вот передо мной снова стояла потрясающая красавица брюнетка.
— Не поняла… — оторопело произнесла соседка. Взяла ночнушку и быстро надела ее.
— Лола, ты не расстраивайся. Я понимаю, что это особенности расы, и ты не виновата.
— Э–э–э… — до девушки явно не доходило, о чем это я.
— Ты только парням, с которыми будешь встречаться, ни в коем случае не демонстрируй свою боевую форму. А я никому не расскажу, обещаю!
— Что, все так плохо? — наконец, спросила она.
— Жуть–кошмар! Другим расам, особенно мужчинам, которые поведутся на твою красоту, вот этого лучше никогда не видеть.
— Ведьма ты все–таки, Кира! — с досадой бросила она и залезла под одеяло.
— А ты — дерхана.
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Кажется, лед в наших отношениях тронулся. Подругами мы, возможно, и не станем, но если цапаться больше не будем, и то хорошо. Хотя, кто знает, как жизнь повернется?
На второй день учебы первым предметом у нас стояла алхимия. Преподавала ее декан факультета ЖРФ, магистр Даяна Лайвас. Как я и предполагала, вчерашние пройденные нами растения входили в состав зелья, о котором мы узнали на лекции. Я даже порадовалась, что не поленилась вчера: запомнила внешний вид растений и выучила их свойства, когда и как необходимо их собирать и как заготовлять впрок. Потому как для разных зелий подходили травки, собранные в разное время суток и заготовленные по–разному. О как!
Ничем выдающимся лекция по алхимии не выделилась. Магистр Лайвас была вполне адекватна, рассказывала интересно, примеры, которые она приводила из собственного опыта, были занятны и познавательны. Аудиторию ей удалось увлечь однозначно. Вероятно, именно поэтому ее и поставили деканом факультета «жираф», который состоял исключительно из девушек. Алхимия — самое что ни на есть женское занятие, как мне кажется, впрочем, этот предмет входил в обязательную программу, боевики тоже его изучали.
На общей магии мы изучали свой резерв: то, как им управлять, чтобы увеличить и наполнить. И как, собственно, пользоваться своими способностями. Вот это было ужасно интересно! Я как–то до последнего не верила, что у меня есть способности к магии. Ведь на вчерашних предметах нам давали только теорию. А тут… Вау, короче! И еще мы учились видеть ауры. Но… домашнее задание тоже оказалось таким, что требовало дополнительной литературы.
Последняя пара у меня сегодня по расписанию должна была проходить вместе с боевиками. Как это ни печально, но мне придется изучать по сути то, что дается двум факультетам сразу. Вот не понимала я этого странного распределения. Зачислили бы меня сразу на факультет боевого фэнтези, раз у меня к нему тоже есть предпосылки. Боевики ведь все равно учат то же самое, что и девчонки с ЖРФ, просто к ним чуть меньшие требования по некоторым предметам типа алхимии и травологии. Так нет же!
Какие–то эти Библиотекари ненормальные, все у них не как у людей.
— Приветствую вас, адепты! — в кабинет боевой магии стремительно вошел высокий темноволосый мужчина с карими глазами. — Для тех, кто еще не в курсе: я — магистр Лукас Аррон. Декан факультета боевого фэнтези и преподаватель боевой магии.
Говорил он все это, глядя на меня. Я украдкой оглянулась, как только он отвел взгляд, и выяснила, что кроме меня присутствуют еще только три девушки. Причем все они не с ЖРФ. Так! Это я одна единственная, что ли, умудрилась совместить два факультета? Что за несправедливость?! Я так не хочу!
— Представьтесь, адептка, — прозвучал вопрос.
Карел пихнул меня в бок, и я посмотрела на учителя.
— Эм-м… Кира Золотова! — встав, сообщила я.
— Адептка Золотова, я, право слово, не понимаю, почему вы оказались здесь. Подобных прецедентов еще не было, насколько я знаю. Но так как заподозрить, что магический артефакт испортился и дал сбой именно на вас, я не могу, то придется и вам, и мне принять сие как данность. Учитывайте, что у вас два декана, — развел он руками. — Во всем, что касается боевого направления, можете обращаться ко мне. В иных случаях — к магистру Даяне Лайвас.
— Хорошо, магистр Аррон.
— Садитесь. Итак, тема сегодняшнего занятия — Малый щит. Записывайте…
Сначала мы подробно записали теорию и формулу построения Малого щита. Потом все дружно учились плести заклинание. Мрак какой–то! Второй день обучения, и сразу плести заклинания! Я же не умею!
Оказалось — умею! Пусть и плохонько, но умею. К концу пары мы все могли создать по Малому щиту. Понятное дело, что наши творения не держались дольше пары секунд и лопались как мыльные пузыри от малейшего магического вмешательства, оказанного на них магистром. Но сам факт! А–а–а! Я — маг! Я сумела создать щит!

ГЛАВА 9 

О новых знаниях, тренировке построения Малого щита и неудачных знакомствах 
— К следующему занятию отработать построение Малого щита до автоматизма! — сообщил нам преподаватель боевой магии в конце пары. — Особенно это касается вас, адептка Золотова. Найдите себе партнера и занимайтесь.
— А почему меня–то? — тихонько буркнула я так, чтобы он не услышал.
Услышал, чтоб его!
— А потому, адептка, что вы у нас единственная «жирафа». — Парни с задних парт заржали, Аррон зыркнул на них и продолжил: — И мне совершенно не хочется отскребать потом ваше размазанное тельце от стен. Я понимаю, что девушкам с ЖРФ особенно ничего знать не нужно, их интересуют только принцы, которых можно встретить в нереальностях. Но! Это боевой факультет! Здесь никто не играет в игры, и практикумы вы будете проходить наравне со всеми, без всяких поблажек. Это понятно?
— Понятно, магистр Аррон, — сухо ответила я.
— Отлично! Кого вы выбираете в партнеры? Я должен знать заранее.
Я покосилась на Карела. Он согласно опустил ресницы, и я сообщила:
— Адепта Карела… э–э–э, — тут поняла, что не знаю его фамилию.
— Карел Вестов, — вслух сказал приятель.
Я уже открыла рот, чтобы повторить, но магистр кивнул, что все понял. А тут и звонок прозвенел.
Когда я вышла в коридор, меня поджидали боевики. Мне их имена еще известны не были, хотя мы все вместе присутствовали на нескольких поточных лекциях. А вот они были в курсе, как меня зовут и кто я такая. Как же… единственная «жирафа» среди них.
— Эй, жирафа Кира, — весело окликнул меня один из них.
— Да, дорогой? — просияла я и повернулась к нему. — Ты хочешь пригласить меня на свидание? Ой, как я рада! Мы, девушки с ЖРФ, такие трепетные, такие восторженные! Нас ведь кроме принцев ничего больше не интересует. А хотя… погоди–ка! Ты принц?
— Нет… — опешил от моего напора сокурсник.
— Князь? — сделала я вторую попытку «угадать».
— Нет, — открестился он и от этого титула.
— Ну, может, хотя бы герцог?
— Да нет же!
— Тогда не пойду с тобой на свидание! — задрала я нос. — Лучше с Карелом потренируюсь щиты ставить.
— Вот же… язва! — воскликнул отвергнутый кавалер.
Остальные, не скрываясь, веселились, в том числе девушки–боевики. Одна даже украдкой показала мне большой палец.
— Но–но! Без оскорблений! А то ведь попросишь когда–нибудь зелья лечебного… Нам–то на ЖРФ по алхимии больше преподают, чем вам. Так я тебя угощу! Уж угощу, так угощу, не помилую. — И я клацнула зубами в сторону болтуна.
— Вот ведь, ведьма! — с досадой цыкнул он.
— На том и стоим! — рассмеялась я, переводя все в шутку. — Как тебя зовут, не–принц, не–князь и не–герцог?
— Гастон Калвин, — хмуро представился он. — Балаболка! Тебя прямо не переболтаешь.
— И не надо, Гастон, — подмигнула я ему, подцепила под руку Карела, и мы пошли прочь.
Сразу после обеда уточнила:
— В библиотеку?
Приятель вздохнул, покосился на меня с немым укором в глазах и кивнул. И правильно. Все равно ведь никуда от домашних заданий не деться. А преподаватели, видать, за лето соскучились по студентам. Такой объем информации давали на лекциях, что уже пальцы отваливались от усталости. Так еще и все домашние задания предусматривали самостоятельный поиск материала в библиотеке. Учебники всего необходимого не давали.
Магистр Ририн встретил нас чуть ли не с распростертыми объятиями.
— А, адептка Кира и адепт Карел! — воскликнул он, потирая руки. — Что у вас?
— Вот! — Я протянула ему список тем, по которым нам требовалось сделать выписки.
— Так–так! — Библиотекарь просмотрел его, как и в прошлый раз сделал свои пометки напротив каждого задания и вернул мне листочек. — Ну?
В глазах дедули плескалось лукавство.
— Тряпки дадите? — правильно поняла я намек.
— А как же!
Нам тут же вручили два куска ткани.
— Магистр Ририн, а почему так много пыли? Это ведь библиотека, тут, по идее, не должно столько скапливаться, — спросила я.
— Так лето было, адептка. Вот и накопилась.
— А магически нельзя ее убрать? Ну, бытовая магия и все такое? — прогудел Карел.
— Нет, адепты. Магически — нельзя. Вы, вероятно, не знаете этого, но здесь находится огромное количество магических гримуаров. На многих из них стоит такая мощная защита, что… Да и на простые, не магические, книги наложены блоки. А то вы, с вашими способностями книгоходцев, еще провалитесь куда–нибудь во время выполнения домашнего задания. Ищи вас потом по всем нереальностям… В общем, имейте в виду, что применять в стенах библиотеки магию запрещено, здесь и так слишком высокая ее концентрация. Вы–то пока ничего не умеете, потому вас и не предупредили.
— А что будет, если применить? — заинтересовался Карел.
— Большой «бум!» — лаконично пояснил Ририн.
— А если не в библиотеке? — уточнила я.
— Вот это — пожалуйста. Как научитесь, так и применяйте. Блоки стоят только от провалов, а в остальном — уменьшайте, увеличивайте. Всё, что ваша душенька пожелает, и на что умения хватит.
В свои комнаты мы снова возвращались с литературой. Я взяла с собой расширенный справочник по бестиологии, а Карел еще одну книгу по амулетам. Магистр Ририн сказал: «Хорошая книга!» — и вручил ее парню. Разумеется, тот не стал отказываться.
…Через два дня я решила самостоятельно потренироваться ставить Малый щит. С Карелом мы уже насколько смогли, отработали это заклинание в паре. За окном светило солнышко, лето не спешило уходить, поэтому я кивнула Лоле, которая с мрачным видом учила бестиологию, прихватила конспект и вышла на лужайку между двух корпусов общежития
Поискав взглядом, присмотрела в отдалении старое толстое дерево с огромной корневой системой. Корни бугрились и располагались вокруг ствола в живописном беспорядке, выставив наружу толстые узлы. Вот на одном из них я и устроилась. Раскрыла тетрадь и принялась повторять тему. Малый щит являлся самым простым и примитивным из щитов. Ни от одного сильного заклинания он защитить не мог, но мы и не знали пока никаких заклинаний. Недели ведь еще не проучились. А с чего–то же начинать надо.
Малый щит держался у меня уже целых семь секунд. По сравнению с тем, что было поначалу, это однозначно прогресс. Я так увлеклась плетением и попытками удержать вокруг себя тонюсенькую пленку щита, что даже не заметила, что рядом со мной остановились несколько парней.
— Эй, жирафа, — насмешливо позвал меня мужской голос. — Ты чего это боевой щит учишь?
— Ах ты ж, зараза! — выругалась я. Как только потеряла концентрацию, Малый щит с легким чпоком лопнул.
— Я — зараза?! — опешил говоривший.
— Малявка, ты за языком–то следи! — насмешливо процедил его приятель.
Я подняла голову и принялась рассматривать незваных гостей. Трое парней на вид были старше меня примерно на пару лет и, скорее всего, учились на третьем курсе, не выше. Судя по одежде — на боевом фэнтези. Фэнтбои предпочитали именно такой стиль в одежде — заправленные в сапоги брюки, рубашки с пышными рукавами и стеганые кожаные колеты. Один из говоривших, высокий рыжий парень, смотрел на меня с возмущением. Похоже, именно он принял на свой счет слово «зараза». Второй, симпатичный голубоглазый типчик со светло–русыми волосами, сердито постукивал мыском сапога. Ага, это, наверное, тот, который посоветовал мне следить за языком. Третий — красивый широкоплечий брюнет с холодными серыми глазами, пока молчал, только рассматривал меня.
— Ты чего молчишь, мелкая? — снова спросил рыжик.
— Вас не поймешь: то за языком следи, то чего молчишь. Мальчики, вы бы уж определились. Кстати, а с чего вы взяли, что я жирафа? — поинтересовалась я.
— Так мы же тебя видели, когда ты шла на распределение, — охотно пояснил рыжий приставала. — Ты еще с расцарапанной рожицей была и с синяком под глазом. Кто это тебя так, кстати?
— С соседкой по комнате делили территорию, — пожала я плечами и продолжила: — Но если вы видели, как проходило распределение, то значит, в курсе, что меня еще и на боевой факультет зачислили. Два в одном, так сказать.
— Да ладно! — фыркнул голубоглазый блондин. — Мы само распределение до конца не смотрели. Чего мы там не видели? Но жираф не берут на боевой факультет.
— Сама в шоке! — развела я руками.
Парни переглянулись, размышляя, что бы у меня еще спросить.
— Слушайте, а вы с какого курса? — пришла мне в голову мысль.
— Ну, допустим, фэнтбои с третьего, — хмыкнул русоволосый.
— Слушайте, будьте людьми, помогите, а? — оживилась я. — Нам магистр Аррон дал на лекции Малый щит, велел отработать к следующему занятию. А у меня эта пакость дольше семи секунд не держится. И подозреваю, в том виде, что у меня выходит, он не выдержит даже искры, пущенной в него. Мне бы проверить, а?
— Вот еще! — фыркнул рыжий. — Не хватало еще всяких малолеток тренировать.
— Сам–то давно стал таким взрослым? — скорчила я рожицу. — Песок еще не сыпется при ходьбе?
— Ну, ты!!!
— Как тебя зовут? — подал голос брюнет.
— Кира. Так что, поможете? Мне только проверить, как он выдержит самое простенькое заклинание и как быстро лопнет.
— Вставай!
Я быстро вскочила и отошла от дерева на несколько шагов, так что оно осталось у меня за спиной.
— Только ты это… слабенькое что–нибудь, — с опаской уточнила я, глядя на парня.
— Лови! — равнодушно сказал он и что–то в меня метнул.
Мама дорогая! Я же просила что–нибудь слабенькое, а в меня летел огненный шарик, сорвавшийся с рук брюнета. Вскрикнув, я выстроила Малый щит и одновременно отпрыгнула в сторону. С прямой линии фаербола мне уйти удалось, но он все равно задел меня и мою пародию на Малый щит. А в следующую секунду я спиной влетела в ствол дерева, приложилась об него и тряпочкой сползла вниз.
Рыжий и русоволосый заржали, глядя на меня, а брюнет поднял бровь.
— Слышь, жирафа Кира, не позорилась бы ты! — со смехом сказал рыжий. — Какой из тебя боевик?! Шла бы ты к ректору и просила избавить тебя от изучения боевой магии. А то ведь помрешь, не доучившись и до конца первого семестра.
— Придурок! — прохрипела я, глядя исключительно на брюнета, и попыталась отлепиться от дерева.
— Как ты меня назвала? — прищурился он. Потом в три шага преодолел расстояние между нами и присел передо мной на корточки.
— А как тебя еще назвать? — огрызнулась я. В голове гудело, спину саднило, а в теле поселилась дикая слабость. — Тоже мне, амёба–победитель! Просила же что–то слабенькое…
— Ты за языком–то следи, мелкая, — процедил этот тип, глядя мне в глаза.
— А то что? — мне наконец удалось сесть прямо, хотя голова кружилась и тянуло прилечь на травку.
— А то не доживешь даже до сегодняшней ночи, не то что до окончания первого семестра.
— Ой–ой! Шандарахнул девчонку, не проучившуюся и недели, боевым заклинанием и гордится. Гер–рой! — разозлилась я и помотала головой. Ой! Зря! Перед глазами тут же замельтешили черные мушки.
— Еще хоть слово и получишь добавки!
— А в глаз? — привычно вякнула я. — Я ведь тоже могу дать сдачи. Пусть и не заклинанием.
— Да что ты?! — брюнет даже расхохотался от моего заявления, а его дружки поддержали веселье. — Ну, давай, бей.
— Что, правда? — не поверила я своим ушам и вытаращилась на него.
— Давай–давай, бей в глаз, как грозилась! А то языком болтать вы все горазды. Только и можете — воздух сотрясать, — ухмыльнулся парень и чуть повернул лицо, подставляя щеку
— Ну… ладно, — пожала я плечами и врезала ему. В глаз, как и просил. Я ведь не кисейная барышня пощечины шлепать. Я по–нашему, по–простому.
Брюнет явно не ожидал, что я действительно его ударю, потому что даже не сделал попытки уклониться или защитить лицо. От моего удара, хотя он и был не таким уж сильным (я же девушка все–таки, а не боксер), боевик не удержал равновесия и плюхнулся на пятую точку. Его дружки аж опешили от этой картины и начали гневно грозить мне всеми божьими карами, начиная с немедленного умерщвления и закапывания под этим деревом, заканчивая третированием в процессе всего срока обучения.
Посмотрела я на выражение лица жертвы моего кулачка, на его наливающийся синяк под глазом, сглотнула и попятилась. А потом, придерживаясь за дерево, попыталась встать. Боевик, нехорошо прищурившись, наблюдал за моими действиями, и что–то мне подсказывало, что пора уносить ноги. Если бы еще эти самые ноги держали меня! Не знаю, чем он меня приголубил, но тело категорически отказывалось повиноваться. А тут и «помощь» подоспела… Рыжий подскочил ко мне и одним рывком вздернул вверх. Хорошо, что я джинсы надела, а то путалась бы сейчас в подоле единственной юбки.
— Не трожь! — холодно приказал черноволосый студент и легко поднялся с земли. — Я сам!
— Не надо! — попыталась я откреститься от возмездия.
— В какой комнате живешь? — все так–же прохладно спросил он, хмуро разглядывая повисшую в руках рыжего меня.
Я сжала зубы. Еще не хватало сообщать врагу, в какой комнате живу. Я же не смертница!
— Ладно! — кивнул убивец, подошел и одним движением перекинул меня через плечо.
— Эй!!! — это все на что меня хватило.
— Заткнись уже, а! — «ласково» попросил меня брюнет. — Давайте ее вещи, — это он уже своим друзьям велел.
— Может, к лекарям ее? — задумчиво спросил русоволосый студент. — А то она полудохлая какая–то.
— Поваляется часок и сама отойдет, — отрезал наглый тип с серыми глазами. Подхватил мою сумку, в которую споро запихали тетрадь и учебник его приятели, и направился к женскому корпусу.
Я тряпочкой болталась на его крепком широком плече и размышляла о том, что магия — это круто, но добрый кулак — еще круче. И о том, что теперь моя жизнь усложнится, и ждут меня неприятности. Висеть было неудобно, начало тошнить, поэтому я поерзала, устраиваясь комфортнее, потом уперлась локтями в спину «несуна», положила подбородок на ладошки и принялась смотреть по сторонам.
На нас любовались студенты и показывали пальцами, но ни одна собака не подошла и не спросила, надо ли меня спасти от этого ужасного типа. Эх! Мы вошли в холл женского корпуса и притормозили. Точнее, притормозил «несун», а я так… за компанию.
— В какой комнате живет эта?.. — Наглец небрежно подкинул меня на плече, и я, извернувшись, посмотрела, с кем он там разговаривает.
— Второй этаж, тринадцатая комната, — сдала меня Лаурита, третьекурсница с боевого факультета и приятельница Тельтины. Она смотрела на нас круглыми глазами и прижимала руки к груди.
— Спасибо, — мягко поблагодарил он ее, развернулся и направился к лестнице.
Ну ладно, мы не гордые, повисим еще. Все равно я сама сейчас по лестнице не поднимусь, если только ползком. Дойдя до моей комнаты, бессовестный тип постучал и, не дожидаясь разрешения, распахнул дверь.
— Ой! — услышала я изумленный голос Лолы.
— Куда ее? — уточнил брюнет.
— Туда!
Меня молча скинули на кровать, рядом на пол шлепнулась моя сумка.
— А что случилось?! — воскликнула Лолина, в изумлении переводя взгляд с меня на подбитый глаз этого… безымянного.
— Ничего! — отрезал парень. Потом осмотрелся, оценил половинчатое окно, сравнил шторы и поднял брови. — Занятно у вас. Это твоя половина? — спросил он меня, поводя рукой.
Я кивнула. И так ведь понятно, что моя, раз принадлежащая мне кровать стоит на этой стороне.
— Такая маленькая, а такая стерва! — выдал он резюме и пошел к дверям.
— Чего это?! — возмутилась я, не делая попыток встать или сесть.
— Ты еще спрашиваешь?! — Боевик указал пальцем на свой пострадавший глаз.
— Ты же сам сказал бить, — насупилась я.
— Нормальные девушки дают парням пощечины! — снисходительно пояснили мне.
— Так то нормальные, — прыснула Лола, до которой дошла ситуация. — А Кира у нас — ведьма.
— Оно и видно! — прозвучало в ответ. — Дай этой малахольной что–нибудь сладкое. Через час снова будет в порядке, — велел он Лолине.
И ушел. Нет, вы представляете?! Чуть не убил меня, обхамил, притащил как мешок с картошкой, как попало швырнул на кровать, и ушел. Даже не представился!
— Ну и кто это? — уперла руки в боки Лола.
— Понятия не имею. Он не назывался. Какой–то крендель с третьего курса боевого факультета, — честно ответила я.
А через пять минут к нам началось хождение. Девчонки со всех этажей шли и шли, и всех интересовал один и тот же вопрос: что у меня с Иваром Стенси.
— Да нет у меня ничего с этим Извергом, — взвыла я, наконец. — Чего вы ко мне прицепились?
— Ну конечно! То–то он тебя на руках принес! — возмутилась Лаурита.
Она заявилась к нам в комнату первой и принялась выяснять, что связывает меня и этого самого красавца.
— Шла я, шла, споткнулась, упала. Очнулась — голова кружится. А тут этот…. Вот и принес он меня, чтобы на дороге под ногами не мешалась, — мрачно процедила я. — И ты сама, кстати, сказала ему, в какой комнате я живу.
— Ах, он такой душка! — экзальтированно воскликнула какая–то блондинка со второго курса.
— О да-а, — поддержала ее подружка.
Я тоскливо посмотрела на Лолу, намекая взглядом, чтобы она гнала этих ненормальных фанаток из нашей комнаты.

ГЛАВА 10 

О беседе с деканом, студенческом празднике и первом заказчике 
Примерно через час, когда все эти восторженные девицы наконец–то покинули нас, в комнате с хлопком возникла Мырька.
— Кира Золотова, тебя вызывает декан факультета боевого фэнтези магистр Лукас Аррон, — быстро протараторила она и исчезла.
— Да чтоб их всех, этих боевиков! — выругалась я и встала с кровати.
Я уже успела прийти в себя, но учить лекции удобнее лежа, что я и делала. Лола прыснула от смеха, но комментировать мои слова не стала.
Добрела я до главного корпуса, отыскала нужный кабинет и поскреблась в дверь.
— Входите, адептка!
Ну, я и вошла. Декан боевиков сидел за письменным столом, а напротив него переминались с ноги на ногу мои недавние знакомцы, все трое.
— Магистр Аррон? — вопросила я, глядя на хозяина кабинета невинными глазами.
— Скажите мне, адептка, кто бросил в вас «Огненную пчелу»? — спросил он, сцепив пальцы.
— «Огненную пчелу»? Понятия не имею, — честно ответила я.
— Так! Адептка Золотова, давайте вы не станете тратить мое и свое время и просто скажете мне, кто именно это сделал.
— Магистр, но я действительно не знаю, кто бросил в меня «Огненную пчелу», — пожала я плечами.
И ведь не соврала. Откуда я знаю, чем в меня бросались. Спросил бы он иначе, например: «Кто в вас бросил огненный шар или фаербол?» — я бы, может, и ответила.
— Хм, странно, вы не врете, — задумался мужчина. — Спрошу иначе. Вы знаете этих адептов?
— Видела их сегодня, — кивнула я. — Но мы незнакомы.
И снова не соврала. Имен рыжего и русого я не знала. Брюнет своего мне тоже не говорил.
— И вы даже не знаете, как их зовут? — уловил мои мысли декан.
— Знаю имя вот этого. Изверг какой–то там, фамилию не помню, — кивнула я на черноволосого студента.
Магистр подозрительно хрюкнул, а парни–боевики закашлялись. Только сероглазый тип с синяком на лице, прищурившись, недобро смотрел на меня. Синяк, кстати, знатный. Я аж загордилась.
— Как–как, адептка? — с каменным лицом уточнил декан. — Изверг?
— Ну… не совсем. Что–то созвучное, но я не помню как точно.
Черт, черт, как же его звать–то?! Меня так достали ненормальные поклонницы этого типа, что я мысленно величала его исключительно Извергом, а настоящее имя пропускала мимо ушей. Я посмотрела на брюнета и смущенно пожала плечами. Действительно не помню!
— Может, Ивар Стенси? — вкрадчиво уточнил декан.
— О! Точно! Именно так его и называли девушки в общежитии, — обрадованно воскликнула я.
— Хорошо. Что вы скажете насчет сегодняшнего происшествия, адептка?
— А что надо сказать? Я Малый щит отрабатывала. Они мимо шли. Потом щит у меня не получился, и Изверг, — ой! — Ивар меня оттащил в общежитие, — отрапортовала я.
— Понятно, — побарабанил пальцами по столу магистр Аррон. — То есть претензий к Извер… гхм… к адепту Стенси у вас нет?
— Нет. Наоборот, он ведь помог мне добраться до комнаты, — похлопала я ресницами.
— Ступайте, адептка, — жестом отпустил меня мужчина.
Я попрощалась с магистром, мазнула взглядом по парням, оценила зверское выражение лица брюнета и поняла, что пора удирать, пока меня снова не поймали. Вышла из кабинета и рысью припустила в общежитие. Да чтобы я еще хоть раз связалась со старшекурсниками, тем более с боевиками?! Они какие–то ненормальные все.
Лолине потом вкратце описала ситуацию, выслушала заявление, что я — ненормальная, и на этом мы тему моего общения с парнями–старшекурсниками закрыли.
…Первая неделя учебы прошла быстро и незаметно. Преподаватели, дорвавшись до студентов, которых можно грузить знаниями по полной программе, делали это с удовольствием. Соскучились за лето по жертвам, не иначе. Домашние задания становились все объемнее, и к воскресенью у меня накопился целый список того, что надлежало сделать к следующей неделе. Впрочем, не только у меня. И это при том, что я честно делала все, что можно, сразу же, не откладывая в долгий ящик. Ведь все знают, что сначала человек работает на репутацию, а потом репутация — на человека. То же самое касалось и нечеловеков, коих в ВШБ было предостаточно. Вон, сидела напротив меня на кровати красавица–брюнетка и кусала губы, запоминая алхимическую формулу очередного зелья.
— Что? — подняла на меня взгляд Лола.
— Да так, — пожала я плечами.
— В чем пойдешь на праздник? — задала она неожиданный вопрос, отложила конспекты и потянулась.
— На какой еще праздник?
— Завтра вечером, — пояснила она и пристально уставилась на меня. — Ты что, не в курсе?
Я покачала головой. Понятия не имела, о каком таком празднике шла речь.
— Ну ты даешь! — всплеснула руками соседка. — Все знают, что в первый выходной день учебного года устраивается праздник для студентов и преподавателей. Первокурсникам вручают значки, ну вроде как подтверждение статуса адептов ВШБ, а для остальных — это повод повеселиться. Новый учебный год ведь…
— Серьезно? А мне никто не сказал, — растерялась я.
— Кира, об этом все знают!
— Ну, извини, на Земле новостей от вышибал не показывали. И даже в газетах не печатали, — добавила я, подумав, что тут телевидения–то нет. — Откуда мне знать о ежегодном празднике, если я в этом мире без году неделя? Причем в буквальном смысле этого выражения.
— Да ну тебя, — нахмурилась девушка и посетовала: — У всех соседки как соседки, а мне какое–то недоразумение досталось!
— Это еще как посмотреть, кому из нас не повезло, — протянула я.
— Ой, да ладно тебе, — фыркнула она, поняв мой намек. — Я же дерхана! Пришла в комнату, которую для меня забронировали еще с весны, а там, на кровати дрыхнет какая–то субтильная девица и не реагирует ни на что. Что я должна была делать? Тем более что сестры меня заранее предупредили, что как поставлю себя с самого начала, так ко мне и будут относиться. Естественно я попыталась расставить все точки над «и», дабы показать, кто есть кто. Тем более, ты — всего лишь человек, а я — дерхана! Как я могла предположить, что ты окажешь такой упертой заразой?
Я закатила глаза и вздохнула. И кто из нас зараза?!
— Так что оденешь?
— Дай–ка подумать! Джинсы и футболку, джинсы и блузку или юбку и блузку? Что же выбрать?
— Голытьба! — обозвала меня дерхана своим любимым словечком.
— У каждого свои недостатки, — философски отозвалась я, и на этом мы тему моего наряда закрыли.
А вот Лола не удержалась и продемонстрировала мне восхитительное платье насыщенного красного цвета с глубоким вырезом. Хорошо, что я не завистливая, а то сейчас локти бы кусала, что она будет такая нарядная, а я останусь в обычной повседневной одежде.
На праздник я пошла в джинсах и футболке с лягушкой из стразов. Она хоть немного нарядная, в отличие от скучной белой блузки на пуговицах.
Празднование в честь нового учебного года проходило в большом зале, который я обозначила как актовый. Уж не знаю, стояло ли тут что–нибудь раньше, но к празднику помещение полностью освободили. Исключение сделали только для декоративных растений в кадках.
Вдоль одной стены радовал глаз длинный составной стол с напитками и закусками. Напитки, разумеется, были безалкогольными, а еда такая, которую можно при желании быстро схватить и съесть без приборов, не раскладывая по тарелкам. Небольшие бутерброды, канапе, свернутые в рулетики копчености, маленькие (на пару укусов) пирожки и булочки. Но было всего этого добра много. Студенты — народ прожорливый, сколько их не корми, они вечно голодные. Судя по всему руководство ВШБ об этом хорошо знало.
К назначенному часу зал был полон. Собрались адепты всех курсов и преподаватели в полном составе. Девушки демонстрировали наряды и драгоценности, привезенные с собой из дома. Парни тоже принарядились, сменив потертые колеты на сюртуки, камзолы или тканевые жилеты, а удобные сапоги на туфли. Я в своих джинсах выглядела белой вороной на фоне девиц разных рас, разряженных в длинные платья. Но надевать юбку я не хотела категорически. Джинсы у меня хорошие и выгодно подчеркивали фигуру, а приобретенная здесь юбка была совсем простой, скучной и длинной. В ней только на лекции ходить.
На меня поглядывали с неодобрением, так как мало кто знал о моем бедственном финансовом положении, а я делала лицо «кирпичом», словно так все и задумывалось. Мол, вы как хотите, а мне удобнее в брюках.
Правда, непосредственность некоторых убивала.
— Кир, а ты чего не стала наряжаться? — прогудел Карел и протянул мне блюдце с пирожками.
Учитывая, что говорить тихо он не мог в принципе — что не удивительно, с таким–то голосом — услышали его вопрос многие и повернули к нам головы.
— Карел, ну хоть ты на мозг не капай! — цыкнула я с досадой. — Нет у меня ничего кроме этих штанов и одной юбки. И давай закроем эту тему.
Приятель тоже принарядился в честь праздника: надел светло–коричневый сюртук с бежевой отделкой, а сапоги сменил на полуботинки на шнурках
— Нет уж, погоди! — не согласился он. — Почему ничего больше нет? И почему ты в таком случае ничего не купишь?
— Ты издеваешься? — прошипела я. — На какие шиши?
— Э-э… А что такое «шиши»?
— Каре–э–эл, — почти простонала я. — Ты другого времени не мог выбрать для этого разговора?
Кто–то из стоящих неподалеку девушек фыркнул, но мой друг оказался либо абсолютно непробиваемым, либо совершенно бестактным. Он стоял, смотрел на меня, хлопал своими длиннющими ресницами и ждал пояснения.
Пришлось тихо описать ситуацию и то, почему у меня нет ни одной лишней вещи и ни единого медяка на покупки.
— Так продай что–нибудь ненужное, — пожал он плечами.
— Например? — подняла я брови. — Что ты видишь на мне ненужного?
— Обереги, например. Зачем тебе столько? Оставь парочку самых необходимых, остальные продай. А себе потом другие сделаешь. Ты же ведьма, что тебе стоит навертеть новых, как понадобятся.
— Эм-м… — озадачилась я. Такое мне в голову не приходило. Я рассчитывала только на золотые сережки, как на самый крайний вариант.
— Так ты действительно ведьма? — раздался за спиной прохладный голос, от которого я буквально подпрыгнула. — Да еще из технического мира?
— А тебя не учили, что чужие разговоры подслушивать нехорошо?! — огрызнулась я, глядя на Изверга, стоящего в компании своих друзей.
Мы не сталкивались ни разу со дня моей неудавшейся тренировки, чему я была несказанно рада. Брюнет уже свел свой синяк на лице, и сейчас ничто не напоминало о нашем феерическом знакомстве.
— А кто подслушивал? — поднял он смоляную бровь.
— Да твой дружок так говорит, что весь зал слышит, — рассмеялся его рыжий приятель.
— А вы и рады уши погреть, — буркнула я и с укором посмотрела на Карела.
— Кира, ты нас не познакомишь? — спокойно пробасил он, не реагируя ни на слова третьекурсников, ни на мой немой укор.
— Да я сама их не знаю, — отмахнулась я.
— Ивар Стенси, — первым представился Изверг.
— Юргис Марро, — назвался рыжий.
— Эварт Доваль, — кивнул русоволосый тип.
— А я — Карел Вестов. Вы ведь, кажется, учитесь на третьем курсе, да? — начал беседу мой приятель. — И как?..
Находиться рядом с троицей боевиков мне не хотелось, неуютно как–то было, так что я кивнула Карелу и растворилась в толпе. Было ужасно досадно, что из–за настырности моего напарника эти трое услышали обо мне то, что для их ушей не предназначалось. Ух! Этот Карел!
Примерно через десять минут один из преподавателей громко попросил нас освободить центр зала. Студиозы быстро рассредоточились вдоль стен, а на освободившееся пространство вышел ректор.
— Добрый вечер, адепты! — улыбнулся магистр Новард. В ответ прозвучал нестройный гул, и он продолжил: — Сегодня мы празднуем начало нового учебного года. Не буду говорить долгую напутственную речь, смысла в этом никакого нет. Только попрошу: давайте обойдемся хотя бы в этом году без эксцессов и происшествий. Вы все знаете, что можно, а что нельзя. Вы все — взрослые личности. Поэтому я рассчитываю, что свою разрушительную энергию вы трансформируете в созидательную. Ну и, разумеется, покажете превосходные результаты в учебе. Адепты, для которых этот год последний в ВШБ, вам я желаю не испортить то, чего вы добились за предыдущее время, и насладиться последними месяцами вольной студенческой жизни.
Пятикурсники ответили дружным улюлюканьем и выкриками. Ректор дождался, пока они угомонятся, и снова заговорил:
— А первокурсникам, которые только вступили под крышу этого достойного учебного заведения, желаю сил, старательности и успехов. Надеюсь, вы покажете нам всё, на что способны. Я имею в виду учебу! А то увидите, где раки зимуют! — поднял он указательный палец и лукаво улыбнулся. Я фыркнула от смеха, услышав фразочку моего папы из уст мага из фантастического мира, а глава учебного заведения продолжил: — Сейчас вы получите значки, подтверждающие ваш статус адептов Высшей Школы Библиотекарей. С этого момента вы станете настоящими «вышибалами». Для новеньких: значки зачарованы и становятся именными с момента, как вы их получите, так как подстраиваются под вашу ауру. Их нельзя потерять, украсть, подарить или подделать. И я настоятельно прошу вас никогда их не снимать, так как помимо прочего, они являются маяками. Не стоит забывать о том, что вы — книгоходцы, и провалы в нереальности могут случиться даже в стенах школы. Хотя мы и приложили все силы к тому, чтобы зачаровать стены ВШБ и имеющиеся у нас книги от подобных неприятностей. Но… от случайностей никто не застрахован. В случае проблем вас смогут отыскать по маякам и оказать помощь.
Ему долго аплодировали, в том числе и я. Приятный мужик этот магистр Новард. На первый взгляд — мрачный тип в черном балахоне, но после недолгого общения невольно проникаешься к нему симпатией.
Некоторое время ушло на то, чтобы вручить нам зачарованные значки. Я тоже получила свой и приколола его к футболке. Над серебряной раскрытой книгой красовались буквы «ВШБ», а вот текст на страницах был написан крохотными рунами. Я прочитать их пока не могла, так как у нас было всего одно занятие по этому предмету, и мне, как и другим первокурсникам, еще только предстояло научиться читать руны. Хотя, можно ведь поинтересоваться о том, что написано на значке у тех, кто уже научился данному алфавиту, например, у знакомых Тельтины.
Среди веселящихся адептов я несколько раз замечала Лолу, которая выглядела в своем красном платье вызывающе шикарно. Парни это тоже оценили, и вокруг красавицы дерханы постоянно кто–то увивался. Потом я столкнулась с Тельтиной. Эльфийка наоборот поражала изяществом и легкостью: ее нежно–салатовое платье очень шло к ее светлым волосам и зеленым глазам.
Тем временем заиграла музыка. Музыкантов я не увидела, но как говорил ректор: «Это магия, адептка». Студенты оживились, парни начали приглашать девушек. Я на подобные танцы не рассчитывала. Все же вальсировать в джинсах — это как–то не комильфо. Поэтому быстро ретировалась поближе к столам с закусками, нагрузила тарелку едой и спряталась за большим пышным декоративным растением в кадке. Видела, что Карел искал меня взглядом в толпе, но… Чего позориться? Пусть танцуют те, кто подобающе одеты. Успела заметить ребят с нашего курса — Мальдина Родерса и Гастона Калвина. Эти двое тоже выискали кого–то взглядами, потом перекинулись друг с другом парой слов, недовольно скривились и отправились приглашать девушек. Гастон пригласил Ялину Деньску, которая в своем бежевом платье была хороша, как куколка. А Мальдин позвал одну из девушек–боевиков, Каришу.
— Будешь столько есть — растолстеешь, и твои брюки окончательно лопнут, но уже по швам, — просветил меня кто–то из–за спины.
Хотя, почему кто–то? Изверг опять подкрался.
— Да чтоб тебя! — выдавила я, как только откашлялась. Умудрилась от неожиданности подавиться канапе, которое собиралась проглотить.
— Я тоже рад тебя видеть, — хмыкнул брюнет и смерил меня насмешливым взглядом. — Ты меня преследуешь? Куда ни пойду, везде ты.
— Совсем ку–ку?! — возмутилась я. — Чего надо?
— Мне? От тебя? — наглые серые глаза смеялись.
— Ну не мне же от тебя! Спасибо, один раз уже обратилась за помощью. Впечатлений хватило надолго.
— Не стоит благодарности, — царственно кивнул он.
Я закатила глаза, демонстративно повернулась к нему спиной и собралась с независимым видом надкусить пирожок. Однако когда я уже готова была вонзить в него зубы, его самым наглым образом выдернули из моих рук и… съели.
— Сказал же, хватит столько есть. Фигуру побереги.
— Слушай, Изверг! — рассерженной змеей прошипела я, снова повернувшись к брюнету. — Чего тебе надо?
— Я уже сказал, ничего. — Он осмотрел содержимое моей тарелки и цапнул с нее второй пирожок. — Кстати, меня зовут Ивар. Память у тебя девичья, как я вижу.
Я сердито сопела, глядя на то, как он жует мою еду. Вот чего он ко мне прицепился?! И где его ненормальные дружки?
— Танцуют, где же им еще быть, — ответил Изверг, и я поняла, что опять произнесла мысли вслух. — Кстати, видел, как ты пыталась ездить верхом. Незабываемое зрелище!
— Надеюсь, ты повеселился, — нахмурилась я. — К твоему сведению, я из технической реальности. И на лошадь впервые в жизни села именно на том уроке.
То занятие я даже вспоминать не хотела. Во–первых, я жутко боялась лошади. Она ведь живая! Смотрела на меня лиловыми глазами, всхрапывала и переминалась с ноги на ногу. Ни тебе коробки передач, ни тормоза, ни газа. Как ею управлять–то? Во–вторых, она огромная! Мне удалось на нее вскарабкаться далеко не с первой попытки и то с помощью Карела. В-третьих, надо мной смеялись одногруппники. Им–то хорошо, они все родом из реальностей, в которых лошади — это самый обычный вид транспорта. В-четвертых, я чудом с нее не свалилась, когда эта огромная живая зараза решила показать, кто из нас двоих главный. Понятное дело, что главной оказалась не я. Как смогла удержаться в седле и не слететь на землю — это отдельная песня. Потом пальцы еле разжала, когда мучение закончилось, и мне разрешили спуститься.
— А на чем же вы передвигаетесь в этой вашей реальности? — спросил боевик.
— На машинах, на мотоциклах. Еще на самолетах летаем, на поездах ездим. Это если на большие расстояния, в другой город или страну. А молодежь активно использует велосипеды, самокаты, роликовые коньки…
— Велосипеды — это такие двухколесные железные штуки? Я в городе их видел неоднократно. И что же, ты умеешь на нем ездить?
— У нас даже дети умеют на велосипедах ездить. Малышам годика в три покупают первые: сначала трехколесные, потом, как научатся, двухколесные.
— На роликах тоже умеешь? — с равнодушным видом поинтересовался Изверг.
— Разумеется! И на велосипеде, и на роликах, и на ледовых коньках, и на самокате.
Я проводила взглядом последнее канапе, отправившееся в рот парня. Вот… проглот! Заговорил мне зубы, а сам съел все, что я себе припасла.
— Фигуру береги! — правильно понял он мое недовольство. — А то вон, штаны уже порвались, скоро совсем лопнут.
— Это у тебя… морда лопнет, будешь столько есть. А джинсы у меня специально порваны. Их с этими декоративными потертостями в магазинах продают. Мода такая.
— Смешной у вас мир.
— Угу, обхохочешься! Так чего надо? — недружелюбно поинтересовалась я.
— Оберег. Карел сказал, что ты ведьма, и вот эти обереги, — кивнул он на мои руки, — делала сама. Хочу заказать.
— Я не умею на заказ, — хмуро отозвалась и посмотрела на свои фенечки. — Просто плела, потому что люблю с бисером работать. Не знала, что это обереги. Да и о том, что я ведьма в прямом, а не в переносном смысле, узнала только на днях, вместе со всеми.
— Но теперь–то знаешь. Почитай книги. Магистр Ририн наверняка может что–нибудь подходящее тебе подыскать. Говори, какие материалы нужны? Только с бисером умеешь работать?
— Нет, — растерялась я. — Еще из шнурков кожаных могу плести или макраме из веревочек.
— Тогда мне два. Один из кожаных шнурков, второй из бисера. Только узоры и цвета подбери мужские.
— А…
— На что именно заговорить — тебе решать. Сама же знаешь, кто я и чем занимаюсь.
— Но…
— Деньги к концу недели принесу. В следующий выходной сходишь в город и купишь материалы. Я же не знаю, что именно нужно и в каком количестве.
— Ты серьезно, что ли? — засомневалась я. — Зачем тебе обереги от необученной ведьмочки, которая ничего не знает, если тут полно артефактщиков с пятого курса, которые уже все умеют?
— Наверное, потому что ты единственная ведьма среди вышибал. И кроме тебя обереги никто не сделает, только амулеты и артефакты, — снисходительно пояснил боевик. — Так что? Берешь заказ?
— Да я‑то возьму. Но если результат окажется не совсем таким, как ты рассчитывал, то не обессудь. Сказала же, не умею.
— Не важно. Ведьмины обереги, они, как ни крути, обереги, — равнодушно пожал плечами парень.
— Ну как знаешь, мое дело предупредить. И быстро сделать не смогу. Очень много задают, а я еще не втянулась в такой ритм и дико устаю. Да и почитать нужно специальную литературу.
— К концу месяца привыкнешь. Читай, мне не к спеху.
Изверг отлепился от стены, которую подпирал все время нашего разговора, кивнул мне и направился в зал. А я пробралась к столу и заново положила еды в свою тарелку. Фигура, не фигура, а есть хотелось!

ГЛАВА 11 

О строптивой лошади, уроках фехтовании, беседах о кино и монстрах и о наглом рыжем типе 
Следующая учебная неделя пролетела как сон. Кошмарный сон!
Я говорила, что нам давали много домашних заданий в первые дни? Ха! Как оказалось, это преподаватели делали разминку. На каждом последующем уроке нам задавали еще больше. Стеллаж в нашей с Лолой комнате стремительно заполнялся книгами, что, впрочем, не отменяло необходимости проводить изрядное количество времени в библиотеке. Далеко не все из фолиантов можно было выносить за пределы магически защищенного помещения.
Магистр Ририн нас с Карелом встречал уже как родных. И что–то мне подсказывало, что нам с приятелем доставалось намного больше полезных источников знаний для выполнения хитроумных домашних заданий, чем прочим адептам. Библиотекарь явно оценил нашу полезность и направлял нас в те ряды и к тем стеллажам, по которым до того не шарился (судя по количеству пыли на них) ни один из школяров. Определенная польза от этого была и нам, и библиотеке. Мы с Карелом научились шустро лазить по стремянке вверх–вниз (я, наученная прошлым опытом, теперь надевала не юбку, а джинсы, когда направляла свои стопы в сокровищницу знаний). Карел перестал быть таким молчаливым и все чаще басил заковыристые ругательства, зверски чихая в перерывах. Стеллажи, на которых мы искали необходимые книги, стали чистыми. Ну и в качестве приятного бонуса: и мои, и Карела домашние работы были лучшими. Мы неизменно получали за них пятерки, что радовало преподавателей и раздражало однокурсников.
Негодование у меня вызвали только уроки, которые относились к боевому фэнтези. Лошадь… она такая — лошадь! Та строптивая серая кобыла по имени Зорька, которую мне выделили, дышала, двигалась, фыркала, имела собственное мнение на то, что ей надлежало делать, и всячески демонстрировала свое лошадиное превосходство надо мной двуногой. Устав с ней воевать (а то, что между нами происходило, было именно холодной войной), я в один из дней подошла к этой наглой морде и, обмирая от страха, — лягнет еще — строго сказала ей:
— Слушай сюда, лошадь!
Зорька прониклась вступлением, насмешливо фыркнула и посмотрела на меня одним глазом.
— Так вот! Ты, наверное, не в курсе, но я тебя сейчас просвещу. Я — ведьма. Ведьма необученная. Так что не доводи меня до греха, по–хорошему предупреждаю! А то ведь я… как прокляну или порчу наведу. И вырастут у тебя рога или копыта отвалятся.
Бессовестная серая зверюга мне явно не поверила, что и показала всей своей мордой. Не спрашивайте как, но я уверена в этом.
— Да–да! Спроси любого, тебе все подтвердят. Давай договоримся! Ты ведешь себя как нормальная лошадь, а я… Я тебе сейчас в гриве заплету косичку и сделаю наговор. Я, правда, пока не умею по заказу делать, но они раньше сами, непроизвольно получались. Так что обязательно получится и в этот раз. Хороший, полезный наговор.
Животина всхрапнула и посмотрела на меня с задумчивостью.
— Договорились?
Судя по тому, что мне была подставлена грива, я поняла, что переговоры увенчались успехом. Я заплела ей с одной стороны тонкую аккуратную косичку со сложным плетением и закрепила кусочком бечевки. У меня в кармане как раз был тот, которым мне обвязывали тетради в магазине, вот от него и оторвала немного. А во время плетения нашептала заговор, который вычитала в предоставленной магистром Ририном книге о ведьмах и их искусстве.
Это занятие по верховой езде у меня впервые прошло без приключений и эксцессов. Меня не пытались скинуть, подо мной не скакал дикий мустанг, меня слушались, и я даже получила определенное удовольствие от действа.
— Умничка! — погладила я после окончания занятия хитрую четвероногую животину, попортившую мне столько нервов. — Косичку не давай расплетать, а то заговор рассеется, — напутствовала ее на прощание. И, скорчив рожицу хихикающим надо мной одногруппникам, отправилась в общежитие.
С тренировками на выносливость и силу у меня, как и у всех боевиков, проблем не возникло. Слишком живы еще были в памяти и в теле уроки физкультуры в школе. У нас физрук был — зверь. Гонял как тех пресловутых Сидоровых коз, и нормативы сдавать ему приходилось всем без исключения. Так что и тут: бегали, прыгали, лазили, ничего сверхординарного.
А вот фехтование — это да–а–а-а! Это было второе занятие боевого факультета, которое вызывало во мне священный ужас. И если у парней проблем не возникло никаких, то у женской части факультета определенные трудности в фехтовании имелись.
Преподавал этот предмет мастер Ольгол Айвэ, длинноволосый рыжий эльф. Вот уж не знала, что эльфы бывают рыжими!
На первом же занятии нам было велено вытащить себе по мечу из груды металла, лежавшего на полу, и приготовиться к тренировке. Мне досталась здоровенная железяка, которую я еле доволокла до своего места. Легких мечей там, по–моему, вообще не было, но мне осталась совсем уж неподъемная штуковина. Все прочие разобрали более шустрые товарищи. Я с натугой подняла эту тяжесть, когда мастер Айвэ пошел ко мне, чтобы проверить, как и что у меня получается… Короче, не смогла я удержать ее на весу и тяпнула вниз. Учитель едва успел отпрыгнуть, а то остался бы без ноги. Ох и орал он!
— Но мастер Айвэ, — пролепетала я, испуганно таращась на него. — Он слишком тяжелый для меня. У меня не хватает сил его удержать.
— Так какого ррыгра вы заявились на занятие боевиков, адептка?! — рявкнул он. — Вы ведь типичная жирафа, вот и проводили бы время на ЖРФ с такими же нежными дамочками. Сидели бы тихо, как шурхи, варили бы зелья и выращивали травки! Вы же так сами покалечитесь и нас всех перекалечите!
— Я ведьмочка, а не жирафа, — обиженно буркнула я и опустила глаза. — А к боевикам меня направил ваш книжный глобус. Думаете, мне так сильно нравится тащить программу двух факультетов сразу, мастер Айвэ?
— А-а, так вы та самая адептка? Магистр Новард меня предупреждал, но я не знал, что это именно вы. Ну и что мне с вами делать?
— Уведомить ректора, что я не справляюсь? Пусть меня оставят только на ЖРФ? — мрачно предложила я.
— И не мечтайте! — отрезал рыжий эльф. — Артефакт распределения не ошибается. И если вас распределили и туда, и сюда, то будете как миленькая учиться…
— И там, и сям, — печально закончила я его фразу.
— Идемте, адептка. Подберем вам оружие по руке! — И этот тип развернулся и направился к двери, находящейся в дальнем углу тренировочного зала.
Мне был выдан новый, облегченный меч, и начались мои мучения. И ведь никак не отвертеться!
После занятия я спросила Карела, что такое «ррыгр». Оказалось, это такая противная жуткая живность: мохнатая, зубастая, хищная и хитрая. В связи с чем, ее название активно использовалось в качестве ругательства. Ну что ж, пора учиться браниться по–новому. Не все же мне «чертом» и «блинами» ругаться. Надо приобщаться к новой среде обитания.
…Поздним вечером накануне выходного дня (я его привычно именовала воскресеньем, так как здесь неделя тоже состояла из семи дней) в наше окошко что–то стукнуло.
— Что это? — вскинула голову Лолина.
— Понятия не имею. Наверное, к тебе кавалеры пожаловали, — пожала я плечами.
Лола действительно вела активную личную жизнь и бегала на свидания то с одним, то с другим студентом. И как успевала–то? Лично я все время тратила на учебу, а в свободные часы перед сном штудировала дополнительную литературу. И в первую очередь — книги по ведьминскому искусству. Потрясающе интересная литература, должна заметить. А уж какая полезная!
— Да вроде у меня только завтра свидание, — задумчиво протянула соседка. — И поздно уже, отбой ведь был час назад.
Тут в стекло снова что–то стукнуло. Лола спрыгнула с кровати и подбежала к окну. Распахнула его и высунулась почти по пояс. Сначала она вглядывалась в темноту, потом разочарованно передернула плечами и повернулась ко мне.
— Кира, там к тебе.
— Да ладно?! Кто это может ко мне явиться? Мы с Карелом ни о чем не договаривались.
— А это не твой друг–коротышка. Это тот красавчик–дерхан с третьего курса, — скорчила она недовольную рожицу.
— Кто–кто?
— Ивар Стенси. Что у тебя с ним?
— А он — дерхан? — невпопад спросила я.
— А ты не видишь? — подняла она брови. — Конечно, дерхан, причем из высших, как и я.
— И что, у него боевая форма такая же страшная, как у тебя?
— О-о, намного страшнее! Он же мужчина. У них еще на плечах такие замечательные длинные шипы появляются, — жестами показала она, где именно вырастают эти шипы. — И на локтях. Это чтобы можно было поразить противников, напавших сзади.
— Фу–у–у! — меня передернуло. — А с виду такой красавец!
Ивара Стенси действительно можно было смело назвать красавцем. Породистое лицо, прямой нос, волевой подбородок, большие холодные серые глаза, черные брови и ресницы, густая грива волос и летний загар. Добавьте к этому высокий рост, богатырский размах плеч, узкие бедра и длинные ноги. И вот он — девичий идеал. Примерно таких брутальных самцов рисуют на любовных романах в мягких обложках. Тех, на которых девицы разных мастей бессильно висят в крепких мужских объятиях и взирают на мачо коровьими глазами. А роковые красавцы придерживают этих полуобморочных девиц и смотрят с таким видом, словно сейчас откусят им голову. У Лолы тоже, кстати, два подобных романчика лежали на столе. В общем, ничего удивительного, что по Извергу сходила с ума большая часть всех девушек школы. Им, к счастью, не довелось столкнуться с ним при таких неприятных обстоятельствах, как мне, и они видели только его эффектную внешность.
Лола собралась возмутиться, но не успела. Нетерпеливый боевик снова кинул камушек в окно, а так как оно сейчас было открыто, то вестник шлепнулся на пол в центре комнаты.
— Мусорит он еще! — буркнула я и подошла к окну.
Под раскидистым деревом, растущим напротив нашего окна, стоял роковой брюнет и нетерпеливо притоптывал ногой.
Я вопросительно кивнула, глядя на него. Шуметь ни он, ни я не решались. Парень поманил меня рукой, я отрицательно покачала головой и постучала указательным пальцем по левому запястью, намекая на время. Он мой жест понял как–то по своему, потому что дважды кивнул и тоже постучал по своему запястью.
— И что это означает? — полюбопытствовала Лола, стоявшая за моей спиной.
Я пожала плечами и вопросительно развела руками, глядя на Изверга и ожидая пояснений. Если он в курсе, что уже поздно, то чего тогда зовет? Знает же, что девушкам лучше не выходить из общежития после отбоя. Госпожа Каруда — очень хорошая женщина, но за шум и прогулки в ночное время могла и уши открутить. Девчонки ее любили, но опасались.
Боевик вздохнул, подумал секунду и жестами изобразил, чтобы я шла в воздушный переход, соединяющий женский и мужской корпуса. И показал, что тоже сейчас туда придет. Ну, ладно…
— Так вы все–таки встречаетесь? — с ноткой зависти уточнила Лолина, когда парень скрылся в двери, ведущей в мужское общежитие.
— Вообще–то нет, но я кое–что вспомнила. Он хотел оберег у меня заказать, обещал занести денег на материалы. А я так закрутилась с учебой, что напрочь забыла об этом, — объяснила, надевая кеды. — Наверное, принес. Пойдешь со мной завтра в город за покупками?
— За покупками?.. — задумалась она, а я выскользнула из комнаты и двинулась к месту встречи.
Для того чтобы попасть туда нужно было подняться на четвертый этаж, пройти в конец коридора, и там располагалась дверь, ведущая в переход. Ее не запирали на замок, но она всегда была плотно прикрыта. Я в переходе, соединяющем корпуса общежития, еще ни разу не бывала, но знала о том, как в него пройти, по рассказам девушек. Когда, запыхавшись, дошла до середины темного пространства перехода, освещенного только светом лун из окон, Ивар меня уже ждал.
— Что так долго? — спросил он.
— Вот научусь телепортироваться, стану приходить быстро.
— Язва!
— Кто бы говорил! — фыркнула я.
— Держи! — Он вынул из кармана брякающий мешочек. — Купишь сама, что нужно. Цен я не знаю, так что тут с запасом. Должно на все хватить и еще останется.
— Ага. — Я забрала мешочек. — Слушай, а не хочешь с серебром? Я вычитала про такую замечательную штуку! Если в обереги добавить серебряную нить, то они еще и от нежити могут оберегать. Хм… — поморщилась я от тавтологии.
— А сможешь с серебром работать? Это не так–то просто.
— Попробую, — пожала я плечами. — Если не получится, выплету серебро и сплету заново без него.
— Дерзай! — великодушно разрешил мне заказчик.
— Ну, бывай тогда. Как будет готово, я тебя найду. Или сам заходи через пару недель. — Я повернулась, чтобы уйти, но тут не выдержала и спросила: — Слушай, а ты действительно дерхан?
— Ну да, — спокойно подтвердил боевик.
— И у тебя действительно в боевой форме на плечах и локтях вырастают шипы?
— Конечно, — нахмурился он. — А…
— Какая гадость! — с чувством выпалила я. — Бр-р! И так страшные–престрашные, а если еще и с шипами…
— А ты–то откуда об этом знаешь? Про то, какие мы страшные? — ничуть не оскорбился этот тип, поднял брови и смерил меня взглядом с ног до головы.
— Лола показывала. Мне ведь интересно было.
— И что же? Долго орала? — с насмешкой спросил парень.
— Лола? Да вообще не орала. Так, зубами поклацала, и все.
— Ты! Ты долго вопила?
— А мне–то с чего вопить? — удивленно посмотрела на него. — Это же не я страшная как смертный грех. Вы, конечно, те еще страхолюдины, но в кино я и не таких монстров видела.
— Занятно, — хмыкнул Изверг и снова окинул меня задумчивым взглядом. — А что такое кино, и каких монстров ты видела?
— О-о… Кино — это такая замечательная вещь! В фантастических фильмах про дальний космос и в фэнтези про всяких черных властелинов — такое показывают! А если еще с мистикой… Вот где страх! Потом не то что в соседнюю комнату выйти в темноте боязно, ноги с дивана и то опускаешь с опаской.
— Расскажешь? — Ивар подошел к окну, присел на подоконник и приглашающе похлопал рядом.
— Ну, ладно… Вот, например, был фильм…
Проболтали мы в итоге часа два, я даже говорить устала. Рассказывала, что такое кинофильмы, где и как их можно смотреть, пересказала содержание нескольких космических ужастиков. Изверг впечатлился! А меня такая ностальгия мучить начала! Я и так безумно скучала по родителям, но гнала от себя мысли о том, что увижу их еще очень и очень нескоро. Иначе ведь совсем в депрессию впаду, а мне нельзя, учиться надо! И ведь времени–то прошло совсем немного, а уже не хватало мне их. А тут про родное и привычное вспомнила, и так грустно стало…
Когда я вернулась в комнату, Лола уже дремала. Но услышав, что я пришла, она подскочила, включила бра на стене и долго пристально вглядывалась в мое лицо.
— Что? — подняла я брови.
— Целовались? — спросила соседка.
— Не-э, про монстров говорили. Я ему ужастики рассказывала.
— Ненормальная ведьма! — всплеснула руками девушка. — У тебя же была великолепная возможность увлечь его, заинтересовать. Такой потрясающий парень! А она с ним ужастики обсуждала!..
— Тьфу на тебя, Лола. Мне одной дерханы в компании — выше крыши. Пусть этого «потрясающего парня» забирают другие. А мне такого добра не надо, — открестилась я. — У нас с ним деловые отношения. Кстати, что ты решила? Идешь завтра со мной по магазинам? Сначала надо посетить несколько нужных мне, потом я с тобой погуляю по всяким женским лавкам.
— Пойду, конечно. Надо же тебе показать, как приличные девушки одеваются. Хоть посмотришь на нормальные вещи. — Соседка махнула на меня рукой, как на совершенно безнадежную, и легла спать.
Это было настолько в ее духе, что я даже не обиделась. Лола — это Лола. А на следующий день мы отправились за добычей. Я здраво рассудила, что начать стоит с уже известных мне лавок: той, в которой я покупала сумку, и с одежной, чтобы узнать, где могут продавать бисер, серебряную нить и кожаные шнурки.
С последними все решилось просто и бесплатно. Когда я спросила о них мастера по сумкам, он просто ушел на пару минут в подсобку и принес мне охапку кожаных обрезков разных цветов и размеров. Он ведь шил сумки в основном из кожи, и таких обрезков у него имелось великое множество. И больших, и маленьких. Я с радостью забрала их все. Уж нарезать–то шнурки нужной толщины я и сама смогу, только нужно купить скорняцкие ножницы. Где их можно приобрести хозяин лавки мне любезно подсказал. Заодно я договорилась, что буду забирать у него все кожаные остатки, какие он будет планировать выбросить. Взамен пообещала сплести ему оберег на удачу в торговых делах. Лола выбрала себе красивую дорогую сумку, так что мы обе оказались весьма довольны посещением данного места.
В одежной лавке госпожа Алунта предложила Лолине примерить два платья, а пока дерхана вертелась перед зеркалом, я выяснила, где можно купить бисер и серебряную проволоку. Вот за ними мы и отправились, как только Лола закончила. Бисер в Межреальности, кстати, оказался ничуть не хуже земного. С моими покупками мы управились быстро, а все остальное время я ходила запутанным маршрутом за Лолой по обувным и одежным магазинам. Она что–то примеряла, что–то приобретала, а я приглядывалась и приценивалась на будущее. В общежитие мы возвращались увешанные свертками. Соседка быстро оценила прелесть дармовой лошадиной силы и, пользуясь тем, что я шла практически налегке, всучила мне целую кучу своих свертков.
…Стремительно промчались две недели. Я уже более–менее втянулась в учебный ритм, привыкла рано вставать, научилась планировать день так, чтобы к вечеру не падать в кровать обессиленным овощем. Прочитала массу полезной информации о ведьмах и их искусстве, многое приняла к сведению и законспектировала на будущее. Так, например, к огромному удивлению Лолы, я воткнула над дверью в нашу комнату две иглы в косяки. А на ее недоуменный взгляд пояснила, что это для того, чтобы всякие недоброжелатели к нам не входили. Она демонстративно покрутила пальцем у виска, потом подумала, огляделась и предложила мне воткнуть иглы над окном тоже. Вот она, женская логика во всей красе!
Изверга я эти две недели вообще не видела. Не знаю, как так получалось, вроде все потоки учились в одном месте, но, тем не менее, с ним я не встретилась ни разу. Зато дважды нос к носу столкнулась с его рыжим приятелем. Второй раз вообще был крайне неприятным. Этот противный тип подкараулил меня, когда я, уставшая как собака, возвращалась с фехтования. Выскочил как шурх из обглоданной книжки, схватил меня за плечо и затащил под дерево.
— Руку убери! — хмуро сказала я и попыталась скинуть его конечность.
— Не дергайся, мелкая. Не бойся, не собираюсь я тебя бить.
— А я и не боюсь, но руку убери!
— А то что? — Юргис фыркнул, сжал пальцы чуть сильнее и наклонился к моему лицу.
Теперь мы стояли практически нос к носу.
— Прокляну, — тихо пообещала я и серьезно посмотрела ему в глаза. — Замучаешься снимать ведьмино проклятие.
— Так ты действительно ведьма? — Наглая лапа моментально исчезла, а парень резко выпрямился.
— Чего надо? Говори быстрее, я ужасно устала. Ноги вообще не держат.
— Проверить решил, а то парни говорили о тебе. Мне стало интересно.
— Проверил?
— Ага! — Он расплылся в улыбке.
— Всего хорошего! — Я отвернулась и побрела к женскому корпусу.
— Слышь, мелкая! — догнал меня оклик в спину. — Приходи после отбоя ко мне в гости. Посидим, вина выпьем, конфетами тебя угощу. Я на третьем этаже живу, комната номер двадцать три.
— Я не пью и берегу фигуру, — крикнула, не оглядываясь, и ускорила шаги.
Нет, ну вообще! У меня слов нет! Приходи к нему в комнату… Совсем эти боевики спятили! Он, может, еще считал, что одолжение мне сделал, приглашая на эти сомнительные посиделки?
— Не понял! — озадачился рыжий.
Показывать ему неприличный жест я поостереглась, поэтому пришлось ограничиться прозвучавшим отказом и смыться под сильную зеленую руку госпожи Каруды. В комнате меня встретила любопытная Лола и засыпала вопросами:
— Что у тебя с Юргисом? О чем вы сейчас говорили? Он хотел тебя поцеловать?
— Господи, ты–то откуда знаешь, что мы с ним только что говорили?
— В окно увидела, конечно же. Так что у вас? Ты отбрила Ивара ради Юргиса? С ума сошла?!
— Лола–а–а, — провыла я и навзничь упала на кровать.
— А что сразу «Лола»?! Так что у тебя с Юргисом? А с Иваром?
— Ничего!
— Не хочешь рассказывать, так сразу и скажи. Ишь, строит тут из себя невинность. А то мы не видим, как они оба на тебя смотрят и как караулят.
— Чего?! — от такой новости я даже села. — В каком смысле «караулят»?
— В прямом! Юргис тебя возле столовой поджидал несколько раз, а Ивар после пар в коридоре маячил и тебя высматривал. Просто ты вечно с этим своим басовитым коротышкой ходишь, тебя же одну отловить — нереальная задача. Ну же? Скажи своей любимой соседке, что Юргис сейчас хотел?
Я прыснула от смеха, глядя на свою «любимую соседку» и призналась:
— Он не верил, что я ведьма. Парни обо мне говорили, оказывается. Вот он и пришел, чтобы лично спросить.
— И что, ты его убедила?
— Ага, предложила проклясть для наглядности.
У Лолы вытянулось лицо, и я опять рассмеялась.
— Ну–ну! — буркнула дерхана, явно не поверив мне, но отстала.

ГЛАВА 12 

Об экспериментах, наказании за них и первом заработке 
— Карел, а что будет, если добавить сюда белокрыльника? — шепотом спросила я приятеля.
Магистр Лайвас находилась в другом конце лаборатории, в которой у нас проходило практическое занятие по алхимии. Мы варили зелье, и при нормальных обстоятельствах оно должно было бы лечить желудочные колики.
— Ничего не будет, только испортишь все, — оторвался парень от своего котелка и насколько мог тихо ответил мне.
— А если валеруту? — Я продемонстрировала ему травку, которая являлась аналогом обычной земной валерьянки. Даже запах имела похожий.
— Ну… — Карел поскреб затылок. — В принципе ничего плохого не должно случиться.
— Кладу?
— Ох, Кира… — вздохнул он.
— Да ладно тебе! Если ничего не получится, то заново сварю.
— Ага, в прошлый раз ты уже сварила…
Я смущенно кашлянула. Прошлый раз оказался крайне неудачным. Сама не понимаю, как такое могло получиться… Обычные травки, сваренные в котелке с использованием магии, то есть, по сути — обычный травяной отвар, и такой результат. Сейчас–то понятно, что все произошло из–за того, что я добавила шаршмерицу обыкновенную. Но елки палки! Такого эффекта не ожидал никто. Магистр Даяна вообще в шоке была. Ну да, на ее уроке, где адепты первокурсники мирно варили зелье от простуды, и взрыв. Ох и жахнуло тогда! Нет, позднее, после допроса с пристрастием и дотошного выяснения, что именно я делала и в какой последовательности, а так же того, что именно наговаривала, все стало понятно. Но сначала…
— Кира, может, не надо?
— Да ладно. Валерута, она же успокаивающая. Смотри, как хорошо получится: основной состав будет колики убирать, а валерута пациента успокоит.
— Лишь бы не упокоила, — философски отозвался Карел и помешал содержимое своего котелка. Он, в отличие от меня, не экспериментировал и в зелье добавлял только необходимые по рецептуре травы.
— А именно это и произойдет, адепты! — раздался вкрадчивый голос магистра Лайвас. Когда она успела подойти, я не заметила.
— Ой! — пискнула я и вздрогнула от неожиданности. Щепотка валеруты, которую я держала над котелком с булькающим и уже заговоренным зельем, просыпалась и плавно опустилась на бурлящую поверхность.
Мы трое — я, алхимичка и Карел — как завороженные уставились на метаморфозы, происходящие с содержимым моего котелка. Светло–зеленый отвар вдруг потемнел до болотного цвета и загустел. Несколько больших пузырей с чпоканьем вырвались на волю, после чего жидкость стала нежно–голубой. Секунда, и окрас поменялся на фиолетовый. Вспучился один большой пузырь, громко лопнул, и то, что должно было превратиться в зелье от колик, снова стало голубым.
— Это — что? — спросила Даяна.
— Э–э–э, — помялась я. — Зелье от колик с успокаивающей составляющей.
Магистр принюхалась. Потом с опаской наклонилась над котелком, вглядываясь в его содержимое.
— Адептка, а вы какое заклинание читали? — вкрадчиво поинтересовалась она, не глядя на меня.
— Все по конспекту, магистр Лайвас! Вот что вы продиктовали, то я и прочитала, — сказала и скрестила пальцы. Подумаешь, чуть–чуть добавила от себя. Всего лишь два лишних заклинания и капельку их изменила.
— Угм… — Женщина взяла со стола керамическую мерную ложку, которой я добавляла ингредиенты, и зачем–то бросила ее в котелок.
— Но… — воскликнула я, и тут…
Ложка плюхнулась в густое варево, но вместо того, чтобы пойти ко дну, начала растворяться. Не поняла! Я что сварила–то? Серную кислоту, что ли? Да не–э–э… Керамическую ложку не растворит даже серная кислота. Если только плавиковая, да и то я не уверена. Вот стекло она вроде растворяет, а керамику? Химию плоховато помню. Мама дорогая. Я гулко сглотнула.
Магистр Лайвас прищурилась и провела раскрытой ладонью над котелком, считывая только ей ведомую информацию. Я так пока не умела.
— Идеальный растворитель, адептка, — сообщила она после исследования и довольно потерла руки. — Вы будете проходить подобные опасные вещи на пятом курсе, если дотянете до этого времени, не уморив себя и не взорвав Школу. Правда, ваш растворитель несколько отличается от тех, которые изучают пятикурсники. Так что вы там наговаривали? Пойдемте, адептка Золотова. Я должна записать все, что вы делали. Последовательно. За практикум вам двойка. За дополнительную самостоятельную работу — пять. Но зелье от колик сварите заново и принесете мне на проверку.
— Магистр, — с опаской спросила я преподавательницу. — А этот… идеальный растворитель сейчас мой котелок не того?.. Не растворит?
— Ну что вы, адептка. Котелки для алхимии зачарованы особым образом. Я надеюсь, вы покупали его в той лавке, в которую вас направила госпожа Каруда?
— Там! — гулко сглотнула я и мысленно перекрестилась.
Было… было у меня искушение купить менее дорогой котелок (на вид такой же, но в два раза дешевле) в обычной лавочке, торгующей скобяными изделиями. Вот бы весело сейчас было…
— Ах да, адептка Золотова, после всех пар зайдите к ректору. Я извещу его о вашем визите, — добила меня магистр Даяна.
Я тоскливо посмотрела на Карела и остальных студентов, грустно улыбнулась на ободряющие кивки Лолы и Тельтины, и побрела за преподавательницей, которая осторожно, чтобы не расплескать, левитировала мой котелок перед собой.
После всех занятий мне пришлось идти к ректору. Где находился его кабинет, я знала хорошо, потому дорога много времени не заняла. А жаль! Совсем мне не хотелось к нему. Ну, вот ни капельки! Я постучалась и после разрешения вошла. Магистр сидел и что–то писал, а на краю его стола стояла бутылка из толстого стекла с нежно–голубой жидкостью внутри. Наверное, это все–таки не плавиковая кислота. Ту в стекле хранить нельзя, разъедает, отметила я.
— Входите, адептка, не стесняйтесь, — поманил меня рукой мужчина.
Я с неохотой дошла до центра комнаты, остановилась и сложила перед собой ручки как примерная девочка. Смотреть в глаза ректору было откровенно страшно.
— Ну, что вы скажете на это? — указал он на бутылку.
— Так получилось, магистр Новард, — повинилась я.
— Это–то понятно, что получилось. Результат я вижу. Великолепный растворитель. Но… адептка, вы понимаете, чем все могло закончиться? В прошлый раз после взрыва, который вы устроили, лабораторию еле отмыли. И вы снова взялись за свое!
— Извините, магистр Новард, — проблеяла я. — Я больше так не буду!
— На последнее — очень надеюсь! А уж как на это рассчитывает магистр Лайвас! Неужели так трудно сварить обычное зелье, адептка Золотова? Нет, я бы понял, если бы вы готовили взрывчатку. Но взрывчатое вещество из зелья от простуды и мощнейший растворитель из зелья от колик!.. Такого на моей памяти еще не случалось.
Я тоскливо вздохнула и взглянула на главу ВШБ сквозь ресницы. Хотя меня так и подмывало спросить, а не полагается ли мне премия за первооткрывательство? Ну а что? Новый растворитель изобрела ведь? Изобрела!
— Ладно, этот момент мы выяснили. Теперь о другом. Что вы сделали с лошадьми?
— Ничего! — честно ответила я. Ну правда ведь ничего я с ними не делала. Всего лишь заплела всем заговоренные косички. Но они же сами хотели!
— Нет, я вас не ругаю, адептка, — продолжил свою речь ректор: — Наоборот, лошади в школьной конюшне однозначно стали здоровее и сильнее. Я просто хочу узнать, что вы с ними сделали. Инструктор по верховой езде, господин Ярред, уверяет меня, что он не в курсе. Но главный конюх рассказал, что видел вас в конюшне.
— Ну… — помялась я и созналась. — Косички заплела лошадкам.
— Косички… — задумчиво повторил магистр. — Зачем?
— На здоровье и выносливость.
— Адептка, но заклинания лечения животных не проходят на первом курсе!
— А я не применяла заклинаний! — открестилась я от необоснованных подозрений. — Всего лишь обычный заговор нашептала.
— Поподробнее, пожалуйста! — Мужчина откинулся на спинку кресла и пристально уставился на меня.
Я поежилась под этим взглядом и объяснила:
— Ведьмин наговор. Никакой сложной магии, магистр Новард. Честное слово! Я ведь не хотела лошадкам навредить, наоборот…
— Понятно. Ну что ж… Я выяснил, что хотел. Касательно наказания за вашу самодеятельность на алхимии и в конюшне. Неделя отработки под руководством магистра Ририна. Подойдете к нему и спросите, что вам нужно будет делать. Каждый день по два часа. Все ясно?
— Так точно, магистр Новард! — перевела я дух. С библиотекарем мы договоримся, он хороший дед, хоть и вредный.
— Вы свободны, адептка. Нет, растворитель я вам не отдам, и не мечтайте, — поймал он мой быстрый взгляд на бутылку с голубой жидкостью. — Его уже забронировал заведующий по хозяйственной части. И не вздумайте повторять эксперимент у себя в комнате!
— Не буду!
Пока ректор не передумал, я быстро пошла к выходу, уже открыла дверь и замерла.
— Магистр Новард, а можно спросить? По личному вопросу?
— Слушаю вас, адептка, — положил он ручку, которую взял в руки, пока я шагала к двери.
— Понимаете… — помялась я. — Я помню о том, что вы говорили про порталы в технические реальности. Только… Дело в том, что у меня совсем нет вещей. Скоро начнет холодать, а у меня нет ни куртки, ни сапог, ни… ничего нет, короче. На стипендию все это купить не смогу, я уже узнавала цены. А нельзя ли в порядке исключения, один разочек, открыть портал в мой мир? Я бы только забрала свою одежду, и сразу же назад!
— Сожалею, адептка, но нет, — покачал он головой. — Не поймите превратно, если бы вы были родом из любого магического мира, то я бы помог вам. Но ваша реальность… При построении портала в нее даже с помощью книги затрачивается энергии в десять раз больше, чем при переходе в любую из магических реальностей или нереальностей. Понимаете? Вот во время летней практики, когда идет обязательная массовая отправка всех студентов, к нам приезжают специалисты из Ковена магов, чтобы заряжать накопители. И это делается ради того, чтобы мы могли отправить фантбоев и детектов на практику в технические нереальности. А с техническими реальными мирами мы стараемся не связываться без острой на то необходимости. Причина все та же — колоссальные энергетические затраты.
— То есть, если вдруг летом опять кого–то будут направлять в мой мир…
— Тогда я извещу вас. Но сейчас, увы. Могу посоветовать брать подработку. Поспрашивайте в тавернах и трактирах. Хотя это и не самое лучшее место для молоденькой девушки, но зато им всегда нужны разносчицы, посудомойки и подобные работники.
— Я поняла. Спасибо, господин ректор.
Вежливо кивнув на прощание, я вышла в коридор и тихо прикрыла за собой дверь.
Облом!
От кабинета главы школы я брела в расстроенных чувствах. Даже не из–за наказания. Работа в библиотеке для меня привычна, так что это–то не беда. Повесив нос, не обращая внимания на встречных, я спустилась по лестнице в холл.
— Кира! — окликнул меня кто–то и схватил за локоть, придерживая.
— А-а, Изверг, — грустно кивнула я. — Твой заказ готов, заходи.
— Вообще–то, я — Ивар, — поморщился парень. — И так уже из–за тебя меня весь курс зовет не иначе как Извергом.
Я молча пожала плечами. Оправдываться и извиняться ни малейшего желания не было.
— А ты чего такая печальная? И от кого идешь? Наказали, что ли?
— От ректора. Есть немного, но это ерунда.
— А чего тогда?
— Да так… — Я аккуратно высвободила руку и пошла к выходу.
Догонять меня Ивар не стал, чему я была очень рада. Настроение объяснять что–либо отсутствовало. Я так надеялась, что ректор войдет в мое положение и позволит мне или кому–то из старшекурсников съездить за моими вещами. Лучше бы, конечно, мне самой. Я бы с родителями повидалась. Но, увы!
Ивар пришел в мою комнату через час.
— Можно? — распахнул он дверь, не дожидаясь, пока я или Лола крикнем, что разрешаем войти.
— Привет! — Соседка кокетливо ему улыбнулась.
Я отодвинулась от стола, за которым делала домашние задания, и кивнула парню.
— Привет. Кира, я пришел. Кстати, это тебе. — Парень подошел к моей кровати и положил на нее шоколадку.
— Спасибо, — удивилась я. Чего это он вдруг? Впрочем, не важно. Шоколадка — это всегда хорошо. — Иди сюда, я сама надену тебе браслеты, — и поманила его.
Дерхан с интересом огляделся. Но ничего нового у нас в комнате не добавилось: все тот же бардак и грязное окно на половине Лолы, все та же чистота — на моей. Ивар усмехнулся и прошел ко мне.
— Ну вот, принимай работу, — продемонстрировала я два оберега, прежде чем надеть их ему на руку.
Закончила со вторым из них я только вчера, так что удачно мы с Извергом сегодня столкнулись. Один из браслетов был выполнен из черных кожаных шнурков в технике круговой оплетки. В общем, такая плетеная трубочка, длина которой позволяла обвить ее вокруг запястья дважды. Именно в этот браслет я вплела тонкую серебряную нить, которую сначала отдельно заговорила от нежити. Второй — широкий и плоский из темно–серого, почти черного бисера с кельтским узором из бордовых бусинок.
— Тот, что из бисера — на удачу, везение и успехи в делах. Плюс, если он будет менять цвет на более светлый, значит, кто–то что–то замышляет против тебя. Жди неприятностей в самое ближайшее время. Кожаный браслет — на здоровье, выносливость, силу духа и в нем зачарованная серебряная нить. Благодаря ей, он должен предупреждать о близком присутствии нежити.
— Ого! — присвистнул заказчик. — А ты уверена, что все это можно было впихнуть вместе в один оберег?
— Книга уверяет, что — да. Только там нужно делать все в хитрой последовательности и заговаривать некоторые материалы до того, как начинать объединять их с другими. Давай руку, я закреплю обереги и нашепчу, чтобы сам не потерял, и не украл кто–нибудь.
Все эти знания я почерпнула в трех разных книгах, полученных в библиотеке. Причем это все был начальный уровень: для ведьм, которые ничего толком не умеют и еще не вошли в полную силу. Что смогла бы сделать, если бы меня по–настоящему обучали, я и предположить не бралась. Наверное, что–то очень крутое.
Я закрепила браслеты на запястьях Ивара. Он решил носить кожаный оберег на левой руке, а бисерный — на правой. Прошептала охранные заговоры и пододвинула к парню его кошелек.
— Здесь остаток денег, стоимость материалов я записала и вложила внутрь. Единственное, мне пришлось купить ножницы, потому что шнурки я сама нарезала. Но зато кожа досталась бесплатно. И все равно, осталась почти половина суммы, ты дал слишком много.
Лолина устроилась напротив нас за своим столом и, вытянув шею, пыталась рассмотреть, что мы делаем. Ее вообще очень занимали мои странные способности и то, как я с ними управлялась. У нее, сколько она ни пробовала наговорить что–нибудь, используя мои книги, результата не выходило.
Боевик заглянул в мешочек с монетками, вынул бумажку и просмотрел мой отчет о расходах. После чего кивнул своим мыслям и высыпал все содержимое кошелька на стол.
— Кошелек заберу, он мне нужен. А это тебе за работу. Не ожидал, если честно. И кстати, браслеты очень красивые и мужские. Ты молодец!
Сказано все это было довольно прохладным тоном, но как я поняла, Ивар в принципе такой — слегка примороженный. И по сравнению с нашей первой беседой, сейчас парень был прям–таки образцом вежливости.
Я сначала открыла рот, чтобы отказаться если не от всей суммы, поблескивавшей на столе, то от большей ее части. Потом закрыла его, вспомнив о том, как сильно мне нужны деньги. Страдальчески поморщилась (стыдно было брать деньги с того, кто учится со мной в одной школе) и все же промолчала. Сгребла монетки и отодвинула их к стопке тетрадей.
— Спасибо, Ивар.
— Счастливо! — Он развернулся и направился к двери, но на полпути остановился. — А чего это вы мне чая не предлагаете?
— А ты будешь? — подскочила Лола и потрусила к шкафу с посудой.
Так как из нас двоих деньги были только у нее, то чайник, посуду и приборы пришлось покупать ей. А я могла ими пользоваться до тех пор, «пока не перестану быть голытьбой». Это цитата из Лолиного монолога.
Дерхана занималась чаем, а я задумчиво смотрела в окно. Разговор не клеился, потому что я не знала, о чем говорить с Иваром, а он сам не торопился начинать беседу. Стоял у стеллажа с книгами и просматривал его содержимое.
Наконец все получили по чашке ароматного чая, который тоже покупала Лолина, расселись, я разломила шоколадку, принесенную гостем, и мы приступили к чаепитию.
— Ну а теперь рассказывай, Кира. Что случилось, и почему ты такая прибитая шла от ректора.
— А, кстати! — вмешалась Лолина. — Какое наказание тебе назначили за тот чудо–растворитель?
— Неделя отработки в библиотеке, — хмыкнула я. И пояснила Ивару на его вопросительный взгляд: — Получила сегодня двойку на практикуме по алхимии. Вместо зелья от колик сварила мощный растворитель.
Парень фыркнул, но сказать ничего не успел. Снова заговорила соседка:
— А чего расстроилась тогда? Ты же в библиотеке и так уйму времени проводишь.
— Да тут что–то другое, — покачал головой Ивар. Отставил чашку и велел: — Рассказывай!
Ну, я и рассказала.
— …Так что вот. Съездить домой и забрать вещи мне не светит. Впрочем, магистр Новард меня сразу об этом предупреждал, в первый же день. Это я, балда, находилась в такой эйфории от свалившегося на меня приключения, что ни о чем не думала…
Ответ боевика меня убил.
— Я‑то думал, что–то серьезное случилось, — хмыкнул он и встал. — Кира, спасибо за работу. Лолина, спасибо за чай. Всего хорошего, девушки!
Он подошел к двери, еще раз кивнул на прощание и ушел.
— «Я‑то думал, что–то серьезное случилось», — шепотом передразнила я его. — Чурбан дерханский!
— Нормальная реакция, — не согласилась Лола. — А ты что хотела? Чтобы он погладил тебя по головке и подставил плечо — поплакать в него?
— А зачем тогда в душу лезть? Если в ответ ни сочувствия, ни совета?
— Окстись. Он — дерхан. Нам это не свойственно в принципе. Заработала вон денег и радуйся. Бери еще заказы.
— Тоже верно. Что–то я расклеилась. Ладно, прорвемся! — махнула я рукой, отгоняя печаль и сомнения в своих силах. После чего выхватила из–под носа у Лолы последний кусочек шоколадки и засунула его в рот.

ГЛАВА 13 

О новых клиентах, ведьминской славе, а также о практикуме по некромантии и о том, что призраки бывают разными 
А через два дня на меня посыпались заказы на обереги от третьекурсников. Первым повалил боевой факультет, а за ними подтянулись девушки с ЖРФ. Последними меня поймали в библиотеке один детект и два фантбоя. Эти общались с большим недоверием и со скепсисом уточняли, смогу ли я… И будут ли мои обереги действовать в технических мирах? Учитывая, откуда я сама родом и то, что, как оказалось, мои фенечки приносили мне удачу и дома, на Земле, я их уверила, что будут, так как это не совсем магия. А потом ехидно добавила, мол, если сомневаются, пусть не заказывают, и так заказов свалилось столько, что учиться некогда.
Желающих получить обереги оказалось много, пришлось сделать список ожидающих в порядке очередности.
Откуда растут ноги у этого нашествия, я догадалась и была признательна Ивару. О расценках на мою работу новые заказчики узнали от него же. Я‑то не озвучивала, сколько хотела бы получать. В общем, так получилось, что о поисках вакансии официантки или посудомойки мне пришлось забыть. Я была завалена заказами на обереги. Мы с Лолиной снова сходили в город, но не в выходной день, а после занятий. Лола купила присмотренные в прошлый раз перчатки, а я запаслась бисером разных цветов. Заодно занесла мастеру по сумкам обещанную плетенку–оберег, получила в обмен охапку кожаных обрезков и предложение сплести шнурки с наговором для сумок. В обмен мне пообещали десять процентов от продажной цены той сумки, которую будет украшать сделанный мною оберег. Вот уж не предполагала, что мои поделки оценят так высоко!
Учитывая, что основные заговоры я уже изучила за те две недели, пока занималась заказом Ивара, дело у меня пошло достаточно быстро. А вместе с этим пошли и деньги. Не так чтобы большие, но на теплую одежду я однозначно смогу набрать.
Таким образом, на шалости и пакости у меня времени не осталось совсем. Какие там шалости. Выспаться бы хоть раз нормально. Я посещала лекции, штудировала дополнительную литературу «по ведьминской специальности» и по изучаемым предметам, исправно делала все домашние задания, писала рефераты, сдавала практикумы — уже без экспериментов, в паре с Карелом отрабатывала боевые заклинания и училась владению холодным оружием. По вечерам плела браслеты и шнурки, выполняя заказы для адептов и моего поставщика кожи. На фоне все больше и больше накапливающейся усталости даже практические занятия по некромантии прошли как–то обыденно. Подумаешь, шлепнулась в обморок при виде вставшего мертвеца. Полежала чуток, встала, отряхнулась и, как все, принялась учиться непростому искусству магии смерти.
Карел, Тина и Лола просьбами о том, чтобы я сплела им обереги, не беспокоили. Они видели, что я выбивалась из сил, пытаясь заработать на теплые вещи, и при этом старалась не забросить учебу. Погода начала стремительно портиться, зарядили противные моросящие дожди, и вопрос одежды становился все острее. Первым делом я приобрела у какой–то старушки на ярмарке толстый пушистый свитер из неокрашенной белой шерсти. Бабуля, божий одуванчик, сказала, что свитер связан из козьей шерсти и очень теплый. Учитывая разумную цену и то, что мне взамен наговора на здоровье, еще и скидку сделали… В общем, купила я его и не прогадала. Хотя внешне он выглядел совершенно неказистым, но в нем я проходила почти до первого снега. А там накопились деньги на кожаную куртку и на один сапог. На второй сапог пришлось занять у Лолы и Тины. Смех смехом, но все обстояло именно так. Сапоги уж больно дорогими оказались, зато гномьей работы: невероятно удобные, на устойчивом каблуке и зачарованные так, чтобы сносу не знали и подстраивались под любую погоду. Как меня уверял толстый бородатый мастер гном, в этих сапогах можно хоть по болоту ходить, хоть по сугробам, хоть в летнюю жару. Учитывая, как гномы дорожат своей репутаций, я ему верила.
А потом вдруг повалил снег…
Вместе с ним пришла та самая бабушка, чьей работы свитер я носила. Меня вызвала госпожа Каруда, не поленившись лично прийти в нашу комнату.
— Кира, сходи к воротам. Тебя там какая–то старушка ищет. Требует, чтобы ей позвали ведьму, и описывает девушку. Судя по описанию — это ты.
— О как! — озадачилась я. — А чего хочет, не говорит?
— Нет, — покачала головой гоблинша. — Только настойчиво просит позвать ей ведьму и не желает ничего слышать. Уж ей объясняли–объясняли, что тут маги–книгоходцы учатся, а она заладила свое и никак не уходит. Сходи, жалко ведь. Старый человек, а там снег идет.
Я быстро оделась и побежала к воротам. Вопросительно кивнула охранникам, и они, посмеиваясь, показали мне на притулившуюся у стены, чтобы спрятаться от снега, сгорбленную фигурку.
— Бабушка? — позвала я, подойдя поближе.
— Ой, деточка! — обрадованно воскликнула она, подслеповато вглядываясь в мое лицо. — А мне говорили, что нет у них тут ведьм. Как же нет, если ты мне сама говорила, что учишься на вышибалу?!
— Вы что–то хотели, бабушка? — спросила я и поежилась от сильного порыва ветра, плеснувшего в лицо горсть снега.
— Да–да, милая, — засуетилась старая женщина. — Я же чего хотела–то… Ты приходи ко мне… Я связала на твой размер носочки, шапку, рукавички и шарф — широкий и теплый. А то ж вы молодые совсем не думаете ни о чем, пока не застудите себе все на свете. Ты не сомневайся, я запомнила тебя, всё подойдет. У моей козочки ведь шерстка шелковая. Тебе ведь понравился свитер?
— Очень! — честно ответила я. — Замечательный свитер!
— Ну и хорошо, — беззубо улыбнулась она. — Ты приходи, адрес я скажу.
— А… сколько это будет стоить?
Шапка и все остальное были мне нужны, но денег на них пока не было. Я еще не отдала Лоле долг за сапоги.
— В деньгах — нисколько, — замахала она руками. — Ты мне заговор сделай, как в прошлый раз. И мне, и скотинке моей. Зиму больно холодную обещают. А у меня здоровье уж не то, что раньше. Первая осень, когда я не мучилась от ревматизма и одышки. Токмо как снег выпал, спохватилась — это ж твой наговор меня выручил. Ты уж мне нашепчи, ведьмочка. И, может, ниточку какую завяжи на руку. Мне соседка сказала, что вы, ведьмы, умеете.
— Хорошо, бабушка. Давайте, я приду послезавтра. Хорошо? Во второй половине дня, у меня как раз не будет никаких занятий после обеда.
Старушка продиктовала мне адрес. Жила она, видимо, на окраине, потому что в центре города такой улицы точно не было. Я повторила адрес вслух, чтобы не забыть, и мы распрощались. Бабуля побрела по улице, пряча лицо от снега, а я припустила обратно в общежитие. Бр–р–р! Холодина–то какая!
Вот так я и обзавелась еще вязаными вещами, чтобы пережить зиму. Пусть не слишком модными, но очень теплыми. А бабушка получила на руку простенький кожаный плетеный оберег моего изготовления и заговоренную шерстяную ниточку из своих собственных запасов. Скотинку ее я тоже заговорила. Кого на молоко, кого на шерсть и всех — на здоровье… Ну и, не мудрствуя лукаво, воткнула иглы над входной дверью и пошептала заговоры в доме надо всем, чем могла: над печкой, трубой и окнами. В качестве бонуса за это мне были выданы крынка парного молока и миска творога. Расстались мы с хозяйкой дома весьма довольные друг другом.
Но это не все. Она же привлекла мне в качестве клиенток нескольких своих соседок. Вязать такие чудные вещи из козьей шерсти они не умели, но одна из них, крепкая еще женщина — вдова с тремя детьми, сшила мне теплые брюки из шерстяной ткани. Вторая соседка — десяток носовых платков с кружевными зубчиками по краю, вывязанными крючком. Учитывая, что здесь одноразовые бумажные носовые платочки отсутствовали как вид, подношение оказалось весьма актуальным. Дочка третьей тетки, молоденькая хохотушка лет шестнадцати, преподнесла ночную рубашку. Она умела шить, в отличие от меня, криворукой. Девица готовила себе приданое, и мне перепала сорочка. Ну и по мелочи оплачивали, кто чем мог. Кто молоком, творогом и сыром, кто колбасой, пирожками или свежим хлебом, а кто вареньями или соленьями. Я не выпендривалась, брала все, что давали, и честно выполняла свою работу, не обращая внимания на стоимость оплаты. Понятно же, что нет у людей денег. Чем могут, тем и благодарят. А еда лишней никогда не бывает. Нас в школе, конечно, кормили хорошо, три раза в день. Но есть все равно хотелось постоянно. С такими–то нагрузками и энергетическими затратами на магию! Лола тоже не гнушалась тем, что я приносила. А я пила купленный ею чай (хороший и дорогой, кстати) с печеньками или конфетами.
В общем, не знаю, как бы я выжила, если бы не оказалась ведьмой и не умела плести макраме и работать с бисером. Вот честно, не знаю! Мои способности первокурсницы магической академии никого не интересовали, тут пятикурсники не всегда могли подработать по специальности. А изготовление оберегов и ведьмины наговоры спасли меня, в прямом смысле этого слова. Мне бы еще на какую–нибудь шубейку или меховой плащ заработать, и до весны я точно не помру от холода.
Устала только ужасно. Под глазами залегли тени и, несмотря на хорошее питание, похудела. Хотя куда уж больше? Но зачетка радовала пятерками, и приближающаяся сессия пугала не так чтобы до дрожи. По большинству предметов можно было надеяться на «автомат» по зачетам. Ну а экзамены… Экзамены — это экзамены.
…Первым был практикум по некромантии. Наверное, преподаватели так поступили из эгоистичных соображений. Мол, кто выживет и сдаст итоговый практикум по некромантии, тех допустят к остальным экзаменам. А кого сожрут упыри — тем адептам туда и дорога, а преподавателям меньше работы на сессии. Ничем иным я не могла объяснить столь странное расписание экзаменов, зачетов и практикумов.
Нам было велено собраться у ворот школы за час до полуночи. Студенты, дрожащие от холода как волчьи хвосты, клацали зубами, кутались в плащи и куртки и лихорадочно прокручивали в голове всё, чему выучились за эти месяцы.
— Кир, ты как? — прогудел Карел.
— Н–нормаль–н-но, — выдала я зубную дробь. — Все выучила и повторила.
— А я шпаргалку приготовил.
— Совсем, что ли? — Я даже перестала трястись и вытаращилась на него. — Это же практикум! Какая шпаргалка?!
— Ну я так… на всякий случай, — смутился парень.
— Интересно, куда мы направимся? — меланхолично поинтересовался Ривалис Клайтон.
Ривалис отчаянно не успевал на некромантии и перебивался с троек на тройки с минусом. Магия смерти была ему чужда, ведь он — эльф, о чем парень неустанно напоминал преподавателю.
— На кладбище, — буркнула я.
— Как на кладбище? Мы же там ни разу еще не были! — опешил эльф и нервно дернул ушами.
— Теперь будем. А кое–кто из нас рискует остаться там навсегда. Да, Ривалис? — фыркнула я. — Ты хоть подготовился?
— Злая ты, Кира, — загрустил длинноухий красавец и шмыгнул покрасневшим носом. — Правда, что ли, на кладбище?
— Рив, да откуда же я знаю? — рассмеялась я. — Но по логике… В книжных историях все практикумы по некромантии всегда проходят на кладбище. Странно, что мы еще ни разу там не бывали.
— Кирочка, — неуловимым движением блондинчик переместился ко мне и приобнял за плечи. — Кирюшенька, ты ведь не дашь меня в обиду упырям?
Наши одногруппники расхохотались, а я покрутила пальцем у виска.
— Рив, ты у кого защиты просишь? У пигалицы, которая ниже всех вас?
— Кирюш, ты ведь меня любишь? — не сдавался эльф.
— Ну… как тебе сказать, — хихикнула я.
— Ну, вот видишь? — обрадовался парень. — Ты меня любишь. У меня вся надежда на тебя. Встань со мной в пару, а?
— Эй! — справедливо возмутился Карел. — С ней в паре — я.
— Ой, да ладно тебе, Вестов, — отмахнулся эльфик. — Ты ничуть не слабее Киры. А у меня единственная надежда сдать некромантию — это стать в одной паре с ней. Она если не боевыми заклятьями, так своими ведьмиными наговорами упокоит мертвяков.
Ответить я не успела. Прямо напротив нас раздался хлопок телепорта, и из него вышел наш мучитель. Ой, то есть учитель. Мрачный худой мужчина, преподававший нам некромантию. Был он человеком, но при этом вредным словно горный тролль. Я сама троллей по понятным причинам ни разу не видела, но знатоки утверждали, что все именно так и обстоит.
— Ну что, смертнички, готовы? — весьма своеобразно поприветствовал он нас.
Даже у самого наглого из нашей дрожащей кучки язык не повернулся ответить ему. Сказать, что готовы? То есть признать, что мы смертники? Начать говорить, что мы не смертники? Так магистр Закариус обрадуется, подсунет самого злобного зомби и потребует доказать свои слова на деле. Плавали, знаем. Поэтому мы мудро промолчали.
— Ну что же, тогда отправляемся на погост. В одной из нереальностей есть такое замечательное место, просто мечта! Полнолуние всегда, старые могилки и склепы, нежити на всех хватит. Вам понравится! — с такими интонациями, словно описывал фешенебельный курорт, сообщил магистр Дракен Закариус.
Над моим ухом громко сглотнул Ривалис, а его пальцы впились в мое плечо.
— Кира–а–а! — прошептал он.
А мучитель Закариус тем временем положил на снег книгу в черной обложке, на которой красовался зомби. Мертвяк шел навстречу читателю, раскинув в приветствии руки, а над ним сияла зловещая полная луна. Многообещающе, ничего не скажешь! Активировав книжный портал, преподаватель дал нам команду к перемещению.
«Загрузка новой нереальности», — прозвучал в голове женский голос. О как! Это, получается, при любом перемещении так извещают? Я помнила, что когда провалилась в Межреальность вслед за Федоилом, этот же голос говорил аналогичные слова, но там фигурировала «реальность».
Из портала я шагнула совсем в другое место. Да–а–а… Все как Закариус и обещал: погост, полнолуние, могилки, склепы и стайка напуганных первокурсников. И никакого снега. Здесь, похоже, была еще только середина осени.
— Ну что, готовы, адепты?
В ответ раздалось наше невразумительное мычание.
— Я очень рад, что вы готовы. Итак! Я сейчас вызыву ваши задания. Каждому из вас достанется по одному, никто обиженным не останется. Ваша задача — упокоить. Кого упокоить нельзя — уничтожить. В общем, действовать по ситуации. Все ясно? Рассредоточьтесь, чтобы друг друга не поубивали, и начнем. Ах да, задания индивидуальные! Действовать строго в одиночестве!
А дальше начался бедлам, потому что отовсюду, из всех могил и склепов повалили наши задания. Нам с Карелом и намертво прицепившимся ко мне Ривалисом достались аж три существа.
Первым пришел упырь.
— Карел, давай! — рявкнула я, когда упырь прыгнул к нашей тесной компании.
Мы прыснули в разные стороны, а мертвяк принялся носиться за нами, пытаясь достать хоть кого–нибудь. Не успел Карел, как самый сильный в боевых заклинаниях из нашей троицы, упокоить его, как из могилы по соседству высунулась рука и схватила Ривалиса за ногу.
— Ах ты, ррыгр! — совсем не изящно выругался эльф и запустил в эту конечность сразу три огненных шарика.
Полуразложившаяся рука обиженно погрозила ему пальцем, земля вспучилась, и наружу вылез зомби. Хороший такой, качественный.
— Рив, это твой! — крикнула я эльфу.
Если магистр сказал, что каждому по одной нежити, то без вариантов. Или ты лично разберешься со своим персональным мертвяком или провалишь практикум. А в этого конкретного зомби уже метнул свои заклинания Ривалис.
— Ну? Где же моя жертва? — прошептала я, нервно оглядываясь.
— У–у–у! — сказал кто–то за моей спиной.
— А-а? — подпрыгнула я на месте и обернулась.
Передо мной висело в воздухе привидение — прозрачный симпатичный мужчина в шляпе с перьями и в старинном костюме. В общем–то, вид у него был совсем не страшный, если не считать ножа в сердце. А так — прямо мушкетер!
— Привидение! — констатировала я, лихорадочно вспоминая заклинание по рассеиванию призраков. И быстро навесила на себя щит.
— Приветствую вас, прекрасная леди! — Мужчина снял шляпу и галантно поклонился.
— Добрый вечер! — вежливо отозвалась я, начиная плести заклинание.
— Что столь прекрасная юная дева делает в этом месте в такое время? Вы, наверное, пришли за прахом убийцы?
— Э? — растерялась я.
— Нет? Тогда, может, за языком висельника?
— Э–э–э? — еще многозначительнее протянула я.
Что–то мне какое–то неправильное практическое задание попалось. Господин в шляпе был столь мил и любезен, что бросать в него заклинание было… ну, как–то нехорошо, что ли.
— Может, вам нужны кости отцеубийцы? Есть тут один такой. Если пожелаете, я провожу вас к его могиле.
— А зачем? — наконец спросила я.
— Ну как же? Вы ведь ведьма? А всем ведьмам нужны ингредиенты для зелий.
— Ах вот оно что! — воскликнула я. — Нет, господин, я здесь с другой целью. Я студентка магической академии. У нас тут в данное время проходит практикум по некромантии.
— А-а, так все эти юноши и девушки сдают практикум?
— Ну да. Я вообще–то тоже должна вас… рассеять, простите, чтобы получить хорошую оценку.
— Как печально! — огорчилось мое неправильное привидение. — Но, судя по тому, что происходит вокруг, у нас с вами есть время побеседовать. Это надолго…
— Но…
— Присядем? Или прогуляемся?
В итоге мы спрятались за надгробием в виде девы с мечом и начали беседовать. Призрака звали Арнольдом, и был он при жизни аристократом, повесой, картежником и бабником. За последнее и пострадал: его застукал с дражайшей супругой рогоносец–муж. Красавицу жену оскорбленный мужчина поколотил, а сбежавшего злодея–соблазнителя позднее подкараулил и прикончил ударом в сердце наемный убийца. Но что характерно, после смерти Арнольд своих привычек заядлого сердцееда не растерял, и сейчас активно флиртовал со мной и засыпал комплиментами. Я, правда, бдительности не теряла, и щит держала, но Арнольд отнесся к этому с пониманием. Наоборот, похвалил меня:
— Это хорошо, не снимайте щит, а то мало ли, вдруг кто из моих соседей решит познакомиться с вами поближе.
Меня слегка перекосило от подобной перспективы. Знакомиться с его «соседями» ни малейшего желания не было. Тем более что практикум я, похоже, провалила. Но рука не поднималась рассеять такого галантного вежливого призрака.

ГЛАВА 14 

О пользе знаний теории, вечерних прогулках по городу и экзаменах по бестиологии и фейриведенью 
Примерно через час стало тихо, перестали грохотать боевые заклинания, затихли крики и ругань адептов. Я приподнялась и выглянула из–за надгробия. В отдалении тесной кучкой собрались все мои одногруппники, а магистр Закариус проверял их по головам.
— Адептка Золотова! — именно в тот момент, когда я собралась выбраться из укрытия, рявкнул некромант.
— Здесь! — меня пружиной вынесло вперед. — Арнольд, мне нужно идти, — с сожалением сказала я выплывшему из–за надгробия призраку.
— Я все понимаю, прекрасная леди, — поклонился он. — Позвольте я вас провожу?
Вопрос был риторическим, потому что он просто поплыл рядом, не обращая внимания на взгляды вышибал.
— Магистр Закариус, — виновато сказала я и потупилась.
— Адептка, объяснитесь!
— Ну… Вот, это Арнольд. При жизни маркиз Лэгерон.
— Это–то я вижу. Что вы должны были сделать на практикуме, адептка?
— Действовать по ситуации.
— И?
— Я и действовала. Призрак не агрессивен, разумен, склонен к общению и сотрудничеству. В учебнике написано, что таких призраков нет необходимости рассеивать. Более того, они могут оказаться полезными союзниками и выступать в качестве охранников, осведомителей или шпионов. В мирное время — помогать по хозяйству советами, присматривать за детьми и так далее, — процитировала я кусок текста из учебника по некромантии.
— Зачетку, адептка Золотова, — мрачно процедил мучитель.
Я с несчастным видом вынула из сумки зачетку и протянула ему. Эх, плакала моя пятерочка. Придется пересдавать этот мерзкий практикум. С каменным лицом магистр вписал оценку, захлопнул книжечку и вернул мне. Я посмотрела на Карела, но он чуть пожал плечами и отвел взгляд.
— Возвращаемся в школу, адепты. Приготовьтесь! — скомандовал некромант.
Открылся портал, уставшие, грязные и помятые боевики потянулись в него, а я повернулась к привидению.
— Всего хорошего, Арнольд. Приятно было познакомиться.
— Удачи вам, юная леди. И не расстраивайтесь! — Призрак галантно склонился над моей ручкой и изобразил видимость поцелуя.
Во дворе общежития царила ночь. Спали студенты, спали учителя, и только некроманты скрипели снегом под ногами, бредя в общежитие.
— Кир, — подцепил меня за локоть Карел, — не расстраивайся. Пересдашь ты этот практикум. Там ведь совсем не опасная нежить. Ты же не виновата, что тебе досталось такое неправильное задание. Был бы упырь, ты бы в миг его упокоила. Закариус прекрасно знает, что с боевыми заклинаниями у тебя все отлично.
Я в ответ печально вздохнула.
— Что хоть поставил–то? — спросил Мальдин. — Покажи зачетку.
Я вынула зачетку и с мрачным видом протянула ее парню. Самой даже смотреть не хотелось.
— Пять с плюсом? — неверяще протянул Мальдин. — За что?! Ты же не развеяла призрака!
— Дурень! — отозвался Гастон. — Сказано же было: действовать по ситуации. Кира же процитировала…
— Боевыми заклинаниями швыряться — это любой осел может. Ты вот с призраком найди общий язык! — вмешалась в разговор одна из трех моих однокурсниц, Анасташа.
— Эх, а мне такой упертый зомби попался, — загрустил Ривалис. — Нет бы тоже мирного призрака получить в качестве задания!
— Зато ты наконец–то отработал огненные шары и молнию, — хохотнул Карел.
Боевики нервно рассмеялись. Закариус, тот еще… злыдень. Как оказалось, каждому из нас пришлось делать то, что у него до того хуже всего получалось. Хотя… у меня, например, по боевой магии твердая пятерка. Не зря мы с Карелом постоянно отрабатываем в паре боевые заклинания щиты. А вот теорию по некромантии мне не мешало бы подучить к экзамену. Но ведь до него еще есть время. С другой стороны — именно теорию мне и пришлось судорожно вспоминать, чтобы дать объяснение своим действиям. Хм…
Я мышкой прошмыгнула в комнату, тихо разделась, чтобы не разбудить Лолу, и забралась в постель. Правда, соседка все–таки проснулась.
— Ну как? Всех упырей упокоила? — сонно спросила девушка.
— Не-а. Мне не повезло, и в качестве задания достался призрак. Причем такой милый и галантный, что не смогла я его рассеять. Рука не поднялась.
— А-а, ну тогда хорошо, — невпопад ответила она и снова заснула.
На следующий день произошло неприятное событие. Возвращалась вечером от клиентов с окраины города, и мне не повезло впервые за все время. Нарвалась на подвыпившую компанию, которая решила прицепиться к одинокой девушке. Нет, ничего ужасного случиться не успело. Увы, это была не моя заслуга. В общем, мы с этими мужиками сначала немного поскандалили, потом я выпустила в них несколько заклинаний, затем прокляла их всех, сначала честно предупредив, что я — ведьма. Но мне не поверили, а от моих убогих боевых заклинаний никакого толку не было. То ли я такая криворукая, то ли у них имелись амулеты от таких магов–недоучек, как я. Когда меня уже схватил за шкирку бугай, являвшийся заводилой у местных алкашей, рядом прозвучал знакомый голос.
— Поставь девчонку на землю, — холодно произнес Изверг.
— А ты еще кто? — дыхнул на меня винными парами здоровенный дядька, который, не напрягаясь, держал меня на вытянутой руке. — Дружок ее, что ли?
— Тебя должно волновать не кто я ей, а что будет с тобой, если ты меня сейчас не послушаешь, — безэмоционально ответил боевик.
Я подергалась, пытаясь вырваться из плена, но…
— Эй, мелкая, ты там как? — весело поинтересовался рыжий приятель Ивара Стенси.
— Нормально пока. — Я снова подрыгалась. — Неудобно только, и ноги замерзли.
Эварт, третий из компании Ивара, засмеялся, не обращая внимания на нелепость ситуации.
— А чего ж ты позволила себя схватить? — снова спросил Юргис. — Ты же ведьма. Прокляла бы их, и все дела.
— Так я уже! Но проклятия отсроченного действия, моментально врагов не устраняют. Мгновенные–то мы еще не проходили, я на них свои, ведьминские наложила. А они мне не поверили. Говорят, нет ведьм в столице, и все тут, — пояснила под пристальным взглядом громилы, державшего меня, и под не менее напряженными взглядами его собутыльников.
— Это вы зря, мужики, — поцокал языком Юргис. — Слово боевого мага — эта пигалица самая настоящая ведьма. Так что теперь искать вам того, кто с вас снимет ее проклятия, долго и упорно.
— Что–о–о?! — завопил один из пьянчуг. — Косой, ты же говорил, что точно знаешь: в столице ведьм нет!
— Каждый имеет право на ошибку, — голосом, от которого замерзал и без того холодный воздух, обронил Ивар. — Отпускайте девушку.
Но пьянь почему–то решила меня немножко убить. Мол, нет в живых ведьмы, нет и проклятий, навешанных ею. Я вякнула, пытаясь объяснить, что тогда им вообще кранты, ибо условий для снятия проклятия не наложила, и если они меня прикончат, то тогда с них точно никто ничего не снимет. И лучше бы нам договориться по–хорошему! Не поверили… Странные люди!
И вот тогда произошла драка. Я прямо залюбовалась. Боевики с третьего курса — это не недоросли с первого, которые еще и семестра не проучились. Третьекурсники — это уже о–го–гошеньки! Бой был красивым, только очень коротким.
— Тебе жить надоело, Кира? — подошел ко мне Ивар, после того как все алкаши прилегли отдохнуть на мостовую. — Ты что тут делаешь в такое время в одиночестве?
— На окраину ходила, — шмыгнула я носом. — Заказы выполняла.
— Ой, дура–а–а! — протянул неслышно подошедший Эварт. — Одна–то почему?! По школе везде со своим кавалером ходишь. Вы с ним словно птички неразлучники. А почти ночью по городу — одна. У тебя мозги есть, малявка?
— Ну-у… — неуверенно пожала плечами я.
— Кира, узнаю, что ты еще хоть раз ушла одна в такое время в неблагонадежные районы города — отлуплю, — спокойно предупредил меня Ивар.
— Чего–о–о? — опешила я. Он вообще офигел? Что значит — «отлуплю»?
— Я сказал, ты услышала. Не сможет проводить твой парень, позовешь кого–то из нас. Если мы тоже заняты, то попросим кого–то из наших сходить с тобой.
— Но…
— Ой, мелкая, не нарывайся, — фыркнул рыжий. — Тебе просто повезло, что мы проходили неподалеку, услышали твой голос и узнали его.
— Ребят, спасибо вам, — запоздало поблагодарила я и посмотрела на груду тел на земле. Меня передернуло, так как только сейчас начало доходить, что со мной было бы, если бы боевики не услышали мои возмущенные вопли и не поспешили на помощь.
— А с твоим кавалером я поговорю. Думать должен был, прежде чем отпускать тебя одну! — сказал Ивар.
— Карел мне не… — попыталась я объяснить, что мы с ним просто друзья, а не парочка.
Слушать мой лепет никто не стал. Меня взяли в «коробочку»: слева — Юргис, справа — Ивар, сзади — Эварт. И вот так мы отправились к школе. По дороге я узнала, что парни подрабатывали в Патруле. Именно так, с большой буквы. Брали туда в качестве внештатных сотрудников студентов–боевиков не младше двадцати лет и только тех, кто уже перешел на третий курс, ну и последующие, разумеется.
— Слушайте, а почему в Межгороде нет ведьм? — задала я вопрос.
Очень уж удивилась данному факту. Ведь столица Межреальности — огромный город! Так почему?! Спрос на мои услуги большой, наверняка, нормальная обученная ведьма имела бы обширную клиентуру.
— Так ведьмы, они же ближе к природе, чем к магии в общем смысле, — пожал плечами Юргис. — Вот и не живут в городах. Об этом все знают. Ведьмы или в пригородах обитают, или в деревнях, чтобы к лесу да земле быть ближе.
— К тому же в Межгороде ведьм не учат. Я слышал, что в Межреальности есть одна академия, но где–то далеко отсюда. Такие как ты — едут туда обучаться. А здесь… Слишком большая концентрация магов. Кроме ВШБ в Межгороде еще три магических академии, так что… Сама понимаешь, конкуренцию с полноценным магом ни одна ведьма не выдержит, — равнодушно пояснил Ивар.
М-да. Теперь мне стало многое понятно. А я‑то все удивлялась, и чего им дались мои способности? Ничего ведь толком не умею, только то, что в книгах вычитала. До всего приходилось доходить методом «тыка».
Наконец, мы дошли до школьной ограды.
— Мелкая, ты ко мне в гости на конфеты все же приходи, — подмигнул рыжий и приобнял меня за плечи. — Комнату помнишь?
Я дернула плечом и скинула наглую лапу, а Ивар зыркнул на друга и процедил:
— Юргис!
— А что — «Юргис»? — скорчил рожицу рыжий баламут. — У меня вполне приличное предложение к красивой приличной девушке. Что такого–то?
Ивар прищурился, а я вставила свою реплику:
— Лучше уж вы к нам с Лолой приходите. И конфет побольше несите, Лолина та еще сластена. Вы, кстати, как относитесь к алхимическим зельям? А то нам не на ком проверять, что получилось, в школе даже мышей и то нет.
— Ну ты и наглая, малявка! — возмутился Эварт.
— Милая, ты разбиваешь мне сердце! Я к тебе со всей душой, со всеми конфетами, а ты… — дурашливо воскликнул Юргис. Увернулся от подзатыльника Эварта, покосился на Ивара и послал мне воздушный поцелуй.
— Идем, балбес! — прилетел рыжему клоуну подзатыльник с другой стороны. — Нам еще два квартала обойти надо.
Юргис расхохотался и попытался пихнуть Ивара. И уже на прощание крикнул мне:
— Кирюш, ты правда приходи. Без дураков! Просто чая попьем. Мы с Эвартом в одной комнате живем. Можешь и Лолу позвать, и эту… эльфиечку вашу, как ее там…
— Тину, — тихо подсказал Эварт.
— О! Тину и Лолу бери, и приходите как–нибудь.
Я помахала троице рукой и побрела в общежитие. Да уж! Сегодняшняя вечерняя прогулка оказалась крайне… неприятной. Может, и правда Карела звать с собой? Впрочем, сначала нужно сдать сессию!
Следующими по остроте ощущений событиями являлись экзамены по бестиологии и фейриведенью. Потому как принимала их Аннушка. А она… Кстати, это ласковое прозвище прилипло к ней намертво. Адепты всех курсов теперь называли ее только так. Правда, каждый раз сначала оглядывались, нет ли темной феи поблизости. Но однажды госпожа Каруда тоже назвала магистра Аннатиниэль Кариборо — Аннушкой, из чего я сделала вывод, что школа — хуже деревни. Что бы ты ни сказал, скоро об этом знали уже все.
Бестиологию и фейриведенье мы сдавали несколько иначе, чем некромантию. Никаких предварительных практикумов. Сначала общий поточный экзамен для боевиков и жираф на теорию по каждому из предметов, а потом персонально для боевого факультета практический экзамен в зале для магических поединков. Всё, как и было обещано: нам фантомы, чтобы мы продемонстрировали, что освоили не только теорию. Аннушке — бесплатный цирк.
Теорию я знала хорошо. Ну, еще бы! Столько времени зубрила темы. А уж монстров я знала в «лицо» даже тех, которых мы еще не проходили. Спасибо магистру Ририну и книгам из библиотеки.
Поэтому и на бестиологии, и на фейриведенье я спокойно тянула билеты и писала ответы. Мно–о–ого писала. Аннушка не поскупилась ни на количество вопросов, ни на требования к тому, какими должны быть ответы.
Например: «Расскажите, кто такая мантикора. Образ ее жизни, повадки, строение тела и внутренних органов, пищевые предпочтения. Перечислите все части ее тела, пригодные для использования в алхимии. Перечислите зелья, в которых используют эти части тела. Расскажите обо всех возможных способах, которыми можно убить мантикору. Укажите заклинания, к которым мантикора не восприимчива. Перечислите щиты, которые смогут вас защитить при нападении мантикоры».
Вот так выглядели все вопросы и по бестиологии, и по фейриведенью. Только в последнем — место монстров занимали малые народцы: сиды, сильфы, лешие, роггенмемы и прочие создания. Правда, блеснуть знаниями и рассказать все эти ответы вслух Аннушка мне не дала.
Первым проходил экзамен по бестиологии. Подошла моя очередь, я кивнула Карелу и Лолине, смело подошла к преподавательскому столу, села и приготовилась отвечать.
— Дайте–ка мне ваши ответы, адептка, — сухо произнесла темная фея и протянула руку.
— Пожалуйста. — Я отдала ей стопку убористо исписанных листочков и спросила: — Можно начинать?
— Зачетку, адептка Золотова, — не глядя на меня, снова протянула руку магистр Кариборо.
— А… а как же отвечать? Я же… — сжалась я, понимая, что, похоже, переоценила свои знания и на самом–то деле написала такой бред, что меня даже слушать не хотят.
— Адептка, не задерживайте экзамен. Вашу зачетку! — от голоса Аннушки меня прямо озноб прошиб, а за столами кто–то что–то уронил.
Я со скорбным видом подала требуемое жуткой темной фее. Магистр сделала запись, небрежно захлопнула зачетку, вернула ее мне, махнула рукой и… меня буквально вынесло из аудитории. Я не то что остановиться, даже немного замедлить свой стремительный полет не могла. Пробкой вылетела в услужливо распахнувшуюся дверь, проскочила по инерции еще несколько шагов и только тогда смогла остановиться.
— Обалдеть! — выдохнула я, остолбенело таращась на онемевших от моего явления адептов.
— Что это было?! — прозвучал изумленный вопрос.
— Это меня так выгнали из аудитории, — пролепетала я, переводя дух.
— Завалила? Два? Аннушка зверствует? — последний вопрос был задан шепотом.
Я, по–прежнему пребывая в шоке, открыла зачетку и посмотрела на оценку.
— Пять? — удивился парень, стоявший ко мне ближе всех. — А чего она тогда тебя выгнала?
— Сказала, чтобы я не задерживала экзамен. Забрала мои записки, поставила оценку и выкинула меня из помещения.
Я с опаской оглянулась на закрытую дверь. Поежилась и пошла в общежитие.
На экзамен по фейриведенью шла с опаской. Внимательно прочитала вытянутый билет. Темы мне достались легкие, всего лишь про дуэргаров и сильфов. Управилась я быстро, но когда наступила моя очередь, к столу Аннушки подходила с мелко трясущимися руками. Вроде и причин не было для страха, но магистр Кариборо внушала какой–то первобытный ужас. Причем не мне одной. Ее панически боялись все студенты — от первого до пятого курса.
Молча протянула фее свои листочки, не ожидая ее повеления. Так же без слов вложила в ее протянутую руку зачетку. Что уж магистр Кариборо успела понять, едва взглянув в мои записи, мне было неясно, но выражение ее глаз явно намекало, что лучше вопросов не задавать. Преподавательница выставила в зачетку оценку, расписалась, закрыла книжицу и вернула мне.
— Вы сами выйдете, адептка, или вам помочь? — нежным голосом спросила она и улыбнулась.
Мама дорогая! Лучше бы фея сохраняла строгое выражение лица, а то от ее ласковой улыбки срочно захотелось закопаться куда–нибудь поглубже.
— Сама! — твердо ответила я, сжала покрепче зачетку и попятилась к дверям под пристальным немигающим взглядом Аннушки. Даже не успела посмотреть на Карела, которому еще только предстояло отвечать.
Уже в коридоре я перевела дыхание, с опаской поискала оценку…
— Пять! — не удержавшись, перекрестилась. Поплевала через левое плечо в сторону закрытой двери в аудиторию, в которой шел экзамен, и пошла прочь, провожаемая завистливыми взглядами.
Несчастных боевиков и меня с ними ожидал практический экзамен у милой, милой Аннушки. Кстати, позднее я поговорила с Карелом, Лолой и Тиной и выяснила, что они честно отвечали по билетам. Столь феерического вышвыривания с экзаменов удостоилась я одна. Тут некстати на ум пришло то, что именно с моей легкой руки и болтливого языка магистр Кариборо получила свое прозвище. И пусть оно красивое, благозвучное и мягкое, но кто их, этих темных фей, разберет. Вдруг она оскорбилась и таким образом намекнула о своем недовольстве?
По сравнению с этими тремя, все остальные экзамены прошли, можно сказать, буднично и скучно. Тянули билеты, отвечали на вопросы. На этикете и традициях разных рас вообще все было мило и чопорно. Посидели за столом, демонстрируя навыки владения столовыми приборами (а их столько, что ой–ёй–ёй) и умение разбираться в бокалах разного калибра. Показали, что можем достойно вести себя в любом обществе и не ударим в грязь лицом ни перед гномами, ни перед эльфами, ни перед представителями прочих рас. Рассказали, что означают букеты, выставленные в десятке ваз. Краткий курс языка цветов входил в программу.
Я, к своему глубокому удовлетворению, получила за всю сессию исключительно пятерки. Впрочем, Карел тоже! Не зря мы с ним столько времени ползали по стеллажам в библиотеке и глотали пыль. У нас обоих оказался колоссальный объем знаний сверх обязательной программы. Даже на алхимии все обошлось без взрывов и сомнительных зелий.

ГЛАВА 15 

О практическом экзамене по бестиологии, прогулке по городу и полезном знакомстве 
И вот пришел наш «смертный час»… Боевики первокурсники медленно и печально шли к залу для магических поединков сдавать практический экзамен по бестиологии.
— Карел, я боюсь! — шепнула, придерживая друга за локоть. — Вроде и заклинания знаю хорошо, и теорию знаю, но…
— Кира, — нервно шикнул на меня идущий рядом Ривалис: — Если уж ты боишься, то что делать нам?
— Кир, и правда, не нагнетай обстановку, — попросила Кариша и облизнула сухие губы. — И так страшно! У тебя хоть по теории отличая оценка. А я пока сдала экзамен по бестиологии, чуть не поседела.
— И не говори, Кариша, — поддержала ее Анасташа. — Я магистра Кариборо боюсь до трясущихся коленок. Мне кажется, я живого василиска и то меньше испугаюсь при встрече.
— Как скажете, адептка. Будет вам василиск, — прозвучавший совсем рядом голос Аннушки заставил нас шарахнуться в стороны, словно перепуганных цыплят.
Темная фея неспешно прошествовала мимо нас, подметая подолом длинного черного платья пол, а мы, сглатывая от страха, проводили ее взглядами.
Карел пихнул меня в бок и жестами спросил, мол, как я думаю, много ли слышала магистр из нашей беседы? Я обреченно пожала плечами. Мои бледные до синевы однокашники переглянулись, но идти первым в приветливо распахнутую дверь никто не пожелал.
— Долго еще вас ждать, адепты? — позвала нас Аннушка.
Толкаясь и стараясь пропихнуть вперед себя тех, кто слабее, мы втянулись в зал. Надо ли говорить, что я, Карел и три мои одногруппницы оказались впереди? Ну да, конечно, самых слабых — вперед, на съедение волкам. Ой, феям!
Магистр Кариборо оценивающе осмотрела нас, задержавшись на мне взглядом на пару секунд дольше, чем на остальных, что заставило нервничать. Ррыгр! Она точно знает, кто наградил ее прозвищем. Уверена! Сейчас прольется чья–то кровь, и я даже знаю — чья!
— Ну что? Кто первый? — ласково спросила преподавательница.
Дураков не было! Мы стояли дружной дрожащей кучкой, вжимаясь спинами в тех, кто напирал сзади и пытался выпихнуть нас вперед, и не стремились идти на заклание.
— Адептка Золотова, прошу вас! — улыбнулась злая колдунья, она же — темная фея.
У–у–у, инквизиции на тебя нет!
За моей спиной раздался дружный вздох облегчения тех, кому дали время отсрочки. Я тоскливо посмотрела на Карела. Друг пожал мне руку и сделал шажочек в сторону, освобождая дорогу. Предатель!
— Morituri te salutant, — прошептала я своим одногруппникам. — Да, магистр Кариборо, — это было сказано громче и предназначалось темной фее. После чего я медленно прошла в центр зала.
— Называйте номер билета, адептка.
— Тринадцать, — выдохнула я и, не стесняясь, перекрестилась.
Магия — это, конечно, замечательно. Но… верное крестное знамение еще никого не подводило. И плевать, что я — ведьма, и в средние века меня сожгли бы на костре. Я еще и через плечо поплевала бы, но боялась, что Аннушка не поймет.
— Мантикора, — равнодушно обронила магистр, шевельнула пальцами, и передо мной появился фантом этой твари.
Крупное красное тело льва, хвост скорпиона, усаженный вдобавок шипами. Этими шипами мантикора может выстреливать на довольно ощутимое расстояние. Добавьте к этому человекоподобное лицо и уши… И вот она, моя задача на практическом экзамене.
Первым делом я набросила на себя щит от физического воздействия. Поймать острый ядовитый шип — это совсем не то, чего мне хотелось бы. Затем создала магические фильтры в уши, чтобы не слышать зова мантикоры. В бестиарии написано, что ее голос сочетает в себе звуки флейты и трубы и может зачаровывать жертву так, что она сама приближается к хищной твари. И только после создания щитов я атаковала, не дожидаясь, пока мантикора почует человечину, которую очень уважает, и набросится на меня сама.
М-да. Аннушка все делала качественно. Побегать от созданного ею фантома, который не уступал оригиналу ни в чем, мне пришлось изрядно. Мантикоры — весьма живучие и сильные твари. Хорошо еще, что не обладают магическими способностями. От увечий меня спас только физический щит, который приходилось регулярно обновлять. Пару раз ядовитая хищная бестия впечатала меня в стену, еще раза три перекатила как мячик по полу, пытаясь добраться когтями до тела, и выстрелила в мою сторону огромным количеством иголок с хвоста… Я, разумеется, тоже не стояла столбом. Атаковала этого красного монстра всеми известными мне заклинаниями, а когда, пару раз дрыгнувшись, фантом наконец–то «издох», я глазам своим не поверила.
В мертвой тишине громом прозвучали скудные аплодисменты темной феи.
— Ну что ж, адептка. Если бы вы были на пятом курсе, то я не поставила бы вам даже единицу. Но для первокурсницы вы вели поединок хорошо. Хотя могли бы и лучше. Зачетку!
Прихрамывая, я подошла к Аннушке, вынула из кармана брюк зачетку и протянула ей. Она сделала запись, я молча забрала книжицу и, стараясь не морщиться от боли, побрела к жавшимся у дверей адептам. Они с траурными лицами расступились, пропуская меня.
— Жесть! — шепнула на их вопросительные взгляды. — Встретимся в лазарете…
Ну… В общем, в лазарет после этого практического экзамена пришлось идти всем до единого. Я еще сидела там и ждала, пока подействует мазь от ушибов, когда бледный как смерть Гастон Калвин принес всхлипывающую и постанывающую Каришу. Он сгрузил ее на кровать, с тоской посмотрел на меня и, не сказав ни слова, пошел на «казнь». Я же решила не спешить в общежитие. Интересно ведь, кого следующим принесут? Через пятнадцать минут пришел на своих двоих сильно подранный и окровавленный Карел. Потом принесли Анасташу и Ривалиса. Эти двое были без сознания. У эльфа вообще оказалась сломана рука.
Так мы все в лечебном корпусе в итоге и оказались. Лекари, правда, не позволили нам долго рассиживаться и занимать место, повыгоняли. Но сам факт! И это — первый курс! Что же Аннушка творит с пятикурсниками? И доживу ли я до выпуска с такими–то экзаменами? После занятий боевой магией и фехтования мы тоже частенько наведывались в лазарет, но такого глобального избиения младенцев не случалось еще ни разу.
Единственной радостью было то, что сессия закончилась. Мы сдали последний экзамен, уж кто как смог… Йу–х–ху!!! Я, кстати, превзошла саму себя. Экзамены по всем предметам сдала на высший балл, что позволяло рассчитывать на повышенную стипендию в следующем семестре.
Впереди нас ждали две недели каникул, потом праздник Багонг. Встреча Нового года, если по–простому. В этом мире встреча Нового года была приурочена не к зимнему солнцестоянию и не к другим не очень понятным датам, а к параду лун, если можно так выразиться. В общем, в эту ночь у всех трех спутников Межреальности наступало полнолуние, и при этом они оказывались наиболее близки к планете. Лучше не спрашивать меня, как это в принципе возможно. А так как полнолуние само по себе явление в магии знаковое, то можно представить, что происходило в ту ночь, когда все три спутника освещали планету своим светом. Селина в полнолуние сверкала ярко–белым, Блуми — поливала мир холодным голубым светом, а Лаванди набрасывала на все сиреневое покрывало. Я даже представить не бралась, как же все это должно выглядеть в реальности. А еще… в эту ночь все магические существа и сущности активизировались и выползали из своих нор, вылетали из своих гнезд, выбирались из своих укрытий.
Меня же ожидал мой личный маленький праздник. День рождения! Я высчитывала его по дням, чтобы не пропустить, так как здесь месяцы назывались иначе, да и дней в каждом из них было ровно тридцать. Но так как я знала, какого числа по земному календарю я сюда попала, то соотнести земные даты с местными оказалось несложно. Мне должно исполниться восемнадцать лет.
В наш первый законный день зимних каникул мы с соседкой проспали почти до обеда. Так устали, пока готовились к экзаменам и зубрили билеты, что организмы были уже на последнем издыхании. Первой проснулась я. Некоторое время лежала с закрытыми глазами и наслаждалась покоем и отдыхом. Это же такое счастье, когда не нужно рано вставать, не надо никуда спешить, можно отдохнуть и поваляться в постели. Потом все же собрала силу воли в кулак и заставила себя сесть.
Лола еще спала, подложив ладошку под щеку, и смешно посапывала. За окном падали снежинки, укутывая землю в белые покровы. Окно, кстати, теперь было полностью чистым. Примерно с месяц назад мы выучили бытовые заклинания, и соседка наконец–то привела в порядок свою половину комнаты. А до того у нас территория так и делилась на две части: чистую — мою, и грязную — ее. Мыть пол и окно руками Лола категорически отказывалась. Смешно и нелепо, в общем–то, но зато наше «половинчатое» окно было темой для анекдотов по всей школе. Лолина обиженно пыхтела, если слышала их, но ничего не предпринимала.
Я поежилась от прохлады и закуталась в одеяло. Сейчас бы чашку кофе или горячего шоколада… такого, как умеет варить моя мама. Густого, сладкого, с капелькой ванили или имбиря… Я сглотнула слюну от накатившего воспоминания. Интересно, а родители вообще вспоминают меня? Или же их так качественно зачаровали, что они выбросили дочь из головы на эти пять лет? Магистр Новард обещал, что они не будут переживать и нервничать, но хотелось бы надеяться, что они не забыли обо мне совсем.
Завтра мне исполнится восемнадцать лет… Если бы я была дома, папа прямо с утра принес бы мне букет белых роз и маленькое пирожное со свечкой. Потом они с мамой вручили бы мне запакованные в красивую бумагу подарки. А вечером мы отмечали бы праздник с большим именинным тортом, шампанским, ели разную вкуснятину, которую наготовила бы мама.
— Ки–ир, — протяжно позвала проснувшаяся Лола и широко зевнула. — Ты чего такая отрешенная? Таращишься в окно уже минут пять, даже не моргаешь…
— О доме думала, — улыбнулась я. — У меня завтра день рождения. Вот и воспоминала, как меня обычно поздравляли родители и что дарили.
— Да ты что?! — вскинулась Лолина и резко села. — У тебя завтра день рождения, а ты мне говоришь об этом только сейчас?!
— Да какая разница, Лол? У меня все равно нет денег, чтобы пригласить вас в трактир или купить что–нибудь вкусное сюда.
— Какая же ты все–таки противная, Кира. Самая настоящая ведьма! — обиженно сообщила мне соседка.
— Я тоже тебя люблю, дорогая, — рассмеялась я. — Обедать пойдешь?
В столовой было тихо… Многие из обеспеченных студентов, прибывших из магических реальностей, имели амулеты–телепорты и на время каникул отправились по домам. Стоили такие амулеты о–о–очень дорого, но в ВШБ учились люди и нелюди разного достатка. Были среди нас отпрыски родовитых аристократов и миллиардеров (если перевести на земной понятный язык), были мещане и обычные горожане. И была я…
Лолина отправляться домой не захотела, хотя могла. Сказала, что в это время в их замке соберется вся близкая и дальняя родня, а у нее нет желания видеть многих из них. И ей в радость иметь законную возможность не встречаться с вредными тетушками, надменными дядюшками, наглыми кузинами, бабушками–прабабушками и дедушками–прадедушками, которые весьма озабочены поиском подходящей партии для нее.
«Лолина Вархаб, выгодный брак — это ведь так важно!» — гнусавым голосом спародировала соседка речь одной из своих родственниц, когда объясняла мне причины, по которым не желала ехать домой.
Когда мы вернулись в комнату, Лола нахмурилась и пристально посмотрела на меня.
— Что? — подняла я брови.
— Ты чего расселась?
— А что надо? Выходной же…
— Вот и иди, отдыхай! — уперла она руки в боки. — Погуляй, сходи проведать своего мастера сумок, у тебя вон лежат для него несколько плетенок
— Не-а, не хочу, — помотала я головой. — Там снег идет.
— Так, проваливай отсюда! Я, как твоя любимая соседка, буду заботиться о том, чтобы ты дышала свежим воздухом и гуляла.
И не успела я опомниться, как Лола развила бурную деятельность. Вынула из шкафа мои теплые вещи и сапоги, пошвыряла их все в меня и капала на мозг, пока я не оделась.
— Давай–давай! А то торчишь целыми днями или в библиотеке, или здесь над книжками, или работаешь. Иди, гуляй. И коротышку своего возьми. Пусть тоже проветрится…
В общем, выгнали меня. Впрочем, я не сильно сопротивлялась. Хотя шел снег, но было тихо, безветренно и мороз всего градусов пять, не больше. Карела я решила не звать. Время было еще дневное, бояться нечего, да и на окраины идти я не планировала, так что отправилась гулять в одиночестве. С огромным удовольствием побродила по магазинам и лавочкам. Ничего не купила, но хоть поглазела. Послушала уличного менестреля на площади. Деньги у меня отсутствовали, и бросить музыканту монетку я не могла, но создала ему над шляпой для сбора пожертвований симпатичную иллюзию фейерверка, который менял цвет под музыку. Мужчина поклонился мне, послал воздушный поцелуй и спел балладу о прекрасной принцессе, которую украл дракон.
Принцесса горевала и требовала ее освободить, дракон отвечал, что и не подумает. И вообще, ему по статусу положено иметь в сокровищнице хотя бы одну принцессу. И мол, хотя пленница страшна как гоблинша, но что уж тут поделаешь? Все прочие принцессы давно уже замужем. А потом в пещеру явился рыцарь…
Я ожидала, что он победит хищного ящера и спасет девушку, но все оказалось иначе. Рыцарь и дракон сначала играли в кости, затем пили вино из запасов древней рептилии, потом принцесса подняла скандал и стала требовать, чтобы ее наконец–то спасли. Тогда пьяные самцы заявили ей, чтобы она не лезла к настоящим мужчинам. А в итоге… Дракон отнес вредную некрасивую принцессу обратно в родительский замок, а сам вместе с рыцарем отправился путешествовать и сражаться с дикими троллями на каком–то острове в океане. О как!!!
Я очень смеялась, да и не одна я. Публика встретила балладу овациями и попросила исполнить ее на бис. А я создала иллюзию маленького золотистого дракона с толстым брюхом и длинными усами и крохотного, размером с оловянного солдатика, рыцаря. Эти «мужики» сидели в обнимку, и пили вино: дракон из бочонка, рыцарь из большой пивной кружки. Иллюзии у меня, конечно, получились слабенькими и полупрозрачными, так как полноценно проходить создание иллюзий и фантомов мы будем только в следующем семестре, но всем понравилось даже то, что получилось. В общем, это был успех! В шляпу менестреля летели монеты, детвора прыгала вокруг и показывала пальцами на пузатого дракончика и пьяного рыцаря.
Потом была еще одна баллада, тоже о драконе и рыцаре, но другая. А я начала замерзать, поэтому помахала уличному певцу рукой и отправилась гулять дальше. В итоге набрела на книжную лавку и там застряла надолго. Как же я соскучилась по книгам! По обычным историям с приключениями и магией. Я, конечно, сама сейчас жила в мире магии и волшебства, но это ведь разные вещи! Когда ты учишь заклинания — они становятся обыденностью. А хотелось–то чуда!
— Юная госпожа выбрала для себя что–нибудь? — тихо спросил меня старческий мужской голос за спиной.
Я вздрогнула и едва не выронила из рук толстый сборник сказок, который просматривала.
— Добрый день, — поздоровалась я с благообразным седым мужчиной. — Я просто смотрю, покупать ничего не стану. Простите, — и виновато улыбнулась.
— Вышибала? — уточнил хозяин книжного магазинчика, присмотревшись к значку на моей куртке. — Понятно. Стипендию еще не дали?
— Не дали, — вздохнула я.
— Ничего страшного, девочка, — кивнул он. — Можешь смотреть мои книги. Вдруг выберешь что–нибудь на будущее.
Он кивнул мне и ушел к другому, более состоятельному клиенту. А я еще больше часа просто наслаждалась тем, что брала книги в руки, вдыхала их запах и листала страницы. Это нельзя сравнить ни с чем, то, как пахнут «приключения» заключенные волей писателей в жесткие картонные рамки.
Наконец, решила, что пора и честь знать, медленно пошла к выходу и в углу наткнулась на стопку книг, сложенную прямо на полу. Было их штук шесть, и выглядели они весьма непрезентабельно. Похоже, в магазине завелись грызуны, так как у всех сложенных тут томов оказались сильно погрызены обложки и страницы. Присев на корточки, я стала перебирать их, с жалостью поглаживая несчастных.
— Любишь книги, девочка? — вопрос продавца опять застал меня врасплох.
— Очень люблю, — отозвалась я, не оборачиваясь. — Кто их так?
— Крысы… — вздохнул мужчина. — Отчего–то отказал амулет против грызунов, а я только сегодня утром это обнаружил. Вот — результат. Амулет вечером отнесу мастеру на подзарядку.
— И что с ними теперь будет? — кивнула я на испорченные фолианты.
— Парочку можно попробовать продать по бросовой цене, если найдутся желающие из малоимущих покупателей. Остальные выброшу или сожгу. Их уже никто не купит. У них даже в середине каким–то немыслимым образом прогрызены целые дыры. И абсолютно у всех безвозвратно испорчены обложки и углы страниц.
Я с минуту молчала, а потом спросила:
— Скажите, а можно мне их забрать? Те, у которых только обложки и углы пострадали. Я как раз из этих… малоимущих. Только у меня, к сожалению, денег нет совсем. Но я могу вам сделать заговор от шурхов и грызунов. Ну, в дополнение к вашему амулету. Я ведьма.
— Серьезно?! — не поверил продавец. Потом хмыкнул и велел: — Вставай, девочка! Коли ты и правда ведьма, с удовольствием воспользуюсь твоими способностями.
Он привел меня в подсобное помещение и жестом предложил действовать. Я же сначала попросила у него моток бечевки, сплела пять коротеньких косичек–оберегов и заговорила их.
— Возьмите. Повесьте их по четырем углам и одну на потолке в центре. А само помещение я сейчас заговорю.
Мужчина с некоторым недоверием принял у меня из рук косички из бечевы, выполнил мое указание, а потом с интересом наблюдал, как я ходила вдоль стен и что–то шептала себе под нос.
— Все, готово, — подошла я к продавцу и улыбнулась.
— Первый раз наблюдаю за работой ведьмы, — покачал он головой. — В Межгороде ведьм нет. А маги работают совсем иначе.
— Ну, до мага мне еще ох как далеко, я только первокурсница, — рассмеялась я. — Так что с подзарядкой амулета вы не затягивайте.
Мужчина кивнул и позвал меня в торговый зал к пострадавшим книгам. Сам что–то из них выбрал и протянул мне толстый большой фолиант с уцелевшей яркой цветной картинкой на обложке.
— Сборник сказок, — пояснил он. — Это наименее пострадавшая из всех книга, но детям ее точно уже никто не купит. И еще вот эта в более–менее терпимом состоянии. Углы и края страниц обгрызены полностью, но в середине текст и рисунки не пострадали. А вот с обложкой у нее, как видишь, все совсем плохо.
В мои руки перекочевала еще одна книга в темно–коричневом кожаном переплете. Точнее, переплет был кожаным. Зубастые тварюшки обглодали обложку полностью, остался только жесткий картонный каркас.
— Спасибо!
— Остальные тоже могу тебе отдать, если хочешь, но ты же видишь… — с грустью произнес владелец.
Я видела… Остальные книги действительно невозможно было бы прочесть, так сильно они были испорчены. Прижав к груди внезапно свалившееся книжное счастье, я поблагодарила хозяина магазина и пожелала ему удачи. Вдруг от двери раздался пронзительный женский визг, топот, потом звякнул колокольчик над дверью…
Переглянувшись, мы с мужчиной бросились в том направлении, выскочили из–за стеллажа и буквально остолбенели… В распахнутую кем–то из присутствующих дверь, не обращая никакого внимания на посетителей магазина, целеустремленно бежали крысы.
— Мамочки! — выдохнула я.
— Ах ты ж, ррыгр косматый! — от души выругался хозяин книжной лавки. — Да сколько же их! Вот ведь твари!
А грызуны выскочили за порог и растворились в зимних сумерках. Тут же загомонили покупатели. Кроме меня здесь еще находились дородная высокая женщина в меховом манто, пожилой господин, опирающийся на вычурную резную тросточку, и молоденькая девушка в компании матери или гувернантки.
— Как тебя зовут, ведьмочка? — прищурившись, спросил продавец.
— Кира. Кира Золотова.
— Первый курс вышибал, да?
— Да, — подтвердила я.
— Ко мне можешь обращаться — господин Азиль. Кира, у меня к тебе деловое предложение. Как ты смотришь на то, чтобы заговаривать склады и магазины моих знакомых? Так же как мне сейчас… Как показал печальный опыт, амулеты дают осечки, а ваша ведьминская магия, она какая–то совсем иная. Но весьма результативная!
— Кто же откажется от подработки? — рассмеялась я. — Тем более у меня сейчас каникулы до самого Багонга.
— Вот и договорились. — Он засунул руку в карман, вынул две золотые монеты и вложил в мою ладошку. — Держи! Заслужила! Книжки–то эти я все равно не смог бы продать, вид у них нетоварный. А не встреть тебя сегодня, убытка понес бы и представить сложно на какую сумму… Книги стоят очень дорого, Кира. Кошмар, даже вообразить не мог, что у меня в магазине такой крысиный выводок завелся!
— Спасибо! — отказываться от вознаграждения я, понятное дело, не стала.
— Приходи сюда завтра утром. Я сегодня переговорю со знакомыми, нуждающимися в твоих услугах, и отдам тебе их адреса. Говоришь, свободна до самого Багонга?

ГЛАВА 16 

О жертвах неумеренных возлияний и дружеской помощи 
Вернувшись в общежитие, я с опаской осмотрелась. Зачем–то ведь Лолина выгнала меня днем из комнаты. Хотелось бы понимать, в чем подвох и какую каверзу ждать. Но — нет. Всё было чисто, вещи разложены по местам. Соседка даже на своем столе навела порядок — о чудо! — и спрятала все тетради и ручки в выдвижные ящики. Я на всякий случай заглянула под кровать… Потом в шкаф и в холодильник.
— И что ты ищешь? — с сарказмом спросила наблюдавшая за мной с кровати Лола.
— Что–нибудь… — неопределенно повела я в воздухе рукой. — От вас, дерханов, никогда не знаешь, чего ожидать.
— О да–а–а! — расплылась она в хищной улыбке. — Мы такие! Тебя, кстати, Карел искал. Просил, когда вернешься, зайти к нему. Вид у него какой–то нездоровый был.
Я сгрузила свою сегодняшнюю добычу на стеллаж, сняла теплые вещи и сапоги и присела на кровать.
— Чего хотел?
— А я почем знаю? Твой же парень, тебе и знать, что он от тебя хотел.
— Ррыгр! Лола, ну я же миллион раз говорила. Карел мне не парень, а хороший друг и напарник.
— Ага, конечно. Отвергла Ивара Стенси и Юргиса Марро, так теперь у тебя и выбора–то нет, только с этим коротышкой и остается встречаться.
Лола была непробиваема. Уж сколько мы с ней об этом говорили, а всё бестолку. Она отчего–то вбила себе в голову, что Ивар и Юргис за мной ухаживали, и что я их обоих отшила. И никакие мои доводы, что ничего подобного и близко не происходило, на нее не действовали. Она фыркала и заявляла, что я глупышка и ничего не понимаю в жизни. И что теперь я вовеки обречена на то, чтобы встречаться с Карелом. Причем мой мнимый отказ Юргису ее не сильно задевал, а вот то, что якобы я отшила Ивара, она воспринимала чуть ли не как личное оскорбление. Как так вообще? Какая–то человеческая шмакодявка и отвергла высшего дерхана! У нее это в голове не укладывалось.
В то, что мы с Карелом не пара, она тоже не верила. Мол, все–время везде ходим вдвоем, в столовую, в библиотеку, частенько делаем вместе домашние задания и часами тренируемся в паре в магическом зале, оттачивая боевые заклинания и щиты. На всех лекциях сидим вместе, на всех практикумах наши столы рядом. И после этого я еще буду ей говорить, что мы не встречаемся?!
Все действительно обстояло именно так, но в то же время… Карел был моим напарником. Даже не другом, нет. Друг — это что–то иное. А я характер и предпочтения Карела знала плохо. Он мало говорил, стесняясь своего густого баса, который сильно диссонировал с его внешностью, ничего о себе не рассказывал, я даже не знала какой он расы. Пыталась уточнять, но он всегда хитро уводил разговор в сторону или отмалчивался, и я так и не получала ответов. Я не знала, откуда он, из какого мира, какая у него семья, есть ли братья или сестры. Но при этом он у меня тоже никогда ничего не спрашивал, кроме того раза на праздновании нового учебного года.
Вот такие странные отношения у нас сложились. То есть мы были парой, но парой боевых товарищей и соратников по учебе. Не друзья и не любимые. Напарники! Всегда вместе, и каждый сам по себе. Может, если бы у нас было немного больше времени, мы бы лучше узнали друг друга и стали бы друзьями. Но пока что у меня все свободное время поглощала учеба и борьба за выживание, точнее, попытка заработать денег на одежду. Вот если я за каникулы подработаю столько, чтобы купить себе наконец–то зимний плащ или шубейку и чтобы отдать остаток долга Лоле, то… Тогда можно будет вздохнуть с облегчением и перестать так маниакально работать. На канцелярские предметы, всякие мелочи, средства гигиены, травы и реактивы для домашних заданий по алхимии стипендии хватало. На все остальное, увы, нет. Кстати, как оказалось, то, что мне выдали в начале обучения на первые покупки и назвали авансом, на самом–то деле было никаким не авансом, а стипендией за первые два месяца обучения. Вероятно, руководство школы было уверено, что уж два–то месяца отучатся даже самые нерадивые ученики. А вот финансирование на приобретение всего необходимого для учебы некоторым адептам жизненно необходимо. Но хоть кормили в столовой, и то хорошо. А то хоть совсем, ложись и помирай…
Я переоделась в более легкую одежду, обулась в кеды и через переход, соединяющий корпусы, перебралась в мужское общежитие. Карел жил на третьем этаже, и я у него уже бывала раза три. Комнату он делил на двоих с Гастоном.
— Привет, ребята! Можно? — заглянула я в дверь после того как услышала невнятный отклик на стук.
Вошла и замерла у порога.
— Ой! А что это с вами? — выдавила, наконец, глядя на два тела с зелеными лицами, лежащих на кроватях.
Лица их были зелеными не в прямом смысле, а нездорово бледными с явным отливом в зелень.
— Кирюша, — простонал со своей кровати Гастон. — Ты ведь нас любишь?
— Угу, — промычала я, не стремясь подходить ближе.
— Кир… Дай чего–нибудь от похмелья? — пробасил Карел и посмотрел на меня щенячьими глазами. — И вообще, где ты была? Я к тебе ходил… Чуть не сдох по дороге, а тебя не оказалось на месте.
— Гуляла, работала с заказчиком… Слушайте, а вы чего нажрались–то? У вас такой вид, словно вы керосина выпили…
— Молчи! — булькнул Гастон, зажал себе рот, свесился с кровати, и его стошнило в стоящий на полу тазик.
— Кир, спаси нас, — промычал Карел и повторил маневр своего соседа с другим тазиком у своей кровати.
— М-да! — осмотрела я этих алкашей, морщась от убойного запаха.
— Кира–а–а, я тебя всю жизнь любить буду! Хочешь, даже женюсь на тебе, только спаси! — проблеял Гастон и его снова скрутило.
— Вот уж чур меня от такого счастья, — фыркнула я. — Лежите, через десять минут вернусь.
Покачав головой, выскочила из комнаты и побежала обратно к себе. У меня в холодильнике стояла небольшая деревянная кадушка с солеными огурцами в рассоле, полученная в оплату за услуги. Огурцы мы с Лолой уже почти доели, а вот рассола было много.
Я перелила живительную соленую жидкость в крынку и сложила в алхимический котелок необходимые травки, чтобы сварить жертвам неумеренных возлияний лечебный отвар. Желания бегать туда–сюда у меня не было, и я решила сделать это на месте. Заодно хотела присмотреть за этими «зелеными человечками».
Когда вернулась к парням, картина была та же: два тела лежали и тихо помирали.
— Пейте! — строго велела я, вручив им по кружке с рассолом.
— А это горькое? И вообще, его точно можно употреблять внутрь? — поморщился от ядреного запаха Гастон.
— Нет, соленое. Пей давай!
Парни переглянулись и выпили полученный напиток.
— Фу–у–у… — скривился Гастон. — Кирюш, это что за гадость?
— Огуречный рассол, — пожала я плечами. — Ты что, никогда не ел бочковых соленых огурцов?
— Огурцы ел. А рассол…
— А рассол — это лучшее лекарство от похмелья у меня на родине. Так, всё. Лежите молча и не отвлекайте меня!
Не обращая больше на них внимания, я достала из шкафа горелку, установила котелок и налила в него воду из кувшина, стоявшего на подоконнике. Парни притихли и только настороженно за мной наблюдали. Рассол начал действовать, и зелень на их лицах слегка отступила. Пока вода закипала, я заглянула в соседнюю по коридору комнату.
— Мальдин, Ривалис! А с вами–то что?
Здесь на кроватях лежали еще два зеленокожих «овоща»…
— Кирюша–а–а, — обрадовался Рив. — Я тебя так люблю, ведьмочка! Спаси меня!
— Пили? — нахмурилась я и перевела взгляд на Мальдина.
— Сдачу сессии отмечали, — вздохнул второй мой однокурсник. — Спаси нас, Кир.
— Алкаши! — припечатала я. — Ладно, лежите, сейчас принесу лекарство.
Занесла и этим горемыкам по кружке рассола и ушла заниматься зельем. Знала я два рецепта. Один — сугубо магический. В сущности, это зелье было не от похмелья, а общеукрепляющее. Его мы изучили на алхимии. А второй рецепт я вычитала в ведьминской книге, именно его и собиралась использовать. А дабы в следующий раз эти охламоны думали о том, сколько и чего они пьют, собиралась сделать ма–а–аленькую такую добавочку к основному составу трав.
Когда все было готово, перелила зелье из котелка в кувшин и медленно остудила с помощью заклинания бытовой магии. Разлила в четыре кружки и вручила две из них Гастону и Карелу, которые в нетерпении ждали лекарства. Тошнить их уже перестало, но вид оставлял желать лучшего.
— Я отнесу Мальдину и Риву зелье, — сказала им и взяла оставшиеся две кружки. — Сейчас вернусь. Вы пока пейте.
Однокурсники в соседней комнате встретили меня, как любимую сестру. Приняли у меня из рук зелье от похмелья, а я у них задержалась.
— Что пили–то? — спросила, наконец.
— Ох, не спрашивай, Кир. Твои приятели с третьего курса — Юргис, Ивар и Эварт, позвали нас в компанию. Они купили самогона в каком–то трактире и контрабандой протащили в общежитие. Вот мы все вместе и отмечали сдачу сессии… — со вздохом покаялся Ривалис.
— То есть ваши собутыльники сейчас такие же нарядные как вы? — прыснула я от смеха.
— Хуже, Кирюш. Мы рано ушли, а они почти всю ночь пили.
— Хм, — задумалась я. — В гости, что ли, заглянуть?..
Вопрос был риторическим. Просто я подумала о том, что не так давно Изверг и его друзья меня спасли. Так, может, и мне сейчас?..
Через пятнадцать минут четверо моих подопечных смогли встать с кроватей и отправились в душ. А я дошла до комнаты номер двадцать три и нерешительно постучалась.
— Чего надо?! — злобно рявкнули в ответ.
Я открыла дверь и вошла. Картина была знакомая. Два чуть живых тела на кроватях и убойный запах перегара в воздухе.
— Живые? — неуверенно спросила, глядя на Юргиса.
— Кира? — опешил рыжик и попытался натянуть на себя одеяло. — Ты что тут?.. Но я же… Кир, мы тут…
— Да знаю я уже, что вы тут, — отмахнулась я от его лепета. — Лечиться будете?
— А есть чем? — простонал Эварт. — Опохмелиться бы.
— Перебьетесь! — отрезала я. — Алкаши, ррыгр вас задери. Как не сдохли–то, всякую дрянь пить в таком количестве?!
— Кирюш, дай лекарства, и я на тебе сегодня же женюсь, — со страданием в голосе произнес Юргис.
— В очередь встань! Там таких желающих жениться на мне уже целая толпа, — фыркнула я и пошла за кувшином, в котором оставалась еще половина зелья, и за рассолом.
Выдала этим двум жертвам алкоголя по порции антипохмельного зелья моего производства и спросила:
— А Изверг ваш жив?
— Сложно сказать, Кир… — промычал рыжик. — Он ночью напился до зеленых ррыгриков в глазах, был не в себе и принял боевую форму, так что мы ушли от греха подальше.
— И где он живет?
— Комната двадцать шесть, только это… Кирюш, не ходила бы ты к нему. Ивар вчера вообще неадекватен был. Я не знаю, отошел он уже или нет. Нам, похоже, что–то подсыпали в… эм-м… в вино, — застеснялся вдруг парень и деликатно обозвал самогон вином.
— Разберемся, — кивнула я, прихватила кувшин с зельем, крынку с остатками рассола и вышла.
Перед нужной дверью два раза глубоко вздохнула, набираясь храбрости, и постучала ногой, так как обе руки у меня были заняты.
— Кто? — рыкнул из–за двери грубый гортанный голос.
— Скорая помощь!
— Кто?! — Голос озадачился.
— Реанимация прибыла, открывай! — Я еще раз стукнула ногой и едва успела отодвинуться.
Дверь приоткрылась, и сквозь щель на меня уставился один серый глаз. В общем–то, этот глаз был хорошо мне знаком, только нынче он находился отнюдь не на человеческом лице. Похоже, дерхан как принял ночью боевую форму, так в ней и оставался до сих пор.
— Привет, Изверг. Лечиться будешь? Твои собутыльники уже рискнули принять моего зелья.
— Кир–ра–а? — Глаз изумленно моргнул.
— Кира, Кира, — кивнула я.
Не дожидаясь, пока хозяин комнаты впустит меня, ногой открыла дверь и вошла внутрь, не обращая внимания на отшатнувшегося подальше от меня монстра. Поставила кувшин и крынку на столик и обернулась.
— М–да–а… — протянула, закончив осмотр. — Лола мне, конечно, говорила, что вы, дерханы, страшные как смертный грех, и даже свою трансформацию показывала. Но, знаешь, по сравнению с тобой, она даже в боевой форме самая настоящая красавица. Тебя бы в кино снимать. Никакого грима не нужно.
Стоящее напротив меня чудовище в черной чешуйчатой броне и с шипами на плечах и локтях дернулось, нахмурилось и зарычало. Морда у него была… В общем, страшная морда! Настолько, что я и слов–то подобрать не могла, чтобы высказаться. Одет парень был только в брюки и к тому же бос. Похоже, перед тем как я к нему вломилась, дерхан отлеживался на кровати, если судить по смятому покрывалу.
— Кир–ра! — рыкнул Изверг. — Что ты тут делаешь?
— Сказала же, лекарство от похмелья принесла. Или тебе не нужно? — Я подняла брови. — Если не надо, то я пошла.
— Надо! — поспешно воскликнул еще один болезный. Интересно, в человеческом виде он такой же зелененький, как и его товарищи по несчастью?
Я отвернулась, налила рассола в стоявший на столике стакан. Хотела сначала протянуть его своему очередному пациенту, но потом покосилась на жуткие черные лапы с когтями и передумала.
— Пей. Это огуречный рассол.
Серые несчастные глаза на жуткой зубастой харе выглядели шокирующе… Они смотрели на меня с явным недоверием, но, похоже, парню было весьма нехорошо, так как рассол был употреблен без разговоров.
— Теперь — это! — налила я в чистую кружку зелье собственного приготовления. И предупредила: — Похмелье снимет быстро, только у него есть небольшой побочный эффект. Но тут уж я ничего поделать не могу.
— Какой эффект?
— Не смертельный. Увидишь потом сам. — Я сделала каменное лицо, стараясь не улыбнуться.
Остальных парней предупреждать о последствиях не стала. Пусть это станет для них сюрпризом. Но Изверг — это Изверг. С ним лучше подстраховаться, а то открутит мне голову в порыве нежных чувств до того, как я успею объясниться.
Прислонившись к стене, я молча ждала, пока боевик выпьет мое зелье. Он поставил пустую кружку на стол и прислушался к ощущениям. Очертания его тела поплыли, и передо мной снова стоял знойный черноволосый мачо, мечта всех девушек ВШБ. Став человеком, Ивар пошатнулся и ухватился за стену.
— Спасибо, Кира, — величественно кивнул он, даром что выглядел совершенно непрезентабельно.
— А ты чего в боевой форме–то был? Юргис сказал, что они от тебя сбежали.
— Я… так легче было, — чуть смутился дерхан.
— Ну ладно. Отдыхайте, братцы алкоголики, — фыркнула я, забрала свою посуду и сделала шаг к двери. — И я пойду. А то пришла из города, а Лола сказала, что Карел меня звал на помощь. Вот и хожу тут у вас по этажу, отпаиваю…
— Кира… — Брюнет весьма прытко для своего состояния перегородил мне дорогу. — Спасибо!
— Долг платежом красен, — ответила поговоркой. — Пойду я, пока меня ваш комендант не застукал.
Он кивнул и освободил проход, а я уже на пороге обернулась и бросила:
— Кстати, классные кубики на животе. Видели бы тебя наши девчонки — порвали бы на сотню маленьких Извергов.
— Кира!!!
Я прыснула от смеха и сбежала в комнату к Карелу и Гастону, чтобы вернуть кувшин и забрать вещи.
Когда вернулась в свою комнату, вкратце описала Лоле ситуацию и сразу же завалилась спать. Устала безумно… Так что отвернулась к стене, накрылась с головой одеялом, чтобы не мешал свет от бра над кроватью соседки, и заснула. А спустя некоторое время, вздрогнув, проснулась от стука в дверь.
— Чего вам? — тихо спросила Лолина.
Я не шевелилась, решив, что меня нет, я в домике, так что идти открывать пришлось ей.
— Где она?! — гневным шепотом вопросил знакомый мужской голос.
— Спит.
— Пусти! Я ее убью сейчас!
Послышалась какая–то возня, возмущенное шипение Лолы и кто–то неласково потеребил меня за плечо.
— Отвалите! — буркнула я. — Я сплю!
— Кира! — Матрас подо мной прогнулся, потому что некто тяжелый присел на кровать. — Просыпайся! Ты что с нами сделала?!
— Ррыгр! — выругалась я, села и, щурясь от света, посмотрела на того, кто меня разбудил.
Рядом со мной сидел всклокоченный и злой как черт Юргис, а в центре комнаты напротив Лолы топтались все мои сегодняшние пациенты, кроме Ивара.
— Ну?! — вопросила я их. — Чего надо?
— Кира, ты чем нас напоила?! — снова спросил рыжик и нервно сжал кулаки.
— Огуречным рассолом и зельем от похмелья, — зевнула я, прикрывая рот ладошкой.
— А почему от твоего зелья… такой эффект?! — чуть не закричал боевик, но в последний момент снизил тон.
— Кира, — поддержал его Эварт. — Скажи честно, что ты нам подмешала?
— Да что случилось–то? — не выдержала Лола.
— Что случилось? Что случилось?! — снова начал говорить громче Юргис. — Случилось то, что после Кириного лекарства мы… эм-м… у нас… Ррыгр тебя задери, Кира! Сознавайся!
— Ничего не поняла! — помотала головой моя соседка и спросила Карела, как наиболее знакомого ей в этой компании: — Карел, что за проблема у вас?
— Ну… — Мой приятель начал заливаться краской и мяться, не решаясь озвучить ситуацию.
— У нас проблема в том, что при посещении уборной мы увидели кое–что ярко–зеленого цвета, — раздался холодный голос нового посетителя, и в комнату вошел Ивар Стенси.
— У вас что… эти самые… зелеными стали? — обалдела Лола и шокировано посмотрела на ширинку Ивара, перевела взор на ту же зону у Юргиса и так обежала взглядом всех гостей. — Очуметь! — Девушка прикрыла рот ладошкой и села на свою кровать.
— С ума сошла?! — чуть не заорал рыжик и импульсивно прикрыл пах руками. Потом опомнился и отдернул руки.

ГЛАВА 17 

О борьбе с Зеленым змием, первом богатом клиенте и ссоре с давним знакомцем 
Я флегматично наблюдала за этим цирком и хранила молчание. Ничего, пусть понервничают, в следующий раз думать будут. А то купили неизвестно где какое–то «паленое» пойло и напились. Так ведь и помереть могли, если уж весь день лежали и не имели сил встать с кровати. Я‑то их только вечером увидела. Что с ними было утром и днем, даже предположить не бралась.
— Кира? — позвал Ивар.
— А что вы от меня–то хотите?! Вы просили помочь? Я помогла, — дернув плечом, подтянула одеяло повыше, прячась от взглядов парней. — Это ведь зелье от похмелья. Плюс я заговорила его на очистку организма. У вас ведь была интоксикация. Ну и вот… Зеленый змий выходит.
— Кто? — просипел Ривалис и тоже схватился за пах. — Какой еще змий?!
— Зеленый, — терпеливо повторила я.
— То, что он… зеленый, это мы уже сами видели, — кашлянул Эварт и переглянулся с Юргисом. — Ты объясни, что еще за змий?
— В моем родном мире алкоголь называют «зеленым змием». А борьбу с ним, соответственно, борьбой с зеленым змием. Ну вот. Сейчас из вас этот змий и выходит, — невозмутимо пояснила я, глядя на них честными–пречестными глазами.
— И долго он… будет выходить? — сдавленно спросил Карел.
— Вот уж не знаю. Зависит от того, кто сколько спиртного выпил. И вообще, чем пугать среди ночи бедную девушку, спасшую вам здоровье, как минимум… Лучше бы не теряли времени, и пока зеленый змий полностью не вышел, наведались с утра к тому прохвосту, который продал вам дрянную выпивку. И продемонстрировали ему… кхе… то, что из вас выходит. Потребовали компенсацию за моральный и физический вред. А будет отказываться — так вы это его постоянным клиентам продемонстрируйте. Можете где–нибудь на видном месте пописать… — Я снова зевнула и закончила: — Он так всю клиентуру потеряет.
— Кира! — смущенно воскликнул Ривалис и покраснел. У него даже уши заалели.
— А ведь мелкая дело говорит, — хищно прищурился Эварт и посмотрел на Ивара. — Я думал, до вечера просто не доживу, так плохо было. И это с моей–то регенерацией.
— Аналогично, — протяжно вздохнул Юргис и повернул голову ко мне. — Кир, то есть это не навсегда?
— Не-а. Если ты хочешь, я, конечно, могу закрепить эффект. Но вообще, думаю, к завтрашнему вечеру все уже закончится. Это очень хорошее и сильное лекарство от похмелья и для очистки организма от следов алкоголя. Видите, какие вы уже бодренькие.
Парни помялись, промычали что–то невразумительное и извиняющееся и потянулись к выходу. Последним вышел Ивар и аккуратно прикрыл за собой дверь.
— Ой! — вскочила вдруг Лола, которая в шоке слушала нашу беседу. Дерхана выскочила в коридор, и я услышала ее быстрые шаги, она явно догоняла парней. Через минуту соседка вернулась и уставилась на меня жадным взглядом: — Ну? Колись!
— Травку я добавила в зелье, — усмехнулась я. — Очень хорошую травку.
— Какую?! — Лолу аж потряхивало от распирающего любопытства.
— Хабарку изумрудную, — ответила я и, не выдержав, зажала рот одеялом и расхохоталась.
— Ой! — пискнула Лолина и тоже начала смеяться.
Хабарка изумрудная действительно очень хорошее растение. Полностью магически и физиологически инертное в одиночном состоянии, оно при некоторых манипуляциях усиливало действие других трав. В основном его использовали в качестве пищевого красителя или при окрашивании тканей, также в крошечных дозах добавляли в декоративную косметику. Но при том, что хабарка изумрудная могла многократно усилить эффект остальных растений, в зелья и декокты, ее не клали по одной простой причине: она придавала результатам жизнедеятельности организма ярко–изумрудный цвет.
На алхимии нам про эту травку ничего не рассказывали, я вычитала о ней сама в одной из книг, полученных в библиотеке. И даже провела эксперимент. Скажу честно, увидев при посещении туалета результат, была в шоке. Обычную аптечную антисептическую зеленку, которой мажут детям разбитые коленки, все хорошо представляют? Ну вот… Запас хабарки изумрудной у меня остался как раз с того самого эксперимента. Покупала я ее в городе в одной из лавочек травников.
Так что я не соврала, когда сказала, что мое зелье от похмелья очень сильное и действенное. Еще бы, с хабаркой–то, которая усилила действие всех добавленных в отвар трав! Но… Пить надо меньше, короче!
Когда я проснулась утром, Лолины в комнате не было. Философски пожав плечами, я поздравила с днем рождения свое отражение в зеркале. Оделась и собрала сумку, чтобы после столовой сюда не возвращаться, и направилась завтракать. По плану у меня было посещение вчерашнего книжного магазина.
В столовой никого из знакомых я снова не встретила. Многие разъехались, в том числе Тельтина, а мои вчерашние пациенты, похоже, последовали совету и с утра отправились разбираться с продавцом отравы.
Хозяин книжного магазина, господин Азиль, встретил меня весьма приветливо и выдал список из пяти пунктов. Сказал, что за вечер успел переговорить только с некоторыми ближайшими коллегами и просто соседями. Но если я не против, то список будет расширяться. Также сообщил, что оплату за мои услуги он не оговаривал, и посоветовал мне не скромничать:
— Кира, ты хорошая девочка, не корыстная, но послушай старого, умудренного опытом человека. Не проси мало. Спрос на ведьминские услуги весьма высок, и тебе все равно заплатят. Требуй высокий гонорар и торгуйся, так и тебе будет достойный приработок, и клиенты будут довольны, что сумели сторговать скидку.
— Господин Азиль, я бы рада, только пока совсем не ориентируюсь в ценах на услуги такого рода, — смущенно потупилась я. — Я ведь адептка магической школы книгоходцев, а ведьма — это по совместительству, так сказать.
— Мой тебе совет, вот с тех, кто в списке проси не меньше, чем по двадцать пять золотых, а лучше — больше. В зависимости от объема работы, конечно же. Будут торговаться, а они точно будут, позволь сбить сумму до двадцати монет, но не меньше. Я знаю, какого размера помещения у этих достойных господ, и знаю, что они легко заплатят и тридцать, и сорок. Но слишком завышать тарифы тебе тоже не стоит.
Я икнула от прозвучавших цифр, а потом спросила:
— Господин Азиль, простите, а почему вы…
— Почему помогаю тебе? — перебил он меня и улыбнулся. — Ты очень похожа на одну девочку, с которой я дружил в детстве и юности. Такая же милая, способная и немного потерянная. А еще я вижу, как сильно ты нуждаешься в деньгах. — Он словно невзначай прикоснулся к рукаву моей кожаной куртки, намекая, что это совсем не зимняя одежда.
…Первым в списке значился некий Элиандиль, торговец тканями. Судя по имени, этот господин — эльф. Вот к нему я и направилась. Трехэтажный особняк, к которому я пришла, выглядел весьма респектабельно. Первый этаж был полностью отдан под торговый зал, а что уж находилось на втором и третьем, пока неясно.
Я распахнула дверь, глянула на приветливо тренькнувший колокольчик, и вошла.
— Госпожа? — ко мне тут же подскочил молодой эльф в строгом костюме отличного покроя и качества. — Желаете выбрать ткани? Или фурнитуру?
Он окинул меня оценивающим взглядом и не смог скрыть мелькнувшего в глазах разочарования. Ну да, на потенциальную покупательницу я не тянула. Судя по тому, что демонстрировали прилавки и вешалки, моей стипендии не хватило бы даже на отрез для мини юбки. Дорогие шелка, парча, кружевное полотно, шифон, тафта, шерсть и сукно изумительного качества. Даже отсюда, от двери, я видела, насколько хороший товар представлен в данном магазине.
— Мне нужен господин Элиандиль, — обратилась я к продавцу, или кем уж тут работал этот молодой эльф. — Передайте ему, пожалуйста, что пришла Кира Золотова от господина Азиля.
— Прошу вас подождать, — чопорно велел мне парень, кивнул здоровенному дядьке, вероятно, охраннику и ушел в подсобное помещение.
Хозяин заведения вышел минуты через три. Я с интересом уставилась на красивого золотоволосого ушастого типа в темно–синем шерстяном костюме, а он с не меньшим любопытством смотрел на меня.
— Госпожа Золотова? — уточнил мужчина.
— Здравствуйте, господин Элиандиль. Мне сказали, что вы заинтересованы в моих услугах. Могу я сначала узнать, что именно вам требуется?
— Вы действительно ведьма? — вопросом на вопрос отозвался он.
— Как выяснилось — да, — улыбнулась я. — Как маг я пока ничего толком не умею, потому что учусь только на первом курсе. Поэтому, если вам требуется нечто связанное с классической магией, лучше обратиться к кому–то другому.
— Нет, мне нужно иное, — тонко улыбнулся эльф. — Пойдемте в мой кабинет и все обсудим.
Он кивнул своему помощнику, который с любопытством таращился на меня с той минуты, как прозвучало слово «ведьма», и пригласил следовать за собой. Как оказалось, на втором этаже здания располагался склад, а на третьем жил сам Элиандиль. От меня требовалось заговорить его собственность «на все, что только возможно». Точнее сформулировать свои пожелания он не смог, так как плохо понимал принцип действия ведьминской магии. Мужчина находился под впечатлением от рассказа господина Азиля о том, как драпали крысы из книжного магазина, и хотел «что–то такое же». Это я цитирую его невнятные пожелания.
Прикинув, что могло бы пригодиться из того, что я уже знала и умела, начала перечислять. В основном я, конечно, делала упор на торговую и складскую части дома, но потом спросила:
— Простите, господин Элиандиль, у вас есть семья?
— Нет, я холост, — спокойно ответил эльф, хотя явно растерялся от моего вопроса.
— А вы… хотели бы? — помявшись, уточнила я.
— Госпожа Кира, — с непередаваемой интонацией протянул он, и в его глазах мелькнуло чисто мужское оценивающее внимание, когда он окинул взглядом мою фигуру. — Вы ведь позволите мне называть вас по имени? Не хочу вас ни в коей мере обидеть, но…
— Вы не поняли, — фыркнула я. Ну не сдержалась, каюсь. — Я спрашиваю исключительно с профессиональным интересом. Желаете ли вы, чтобы я заговорила ваше жилье и вас лично на привлечение… эм-м… успеха в личной жизни? В серьезных отношениях с противоположным полом?
— А вы и такое можете?! — у блондина брови поползли на лоб.
— Ну… Немного волшебства, щепотка фэн–шуй, ловкость рук и никакого мошенничества. Мгновенного результата не гарантирую, но определенные подвижки начнутся достаточно быстро.
— А фэн–шуй — это что? — озадачился ушастик.
— А это тоже… — Я неопределенно пошевелила пальцами в воздухе.
Что я ему секреты выдавать буду, что ли? Ладно бы я еще специалистом была, а то так, знала только то, чего в интернете и по телевидению нахваталась. Это переставить сюда, этого наоборот ни в коем случае не ставить там, зеркало повесить тут… Ой, да все это знают. Но не в этом мире!
— Желаю! — твердо ответил эльф, а в его глазах перехлестывало через край любопытство.
— Ну что же, — улыбнулась я. — Тогда позвольте мне сначала осмотреть всю территорию, чтобы я определилась с временем, которое потребуется на работу, и обсудим гонорар за мои услуги.
Уходила от господина Элиандиля уже в сумерках. Даже не предполагала, что потрачу столько часов на то, чтобы сделать все необходимое. Но если с торговым и складским помещениями я управилась достаточно быстро, то жилой этаж удручал с точки зрения фэн–шуй и магии. Это видела даже я, сущий дилетант. Настоящий профессионал фэн–шуй, наверное, вообще за голову хватался бы.
Эх, инквизиции на меня нет. Я щедро смешивала в одну кучу все те сведения, которые почерпнула из книг о ведьминском искусстве; то, что знала еще на Земле, типа иголок, воткнутых над дверным косяком; и вытаскивала из памяти все, что когда–либо вычитала и запомнила о благоустройстве дома с точки зрения энергетических потоков в жилище. В общем… ведьма я. А ведьма — это от слова ведать.
Меня накормили обедом, а господин Элиандиль составил компанию. Очень уж ему интересно было то, что я делала. Он ничегошеньки не понимал, но его распирало от любопытства. Уносила я с собой целых тридцать золотых монет! И–и–и-и! Когда я, поджав пальцы на ногах (так как руки были на виду) озвучила сумму тридцать пять золотых, то думала, меня сейчас пошлют далеко и надолго. Но нет… Мы совсем чуток поторговались и сошлись на тридцати. Это… это было очень много для нищей студентки, коей я и являлась. Когда уходила, магазин уже закрывался в виду позднего часа, так что ушастый господин с труднопроизносимым именем дал мне в сопровождающие охранника из торгового зала. Суровый мрачный громила за всю дорогу не произнес ни слова, только шел рядом и поглядывал по сторонам. А потом я притормозила у кондитерской и попросила его зайти туда со мной буквально на минуточку, чтобы купить тортик, объяснив, что у меня сегодня день рождения.
У дядьки в глазах мелькнуло сочувствие, и он хриплым голосом спросил:
— Что же вы в такой–то день работали? Да еще до самого вечера.
Я улыбнулась, развела руками и пожала плечами.
— Да, — протянул он. — Нелегко, когда нет богатых мамки с папкой. Идемте, приобретем тортик.
Он еще и шоколадку купил, подарил мне и собственноручно дотащил коробку с десертом до стен общежития. А на вид такой неприветливый громила… Все же внешность обманчива!
Мужчина довел меня до самых ворот школы, отдал нарядную коробку, поцеловал на прощание ручку, чем дико меня смутил, и ушел. А я, улыбаясь во весь рот, вошла на территорию школы и направилась к женскому корпусу.
— И кто же тебя на этот раз соизволил проводить? — с непередаваемыми интонациями и презрением в голосе спросил кто–то за спиной.
— А? — Я обернулась и увидела Федоила Ниртона. Это был первый раз за все время учебы, когда мы с ним столкнулись, и он еще соизволил заговорить со мной.
— Ты теперь клиентов решила не только по домам навещать, но они тебя и провожают? — ухмыльнулся парень.
— Так темно уже, — пожала я плечами. — Вот меня и проводили. Страшно ведь одной в такое время возвращаться.
— Ну да… Как будто тебе есть что терять… — непонятно чему засмеялся Ниртон.
— В смысле? — нахмурилась я и половчее перехватила бечевку, которой была перевязана коробка.
— В том смысле, что если девушка зарабатывает на жизнь продажей своих прелестей, не все ли равно, перехватит ее кто по дороге или нет.
— Чего–о–о? — опешила я. — Ты совсем с дуба рухнул, что ли?!
— А что, скажешь, это был не клиент? — насмешливо поднял брови парень и сложил на груди руки.
— Не совсем. Это охранник моего клиента, — начала я пояснять, но Федька меня перебил.
— Ишь ты! С окраин перебралась в центр? Молоде–э–эц! Хорошая карьера за столь недолгий срок. Сутенера–то уже нашла?
Я открыла рот, закрыла, снова открыла… Но от возмущения у меня в буквальном смысле дыхание сперло, и я никак не могла найти слов, чтобы послать этого болвана куда–нибудь подальше.
— Ну ты и урод! — выдохнула я. — Иди ежиков паси!
Развернулась и сделала два шага, но разозлившийся парень дернул меня за руку и остановил.
— Ты на кого рот открыла? Без году неделя в школе, зарабатываешь тем, что продаешь себя, и еще смеешь мне хамить?
— Дурак ты, Федя, — процедила я сквозь сжатые зубы, сдерживаясь, чтобы не наслать на него самые страшные проклятия из своего арсенала. — Я не себя продаю, а свои ведьминские услуги. Только твои мозги инфузории–туфельки этого понять не в состоянии.
Я выдернула локоть и сделала шаг назад.
— А вот за оскорбления ты ответишь. Ты сейчас не в своем мире, и мне нечего бояться, что меня застукают, и я из–за этого не смогу вернуться в срок. Да и швабры с тобой нет… — очень спокойно и от того страшно сказал он и замахнулся.
Я собралась отшвырнуть торт, чтобы приготовиться к тому, что меня сейчас будут бить и соответственно сражаться самой и дать сдачи, но…
Какая–то темная крупная фигура буквально снесла Федоила с моего пути. Они оказались в стороне, нежданный защитник несколько раз врезал Федьке по лицу и в живот, и последним сильным ударом отправил в полет. Тот упал, помотал головой и поднялся, держась за солнечное сплетение. Я же стояла и, разинув рот, наблюдала за происходящим.
Федоил постоял, пытаясь отдышаться, потом выпрямился и посмотрел на того, кто ему врезал. Мне не было видно, кто за меня заступился, и я начала бочком передвигаться в сторону.
— За что? — скривившись, спросил Федя, глядя на моего защитника.
— Увижу, что подошел к ней, ты — труп. Услышу, что снова оскорбил ее, ты — труп. Посмеешь нанести ей вред сам или через кого–то другого, ты — труп, — прозвучал холодный голос Изверга, и я буквально уронила челюсть.
— Ивар, ты с ума сошел?! — растерялся Федоил.
— Я сказал, ты меня услышал, — безэмоционально ответил боевик.
— Да она же ведьма! Гулящая ведьма!
— Это моя ведьма! А за «гулящую»… — Он в одну секунду оказался рядом с Ниртоном и снова врезал ему.
Федоил совершил очередной полет в сугроб, и над ним нависла мощная фигура, закутанная в черный плащ.
— Я же тебя предупредил, — совершенно спокойно произнес Ивар.
И вот честно, от этих его почти равнодушных интонаций озноб пробирал даже меня. Почему–то подумалось, что Федька и правда — труп, если сделает то, о чем его только что предупредили. И прибьет его дерхан также безэмоционально, обстоятельно и невозмутимо. Все же Изверг он… какой–то примороженный по жизни.
— Понял–понял! — лежащий на снегу парень поднял вверх обе руки в миролюбивом жесте. — Был неправ! И это… Ивар, ты бы перекинулся обратно…
Боевик выпрямился, отвернулся и направился ко мне, чем Федька не замедлил воспользоваться. Вскочил и, поскальзываясь и спотыкаясь, рванул в сторону мужского корпуса. А я так и стояла, открыв рот и прижимая к груди коробку с тортом. Изверг приблизился, и я только тогда увидела, что он находился в частичной трансформации. Руки и тело человеческие, а вот харя… та самая… жуткая и зубастая. Дерхан дошел до меня и встал на расстоянии вытянутой руки.
— Тортик? — ошалело брякнула я и вытянула вперед руки, почти ткнув в него коробкой.
Серые глаза на жуткой чешуйчатой морде моргнули, облик его поплыл, и вот передо мной снова знойный мачо, недостижимая мечта большинства девушек школы.
— Кир–рюш–ша, я тебя предупреждал, чтобы ты одна не возвращалась в темноте? — обманчиво спокойно спросил он.
— А я не одна. Меня дядька охранник проводил, — начала я зачем–то оправдываться. Не иначе как в шоке была. — Он со мной даже в кондитерскую зашел, помог выбрать торт и подарил шоколадку.
— Кир–ра!!!
— Тортик? — Я снова ткнула в него коробкой в защитном жесте.
Может, он отвлечется, и я тогда сбегу? Понятно же, что силы не равны, и он меня закатает в асфальт, если захочет. Ну… или отлупит, чего тоже не хотелось бы. Я, конечно, потом отомщу, но получу–то сейчас, и это будет весьма обидно.
— Где ты была весь день? Даже Лола тебя потеряла.
— Работала, — поняв, что гроза миновала, я опустила руки с коробкой. — Мне клиентов нашли, так что сегодня весь день зачаровывала особняк торговца тканями на Снежной улице.
Брюнет неодобрительно покачал головой, но спросил совсем о другом:
— Что тебя связывает с Федоилом Ниртоном? За что он так тебя не любит?
— Ну… я его поколотила шваброй при нашей первой встрече, думала, он вор. И это по его вине я тут очутилась: провалилась в его портал. Хотя, как мне кажется, это не настолько веская причина для столь сильной антипатии.
Дерхан издал нечто вроде сдавленного смешка, а я, поежившись от налетевшего ветра, переступила с ноги на ногу.
— Ивар, пойдем ко мне чай пить? У меня тортик… — И я снова вытянула в его сторону руки. — И ребят позовем, посидим немножко…
— Какой же ты еще ребенок, — почему–то печально вздохнул красавец брюнет и кивнул в сторону женского корпуса общежития: — Иди, отогревайся. Я приду через переход. Кого звать?
— Юргиса и Эварта зови. Они давно напрашивались чаю со мной и Лолой попить. Жалко Тельтина на каникулы уехала, Эварт был бы рад с ней пообщаться. Ну и остальных моих вчерашних пациентов, — хихикнула я.

ГЛАВА 18 

О праздновании дня рождения, неудачных приземлениях и пострадавших нелюдях 
Когда я подошла к своей комнате, услышала голоса. О как! И кто ж там у Лолины в гостях? Чужих видеть не хотелось. Я приоткрыла дверь и заглянула в щелку, чтобы если что, успеть по–тихому уйти.
— Ой! — удивилась, когда увидела, кто собрался в нашей комнате. Все вчерашние жертвы алкогольного отравления в полном составе сидели кто на кроватях, кто на стульях. — А чего это здесь за сосновый бор? — спросила, войдя в комнату.
— Почему сосновый бор? — не понял Мальдин.
— Потому что зелененькие, — ответил ему Карел и укоризненно посмотрел на меня.
Разрумянившаяся Лолина прыснула от смеха, а парни захохотали, поглядывая, как я поставила коробку с тортом на посудный столик и стала снимать теплые вещи.
— Сейчас Ивар Стенси придет, будем чай пить, — сообщила я, повернувшись к гостям.
— Ой! — Лола подскочила с кровати. — Ты где весь день бродишь?! Мы же тебя ждем! С днем рождения!
Все это было сказано без пауз, буквально на одном дыхании. Потом соседка подскочила ко мне и вручила небольшую коробочку. Насколько я знала, в этом мире в таких хранили флаконы с духами. У самой дерханы было несколько подобных.
— Спасибо! — расплылась я в счастливой улыбке.
— А мы?! — воскликнул Юргис и тоже встал. — Кирюша, держи. Это от нас с Эвартом!
Эварт вставать не стал, но с улыбкой поздравил меня с места, а рыжик вручил мне серебряный кулон на цепочке.
— Это амулет от нежити. У вас ведь через полгода летняя практика, пригодится, — пояснил Юргис, надел мне его на шею и ткнул пальцем в свою щеку, требуя поцелуй.
Я со смехом чмокнула его и послала воздушный поцелуй Эварту. Следующим подплыл Ривалис. Эльф всегда двигался плавно и бесшумно, даже по снегу умудрялся передвигаться без скрипа.
— Кир, это шампунь, чтобы волосы росли быстрее. Наш, на эльфийских травах, — шепнул он мне на ухо, вручив большую стеклянную бутылку изумрудного цвета. — А то… здесь не принято, чтобы у девушек волосы были короткими, — пояснил на мой удивленный взгляд и почему–то покраснел.
Та–а–ак! И чего я не знаю про длину волос у женщин? Надо будет потом уточнить. Гастон, Мальдин и Карел преподнесли мне серебряный браслет–накопитель. Очень полезная для магов штука. В него скидываются излишки энергии, если по–простому, а потом при необходимости их можно оттуда черпать и использовать, когда резерв уже пуст, а творить заклинания еще необходимо. Ивар вошел как раз в тот момент, когда я целовала в щечку Карела, последнего из троицы.
— О, Ивар! — воскликнул Юргис, увидев друга. — А мы тебя искали, но ты куда–то запропастился. У Киры сегодня день рождения!
— Я в курсе, — спокойно отозвался боевик и протянул мне узкий сверток. — С днем рождения, Кира.
— Да откуда же вы знаете?! — воскликнула я, принимая подарок, и посмотрела на сияющую Лолу.
Дерхана кивнула, подтверждая, что это она их всех известила, а я принялась разворачивать подарок Ивара.
— Э-э? — с недоумением протянула я, глядя на кинжал с рукоятью из черного чуть шероховатого камня в простых кожаных ножнах. Вынула клинок и осмотрела узкое, невероятно острое даже на вид лезвие с тонким желобком посередине и клеймом мастера вверху. Ничего лишнего, никаких украшений… Удобный такой кинжальчик, и вроде как старинный (увы, я в этом совсем не разбираюсь), но мне–то он зачем?
— Это ритуальный кинжал. Пригодится. Скоро будете проходить на некромантии, как им пользоваться… — с непроницаемым лицом пояснил даритель.
— О! Спасибо! — Я подпрыгнула и чмокнула его в подбородок. До щеки не дотянулась даже в прыжке.
Парень отшатнулся и посмотрел слегка ошалелым взглядом, а меня отвлекла Лолина:
— Кинжал?! — в ее голосе прозвучало изумление вперемешку с недоверием. — Ивар, но она же…
— Я знаю, кто она, — неожиданно жестко ответил он девушке, и та потупилась.
Ну и? Что это значит? Надо не забыть потом устроить соседке допрос с пристрастием.
— А давайте пить чай? — спросила я гостей.
— Э нет! Сначала есть! — воскликнул Юргис. — Лола, доставай еду!
Оказалось, что ребята и моя соседка хорошо подготовились: натащили еды из столовой и из личных запасов. Так что у нас получился неплохой праздничный стол, а на десерт был мой именинный торт.
— Тортик? — с невинным видом спросила я Изверга, протягивая ему тарелку с куском.
— Спасибо! — закатил он глаза и рассмеялся.
Ну и хорошо, оттаял наконец–то. А то сидел весь вечер с каменным лицом и ни разу не улыбнулся, тогда как все мы весело болтали и хохотали.
Уже поздно вечером, когда мы с соседкой легли спать, я позвала ее:
— Лола, а что не так с кинжалом?
— Все так. Хороший кинжал, — сонно отозвалась девушка.
— Да нет же. Ты удивилась и сказала, мол, «она же»… Она же кто? В смысле, кто я?
— Человеческая ведьма, которая не дает спать по ночам уставшим дерханам, — проворчала она.
— Ну, Лола–а–а!
— Отстань, вредина. Сказала же — человеческая ведьма.
— У–у–у, дерхана страхолюдная, — беззлобно отозвалась я.
— Ага, я такая, — фыркнула Лолина и демонстративно всхрапнула.
Следующим утром я встала, когда Лолина еще спала. Тихо собралась и ушла к следующему по списку клиенту. Торговец холодным оружием с непроизносимым именем Офуромалтадион обитал в четырех улицах от ВШБ. Скрипя сапогами по выпавшему за ночь снегу, и ежась от ветра, я вприпрыжку бежала к нужному дому. Ночью, судя по всему, была метель, потому что сугробы намело знатные. Да и сейчас меня подгоняло в спину, не давая медлить. К лавке оружейника я прибежала совершенно запыхавшаяся и взмыленная. Обрадованно припустила к двери, намереваясь быстро заскочить в тепло, но тут она распахнулась внутрь и мне навстречу шагнула высокая мужская фигура, закутанная в плащ с надвинутым на лицо капюшоном. И все бы ничего, но я так торопилась, что притормозить уже не успевала, да еще некстати под ноги попался участок мостовой с намерзшим льдом.
В общем, это было как в глупой старой комедии, когда герои совершенно нелепо падают, спотыкаясь на ровном месте. Я заскользила на этом ледяном кусочке, взмахивая руками, чтобы удержать равновесие, мужчина же не успел поднять голову и увидеть несущуюся на него маленькую меня, и мы встретились прямо на пороге. На моей стороне были инерция движения и ветер в спину, так что… Большой дядя в плаще получил в живот тараном в моем лице, не удержался на ступеньке у порога, и мы оба ввалились в магазин. Несчастный мужик оказался снизу…
— Вот же ёшкин кот, — выругалась я, завозилась, чтобы встать и замерла, так как в мое горло мертвой хваткой вцепилась сильная рука.
Не дергаясь, подняла глаза и посмотрела на жертву своего неудачного приземления. Опаньки! Дерхан! Очень сердитый дерхан, если судить по выражению темно–серых глаз. Он находился в частичной трансформации, совсем как Изверг вчера. Только этот господин был явно старше. Уж не знаю, как я это поняла. Морда–то монструозная, клыкастая и чешуйчатая, но отчего–то было ясно, что он весьма взрослый дерхан.
— Забодай меня комар! — прошептала я, таращась на него.
У мужика чуть изменилось выражение глаз, и я решила закрепить успех. Не шевелясь и не моргая, очень–очень вежливо сказала:
— Извините меня, пожалуйста, глубокоуважаемый господин дерхан. Я поскользнулась. Там лед прямо у порога… а еще ветер в спину, и вот. Приношу вам свои извинения.
Сильная рука отпустила мое горло, чем я незамедлительно воспользовалась. Скатилась на пол и вскочила на ноги. Мужчина тоже встал, но почему–то по его движениям мне показалось, что он не здоров. Как–то уж больно неловко он поднялся с одного колена. Хм. Если он болен или ранен, то это объясняет, как могло случиться, что такой амбал не удержал равновесия всего лишь из–за столкновения с невысокой и легкой мной.
— Господин? — испуганно подал голос свидетель этой сцены.
Я обернулась и увидела приземистого квадратного гнома с рыжей бородой, заплетенной в три аккуратных косы.
— Господин Офуромалтадион? — спросила я его. — Меня зовут Кира. Мне сказали, что вы заинтересованы в моих услугах.
Гном суетливо кивнул мне и снова посмотрел на посетителя. Я тоже перевела взгляд на него, а дерхан словно того и ждал.
— Почему ты не кричала? — хрипло спросил он меня.
— А… надо было? — не поняла я. — Нет, ну если надо, покричу. Вы только скажите, что кричать–то?
— Я — дерхан!
— Я знаю, — захлопала я ресницами.
— И я в боевой трансформации, — словно умственно отсталой пояснил он.
— Я вижу, — кивнула и покосилась на гнома. Может, он поймет, чего от меня нужно–то.
— У тебя что, отсутствует инстинкт самосохранения? — строго спросил мужчина в плаще.
Гном часто закивал, намекая, что он солидарен с этим предположением, но в разговор не лез.
— Да вроде присутствует он у меня, — сказала я, подумав. — Ну, хотите, покричу? Так годится? — И негромко запричитала: — Ой, что же это делается–то?! Среди белого дня дерханы в боевой трансформации разгуливают?! О–хо–хонюшки!
Сделала паузу и вопросительно посмотрела на собеседника. Гном как–то подозрительно хрюкнул, намотал бороду на кулак и зачем–то поднес ее ко рту.
— Хм, — чешуйчатая харя клацнула зубами.
Я посмотрела на его клыки и подумала, что у дерханов в такой форме у всех неправильный прикус. По крайней мере, у тех троих, которых я уже видела.
— Кто она? — спросил мужик почему–то не у меня, а у хозяина лавки.
— Ведьма, господин.
— Вот оно что…
А я вмешалась и серьезно заговорила:
— Простите меня, пожалуйста! Я действительно случайно в вас врезалась. Мне жаль, что причинила вам неудобства. Понимаю, что вам нездоровится, и мои действия были весьма неприятны, но…
— С чего ты решила, что мне нездоровится? — холодно перебил меня мужчина и пристально уставился мне в глаза.
— Ну… Вы же дерхан, — пояснила очевидное. — И будь вы полностью здоровы, мне никогда не удалось бы ни врезаться в вас, ни тем более сбить с ног.
— Ты понимаешь, что если бы ты была мужчиной, то уже была бы мертва? — так же строго уточнил он.
— Кхм… — Я покосилась на побледневшего торговца.
Что–то у этих дерханов какая–то нехорошая репутация, как я погляжу. Вроде и ведет себя мужик адекватно, хотя и не снимает боевой трансформации, а гном его явно боится. Ладно, будем задабривать. Я спокойно и неторопливо открыла свою сумку и под напрягшимся взглядом темно–серых глаз начала в ней рыться. У меня там лежали, помимо всего прочего необходимого для работы, заготовки для оберегов и несколько готовых мужских фенечек.
— В качестве извинения и компенсации примете оберег? — спросила, вынув наружу черный браслет сложного плетения, и продемонстрировала его. — Он заговорен на удачу, успех в делах, выносливость, силу духа и здоровье.
Дерхан склонил голову набок и вгляделся в то, что я держала в руках. Хороший, кстати, браслет. Я рассчитывала его продать, но…
— Приму! — сказал неожиданно мужчина и протянул руку.
Я про себя выдохнула, подошла и повязала оберег ему на запястье, быстро нашептала привычный заговор от воровства и утери и отошла к гному.
— Всего хорошего, ведьма Кира, — кивнул мне дерхан, отвернулся и, прихрамывая, вышел из магазина.
— Уф! — шумно выдохнул господин Офуромалтадион, подошел к стене и сел на стоящий там стул. — Ну и напугала ты меня, девонька. Думал, уж все, прибьет он тебя. И ведь был бы в своем праве. Я бы и отбить тебя не смог.
— Почему это? — неожиданно для себя обиделась я. — Я же случайно в него врезалась.
— А потому, деточка, что высшие дерханы — это… А если они еще столь высокого рода, — неопределенно повел он в воздухе рукой.
— А с чего вы решили, что он высокородный? Одежда на нем совсем простая, украшений никаких, даже кольца родового нет. Да и лица его мы так и не увидели. Может, у него внешность совсем не аристократическая, а как у деревенского увальня.
— Зато меч и кинжал у него… Видела?
— Не-а, — помотала я головой.
— А я видел! — припечатал гном и встал. — Подозреваю, что он тебя сразу не прибил только потому, что заинтересовался, какой комар должен был тебя забодать.
Я хихикнула и нервно передернула плечами. М-да. Умею я влипать в неприятности.
— Ох и бедовая ты девка. Так напугала, аж выпить хочется. Думал, хоронить тебя придется.
— Но все же обошлось.
— Пойдем, Кира. Осмотришь всю территорию, выслушаешь мои пожелания и озвучишь свои возможности, — поманил меня Офуромалтадион.
Весь день я провела в работе. Гном накормил меня обедом, поспрашивал, откуда я родом, и как у нас там все устроено. Закончила, когда уже снова было темно. Хозяин лавки выдал мне оплату за мои услуги, и я едва не запищала от радости. Вместе со вчерашними деньгами мне хватало и на то, чтобы отдать долг Лоле и на то, чтобы купить себе наконец–то теплую меховую шубку.
Мы c бородачом вежливо расшаркались, уверяя, что довольны сотрудничеством. Я записала, как меня найти, если вдруг что–то еще понадобится. И тут звякнул колокольчик и в магазин вошел посетитель, не обращая внимания на вывеску «Закрыто».
— Кира, ты почему так долго? — в своей обычной флегматичной манере вопросил меня Ивар Стенси.
— Изверг?! — растерянно брякнула я и тут же исправилась: — Ой, Ивар. А ты что тут делаешь?
— Это же очевидно, — поднял брови боевик. — Собираюсь довести тебя до школы, чтобы ты опять не вляпалась в неприятности. Темно уже.
— Э-э, чего это вдруг? — с подозрением спросила я.
— А ваша подружка, молодой человек, умудряется найти неприятности и средь бела дня. Точнее, утра, — хохотнул гном.
— Я не его подружка, — запротестовала я.
— О чем это вы? — перевел на меня тяжелый взгляд боевик.
— Да ерунда, — отмахнулась я. — Упала утром. Поскользнулась на ледке у самого порога.
Господин Офуромалтадион фыркнул в бороду, но комментировать не стал. Мы попрощались, и я вышла следом за Иваром в снежный вечер. Набрала в грудь морозного воздуха и шумно выдохнула.
— Устала? — равнодушно спросил меня неожиданный провожатый.
— Устала, — не стала спорить. — А ты откуда узнал, что я здесь?
Меня откровенно обеспокоил приход боевика. Если бы пришел Карел, я бы поняла и обрадовалась. Но Ивар… надеюсь, он не вздумал за мной приударить? Это было бы весьма некстати и совсем меня не обрадовало бы. Я хорошо относилась к боевику, несмотря на наше фееричное знакомство, и была благодарна за помощь и заступничество. Но принимать его ухаживания, если бы он вдруг вздумал их оказывать, совершенно не хотела. На данном жизненном этапе мальчики меня не интересовали. Совсем! Я хотела учиться, желала заработать денег на жизнь и на погашение стоимости обучения, хотя бы частично. А романтические отношения совершенно не способствуют всему этому. Еще влюблюсь… И буду вместо учебы и работы бегать на свидания. Оно мне надо? Нет, приятно, конечно. Лямур и всё такое. Но… потом. Не сейчас! Да и не в кого мне было влюбляться. Никто из моего окружения не вызывал у меня ощущения «бабочек в животе», ни с одним из парней школы я не хотела идти на свидание, в том числе и с Иваром. И меня это полностью устраивало.
— Ты вчера выкладывала на стол список клиентов с адресами. Этот значился под вторым номером, — не глядя на меня, пояснил парень и медленно пошел вперед.
Какое–то время я шагала, не зная о чем говорить. Мы с Извергом вовсе не друзья и даже не приятели. Поклонником моим он тоже не являлся. Тем более что за ним бегает куча девчонок, но встречается ли он с кем–то, я не знала. Очень хотелось спросить, с какого вдруг перепуга он явился за мной, но это было бы невежливо, поэтому я семенила рядом с ним, стараясь не поскользнуться.
— Почему ты не попросила Карела встретить тебя? — нарушил он затянувшуюся паузу.
— Не думала, что снова так задержусь.
— Кира, твоя безалаберность удручает, — покачал головой парень.
— Просто не хотела никого обременять, — вздохнув, созналась я. — Мы с Карелом напарники, но это вовсе не означает, что он обязан встречать меня неизвестно где, неизвестно во сколько.
— Ну конечно! — хмыкнул Ивар. — Лучше идти одной по ночному городу. Тебя прошлый раз ничему не научил?
Я засопела, не зная, что ответить, а он продолжил:
— Кира, я не знаю, как обстоят дела в вашем мире. Судя по твоему поведению, там явно безопаснее. Можно добираться куда–то на общественном транспорте, как ты его называла в разговоре. И намного светлее до самой глубокой ночи… Но здесь совсем другая жизнь. Очнись уже! Тебе предстоит здесь жить еще пять лет. И еще пять ты будешь отрабатывать свое обучение. Если не возьмешься за ум, не доживешь даже до окончания ВШБ.
— Да я…
— Я бы понял твою соседку. Она — дерхана, и смогла бы постоять за себя. Но ты… безответственный слабый человеческий ребенок. Подумай об этом. И о том, что я не всегда могу оказаться рядом и защитить тебя.
— Жалеешь меня? — почему–то стало обидно от всей его прочувствованной речи.
— Жалею, — согласился он. — Ты как котенок. Милый, симпатичный, озорной и умненький пушистик. Только, Кира, вокруг тебя далеко не котики и зайчики. Та же самая Лола… То, что ты смогла найти с ней общий язык — это замечательно. И думаю, она сама высоко ценит твое отношение к ней. Но и она, и твой Карел, и я, и жители этого города… Ты, похоже, привыкла бояться совсем других вещей. Нельзя быть такой наивной, открытой и доверчивой. Переучивайся!

ГЛАВА 19 

О неприятных нотациях, дружеских договоренностях, невоспитанной темной фее и новогоднем бале 
Я молча шла и хмурила брови. Было… неприятно!
— Почему ты думаешь, что Лола ценит мое отношение к ней? — спросила, наконец, так как Ивар больше ничего не добавил.
— Потому что ты ее не боишься, ведешь себя по–дружески, как с равной.
— Она хотела, чтобы я ее боялась. Мы поэтому и подрались при первой встрече.
— Она — дерхана. Прочие расы нас если не откровенно боятся, то весьма опасаются.
— И тебя?
— Тем более меня, — спокойно произнес он.
— А Юргис и Эварт?
— Они оборотни, так что признали во мне альфу нашей маленькой стаи и подчиняются. Для оборотней это нормально, повиноваться сильнейшему.
— Э–э–э… — обалдела я.
Рыжик и Эварт — оборотни? Мама дорогая!
— Но я‑то не признавала альфу ни в тебе, ни в Лоле! И подчиняться никому не собираюсь! — возмущенно выпалила, когда оторопь спала.
— Я знаю. Поэтому Лолина Вархаб и подружилась с тобой, — невозмутимо пояснил мне парень, даже не повернув головы.
Поежившись от мороза, я натянула шарф на нос и дважды громко чихнула.
— Холодно, — пожаловалась в пространство.
— Скоро будет еще холоднее…
Я снова чихнула и подумала, что нужно будет сейчас сварить зелье от простуды и выпить, иначе слягу. И завтра же утром бежать за шубой, а уж только потом топать к следующему по списку клиенту. Тут показалась ограда школы, мы подошли к воротам.
— Иди, отогревайся. А я отправлюсь к ребятам, у нас сегодня дежурство, они меня ждут в здании Патруля, — кинул мне в направлении ворот парень.
— Ивар… — позвала я. — Спасибо!
— Не за что.
Боевик развернулся и пошел обратно. Я несколько секунд смотрела ему в спину, а потом вприпрыжку помчалась к женскому общежитию.
Этим же вечером, после того как поела и напилась собственноручно сваренного зелья от простуды, отдала соседке долг за сапоги и попросила утром сходить со мной за компанию в меховую лавку. Лолина умела торговаться так, словно выросла где–то на Ближнем Востоке. А ведь она родом из богатой аристократической семьи! Но ей нравился сам процесс сбивания цены, так что отдавалась она ему самозабвенно и от души.
Перед сном я прокралась через переход в мужской корпус, прошмыгнула бббжжв к комнате Карела и Гастона и поскреблась в дверь.
— Привет, — шепотом поприветствовала я парней, войдя внутрь.
— О! Кирюша, — одновременно обрадовался и чего–то испугался Гастон. — А ты чего?
— Я к Карелу, — улыбнулась ему и, подойдя к кровати своего напарника, присела.
— Ну? — вопросительно пробасил приятель.
— Карел, ты меня любишь? — начала я издалека.
Привычного ответа, что, конечно же, он меня любит и все такое, не услышала. Хотя это давно уже стало шуткой и присказкой. В комнате повисла тяжелая тишина, а парни хмуро переглянулись.
— Что? — обиделась я. — Сами же вчера говорили, что любите. Даже жениться обещали. А сегодня, значит, маленькую симпатичную меня уже никто не любит и не ценит?
— Кира, я тебя, конечно же, люблю и уважаю… — неуверенно произнес Карел, поежился, покосился на соседа по комнате, который сделал вдруг страшные глаза и замотал головой, и закончил: — Но исключительно как боевую подругу.
— То есть жениться на мне вы оба не будете? — лукаво уточнила, пытаясь понять, что происходит.
— Нет! — выпалил Карел и даже головой помотал для убедительности.
— Ни в коем случае! То есть я тебя тоже люблю, но только как одногруппницу и друга! — выпалил Гастон.
— Да? — задумчиво протянула я, пытаясь понять, что за перемены вдруг. — Странно. Впрочем, мне другого и не нужно.
Парни дружно выдохнули с облегчением, что озадачило меня еще сильнее. Неужели они боятся меня? Так испугались моего зелья от похмелья?
— Ладно, не буду спрашивать, почему вы меня больше не любите, мне нужно совсем другое. Карел, можно тебя попросить встречать меня по вечерам, если я задерживаюсь? Мне клиентов сосватали, но там много работы, я не успеваю управиться засветло. А в темноте одной возвращаться страшновато. Ты не мог бы меня встречать? Например, если я не вернусь в общежитие до условленного часа, то ты сходишь за мной. Адрес я тебе буду давать.
— А! Это легко! — обрадовался неизвестно чему мой друг. — Так бы сразу и сказала. Я и сам собирался с тобой об этом поговорить, а то… — Он резко замолчал, не договорив, и потер шею.
— Что, Изверг с тобой уже побеседовал? — заподозрила я.
— Побеседовал, — нехотя сознался он и покосился на Гастона.
— Изверг, он такой! — кивнула я. — Встретил меня сегодня и пропесочил по полной программе. И чего ему неймется? Заботился бы о своей девушке, а то воспитывает меня, словно он мне папа или старший брат.
Парни снова переглянулись (и чего у них за игра в гляделки сегодня?), но ничего не ответили на мое сетование. Пришлось мне с ними попрощаться, оставив предварительно Карелу адрес, по которому я планировала завтра работать.
Утром мы с Лолиной помчались в меховой магазин. Там моя соседка почти полчаса выносила мозг торговцу, сбивая цену на шубу. Эльф уже за сердце хвататься начал, на что она ему заявила, что даже если у него сейчас случится сердечный приступ, мы его на пару откачаем, и будем дальше осуществлять покупку шубки «для вот этой симпатичной ведьмочки». И, мол, вообще, господин хороший, вы только посмотрите на ямочки на ее щечках! Видите?! И вы еще смеете отказываться скинуть немного цену? Сердца у вас нет…
Уходили мы из лавки эльфа довольные до невозможности. Я куталась в пушистую обновку, а Лолу потрясывало от порции адреналина. Она по–настоящему кайфовала от процесса покупок. Весело рассмеявшись, я отдала соседке свою свернутую курточку, дабы она отнесла ее в общежитие, и побежала на место сегодняшней работы.
…Дни до празднования Багонга промчались очень быстро. Я много работала, так как господин Азиль, хозяин книжного магазинчика, выдал мне следующий список клиентов. Я заглянула к нему, чтобы поблагодарить за пятерых предыдущих, и получила новых. Также он мне передал отзывы тех, у кого я уже поработала. Они были весьма довольны и собирались рекомендовать меня своим знакомым и компаньонам. Я была счастлива! Да я за пять дней заработала денег больше, чем получила за все сделанные для студентов обереги за несколько месяцев.
По вечерам меня встречал Карел. Когда один, когда вместе с Гастоном, Мальдином или Ривалисом. Если нас оказывалось больше, чем двое, то заходили по пути в таверну, где подавали невероятно вкусные пироги и ягодный взвар, и какое–то время сидели там и болтали. Ивара и его друзей я за эти дни ни разу не встретила, но кто–то из моих парней обмолвился, что те сейчас тоже почти все время проводят на службе. Праздники, для Патруля много работы.
Так незаметно и наступил день накануне Багонга. В Школе должен был состояться новогодний бал, так как почти все адепты и преподаватели уже вернулись с каникул. Ведь оставались всего два последних свободных от учебы дня, а затем нам вновь предстояло сесть за парты.
Бал–бал–бал! Как много в этом слове для тех, у кого есть праздничное платье и туфельки. У меня они имелись! На этот раз у меня было и время на то, чтобы их купить, и главное, я наконец–то имела финансовую возможность сделать это.
А еще у меня совершенно неожиданно отросли волосы. Хотя, почему неожиданно, очень даже ожидаемо, если верить словам Ривалиса. Тот шампунь, который он подарил мне на день рождения, творил невозможное. После мытья им волосы отрастали на пару сантиметров за сутки. Я использовала его ежедневно, когда узнала, что именно не так с длиной моих волос. Оказывается, в Межреальности и в большинстве прочих магических реальностей короткие волосы носили либо провинившиеся перед законом женщины (им волосы отрезали в знак судимости и воспрещали стимулировать их рост), либо особы легкого поведения, либо искательницы приключений — наемницы, промышляющие на большой дороге авантюристки и прочий сброд женского пола. Услышав об этом, я была в ужасе. Мне и в голову не приходило, что когда я разгуливала по городу, на меня смотрели как на одну из этих особ. То–то Рив так смущался и краснел, когда дарил мне шампунь.
Но сейчас я могла похвастаться отросшей шевелюрой, из которой мы на пару с Лолой соорудили мне прическу. Дерхана умела делать их легко и быстро, благо опыт имела немалый. Я со своей стороны помогла ей справиться с корсетом дивного вечернего платья, принарядилась сама в новое платье, после чего мы заглянули к вернувшейся из поездки к родителям Тельтине. Эльфиечка была еще не готова и сказала, что отправится на бал со своей соседкой по комнате. Так что мы с Лолой вдвоем спустились в холл женской части общежития. Учитывая погоду и праздник, для нас должны были открыть портал непосредственно в главный корпус, чтобы девушки не бегали по снегу в легких туфельках и нарядных платьях.
А в главном корпусе играла музыка, сновали разряженные школяры. Девушки блистали драгоценностями и дефилировали на высоких каблучках, демонстрируя парням декольте и затянутые в шелка и тафту тонкие талии.
Лола тут же убежала от меня, увидев кого–то из знакомых, а я с улыбкой осматривалась. Ура! Новый год!
Тут сбоку раздалось цоканье каблучков. Я оглянулась и встретилась глазами с Аннушкой. Темная фея не изменила себе даже сейчас. На ней было надето невероятное платье из черного густого кружева на серебряном атласном чехле, а волосы она подняла в высокую прическу.
— Добрый вечер, магистр Кариборо, — поприветствовала я преподавательницу бестиологии и фейриведенья.
— Адептка Золотова, — чуть склонила она голову в приветствии. Потом осмотрела меня с ног до головы и невежливо сообщила: — Вам совершенно не идет это платье. Вы зря его выбрали.
Я захлопала ресницами, но ответить ничего не успела. Аннушка небрежно махнула рукой и ушла, не оглядываясь. А я стояла, как оплеванная. Это было… несправедливо и очень обидно! Да, у меня был не такое шикарный наряд, как у самой феи, и даже не такой вызывающий и эффектный, как у Лолы. Но ведь и денег у меня лишних нет. Моя рачительность не позволила мне вбухать огромную сумму в платье на один раз. Вот туфли — это да. Их я купила весьма недешевые, качественные и красивые. А платье… Ведь понятно же, что на следующий школьный праздник надеть этот наряд во второй раз уже будет неприлично. Это как расписаться перед всеми, что у меня всего одно платье. Спасибо, мне хватило ощущений от первого школьного бала. Поэтому платье у меня было милое, хорошо сидящее на фигуре, но достаточно лаконичное. Узкие бретели, круглый вырез и длинная прямая юбка. Этакая вариация платья–футляра из плотного голубого сатина.
Я стояла, часто моргая, чтобы не расплакаться от досады, и вдруг на меня сзади кто–то налетел, подхватил за талию и закружил, прижимая к себе спиной.
— Кирюша! С праздником!
— Юргис! — взвизгнула я. — Пусти, чудесина!
— Почему — «чудесина»? — расхохотался боевик, поставил меня и обошел, чтобы встать лицом к лицу.
— Потому что балбесина–чудесина, — улыбнулась я. — Да ты сегодня красавчик!
Рыжик причесался, сменил потертые удобные сапоги на начищенные туфли, надел нарядный костюм и шелковый галстук.
— Кир, а ты чего такая расстроенная? Обидел кто? — встревоженно спросил парень, вглядываясь в мои глаза.
— Да так, — глубоко вздохнула я, стараясь прийти в себя и перестать рефлексировать.
Что ж теперь поделаешь. Аннушка — темная фея. Ей по статусу полагается быть зловредной, что она нам неустанно демонстрировала весь прошедший семестр.
— Ты подаришь мне сегодня танец? — с улыбой поклонился Юргис.
— Подарю! — хихикнула я. — Ты первый, кто спросил об этом, так что — хоть все танцы!
— Все мне никто не позволит сохранить за собой! — дурашливо расхохотался он и подмигнул: — Ты выглядишь умопомрачительно, Кирюш. Думаю, отбоя не будет от кавалеров. Но имей в виду, один танец — мой! Не забудь!
Рыжик еще раз подмигнул мне и умчался, а я хмыкнула. Я еще недавно тоже думала, что выгляжу умопомрачительно, только вот Аннушка считала иначе и испортила мне настроение. Встряхнувшись, я направилась в актовый зал к звукам доносящейся оттуда танцевальной музыки. Почти дошла до двери и напоследок глянула на себя в установленное слева от входа в зал большое зеркало. Все девушки, проходя мимо него, в последний раз осматривали свой внешний вид, чтобы, если что, подправить прически и разгладить складки на платьях. Посмотрела я на себя и обомлела. Там стояла я и в то же время — не я. То есть, конечно, я, но почему–то не в том голубом скромном наряде, в котором явилась сюда, а в невероятном платье из блестящей тафты нежно–фиалкового цвета. Пышная длинная юбка, расшитая по подолу серебряным морозным узором, подчеркивающий тонкую талию корсаж, глубокое декольте с таким же серебряным шитьем по краю и кристаллы снежинок в прическе.
— Э–э–э… — неприлично вытаращившись на девушку в зеркале, проблеяла я.
Перевела взгляд на себя и неверяще потрогала ткань. Приподняла подол и нижние юбки, взявшиеся не пойми откуда, и проверила, как обстоит дело с туфлями. Туфли мои, а платье не мое. Это как вообще так?!
— Ой, Кира! — воскликнула подбежавшая Тельтина. — Какая ты красивая! И платье у тебя фееричное! Пойдем скорее танцевать!
Эльфийка схватила меня за руку и потащила за собой. Я только успела еще раз посмотреть на свое отражение. Мои голубые глаза в этом платье казались бирюзовыми, так что я встретилась взглядом со слегка ошалевшей девушкой в зеркале и поспешила за Тиной. А в голове что–то щелкнуло! Темная фея Аннушка, раскритиковавшая мое прежний наряд, и фееричное фиалковое платье с серебром! Фее–ричное!
Забодай меня комар!
Надеюсь только, в полночь, когда часы пробьют двенадцать раз, я не окажусь в своем прежнем голубом «футляре». К тому же у меня нет хрустальных туфелек, чтобы, убегая, оставить одну из них на лестнице. Да и принцы, насколько я знаю, в школе отсутствуют как вид. Хорошо еще, что прибыла я сюда не на карете из тыквы и с крысами вместо грумов, а с помощью портала, организованного преподавателями. Я хихикнула и под веселым взглядом Тины рассмеялась. Ну и чудеса!
В зале к нам с Тиной сразу же подскочили Ривалис и Мальдин, осыпали комплиментами и утащили танцевать. Мальдин закружил эльфиечку, а мы с ушастиком чопорно раскланялись, стараясь сдержать смех, и он повел меня в танце.
— Рив, я не умею танцевать местные танцы. Если оттопчу ноги, не обижайся, — с улыбкой сообщила я ему.
— Переживу! — отмахнулся он одним ухом. Клянусь! Он именно одним ухом дернул так, словно отмахивается. — Боевик я или кто?
— Зайчик ты мой, — давясь от смеха, уткнулась я ему лицом в плечо.
О боже мой!
Нет, я уже привыкла к тому, что у эльфов уши краснеют или нервно вздрагивают в моменты волнения. Но сегодня Ривалис меня поразил в самое сердце.
— Кира-а, — с ноткой укоризны протянул Ривалис. — Тебе не стыдно?
Я подняла голову, посмотрела красавчику блондину в лицо, потом не удержалась, снова взглянула на его уши и поняла, что меня сейчас разорвет от смеха. Длинные эльфийские уши, украшенные кучей сережек, встали торчком, потом подвигались под моим немигающим взглядом, затем одно ухо поникло…
— Рив, прекрати, — чуть не рыдая, попросила его. — Я уже не могу сдерживаться.
— Ну, я же зайчик, — прыснул этот клоун.
— Блин, когда я читала об эльфах в книжках, то и предположить не могла, что вы такие… такие…
— Красивые? — расправил плечи парень.
— Что вы такие офигенные!
Уши парня гордо встопорщились, и я не выдержала, рассмеялась в голос. Ривалис тоже не смог сдержаться, глядя на мое заразительное веселье. Все это время мы кружились в танце, но последний взрыв смеха нас обоих доконал. Мы буквально повисли друг на друге, хохоча и вытирая слезы.
— Кирюш, я тебя обожаю! — выдохнул одногруппник.
— Уфф! — отступила я от него на шаг и огладила платье на талии. — И ведь ничего не пили… Слушай, может, тут в воздухе преподаватели смешинок намагичили?
— Нет, адептка, ничего мы не магичили, как вы изволили выразиться, — произнес вдруг стоявший неподалеку декан факультета боевого фэнтези.
Блин, не увидела его. Хорошо еще ничего лишнего не ляпнула.
— Добрый вечер, магистр Аррон, — изобразила я подобие книксена. — С праздником!
— Добрый, Кира, — чуть улыбнулся он и взглянул на Ривалиса, продолжавшего придерживать меня за руку. — Можно полюбопытствовать, над чем вы так заразительно смеялись?
Я засмущалась, не решаясь озвучить декану причину нашего безудержного веселья, но эльф ответил сам:
— Кира считает, что я — зайчик. И ее очень веселят мои уши, — со скорбным видом сообщил он Аррону, а его уши снова уныло повисли.
— Ы–ы–ы! — Я застонала и прикусила костяшки пальцев, сдерживая рвущийся на волю смех.
А декан, кажется, понял, что я сейчас лопну и спас меня.
— Позволите пригласить вас на танец, Кира? — протянул мне руку Аррон.
Я дико смущалась, все же декан — это декан, к тому же он у нас еще и боевую магию преподает. И гоняет, надо сказать, как тех пресловутых Сидоровых коз. Халтурить или вообще не учить его задания — это гарантированный способ прямо с лекции угодить в лекарский корпус. Ответ у боевого мага всегда один: «Это не моя проблема, адепт, что вы не посчитали нужным отработать щит и контр–заклинание. Следующий!»
Но в праздник преподаватели тоже решили расслабиться и снять маски суровых воспитателей. Мимо нас провальсировали магистр Даяна Лайвас и ректор Новард. Аннушка чуть улыбалась магистру Закариусу. Та еще парочка: оба всегда в черном, оба жуткие, обоих студенты боятся до истерических припадков.
Видела Федоила в компании одногруппников. Они учились на факультете детективов и с нами, магами, практически не пересекались. Фантбои и детекты даже жили на другом этаже общежития. Лолина, заметив метаморфозы моего наряда, с другого конца зала изобразила пантомимой свое невероятное удивление и восторг от того, что видела. Потом ее отвлекли девчонки с боевого: человечки Кариша и Анасташа и эльфийка Шамила. С последней я почти не общалась, в отличие от первых двух. Шамила была явным лидером по натуре, и наш боевой курс невольно поделился на две группы. В одной заводилой стала я, хотя и не прикладывала к этому никаких усилий. В моей «свите» оказались Карел, Мальдин, Гастон и Ривалис. Во второй верховодила Шамила. Со мной она «власть» делить не пыталась, но и дружить не хотела, а я не настаивала. Кариша и Анасташа зависли где–то посередине, осторожно балансируя на грани и не примыкая ни к тем, ни к другим. Но я с обеими девчонками ладила неплохо. Мне все эти игры в лидеров были неинтересны, я просто жила, училась и работала, а ребят воспринимала как хороших приятелей, с которыми можно потусить и пошалить, а не как демонстрацию того, что ко мне прислушиваются. К Шамиле я тоже не лезла. Пусть тешит самолюбие, если ей это важно.

ГЛАВА 20 

О танцах, хороводах вокруг елки и о том, что пить нужно меньше 
После декана Аррона меня приглашали другие. Станцевала с Карелом, Мальдином, с каким–то парнишкой со второго курса, его имя я не знала. Потом меня пригласил Юргис и долго сетовал, что я разбиваю ему сердце и танцую с кем угодно, только не с ним. А ведь обещала танец. После рыжика, который послал мне кучу воздушных поцелуев и ускакал искать приключения дальше, меня совершенно неожиданно пригласил магистр Ририн, наш библиотекарь. Вот с ним танцевать было весьма проблематично, учитывая, что он намного ниже меня. Предполагаю, наша парочка выглядела довольно комично. Но я с большой симпатией относилась к этому вредному и сварливому старичку, который, несмотря на эти черты характера, все равно очень хороший. Так что танцевали мы как дети в детском саду, взявшись за руки, на расстоянии шага друг от друга.
После этого танца я прислонилась к стене, чтобы немного передохнуть и осмотреться. На другом конце зала заметила Ивара в окружении толпы восторженных девиц, которые из кожи вон лезли, чтобы привлечь к себе его внимание. А он даже сейчас, на новогоднем балу стоял с постным выражением лица и не улыбался. Хотя принарядился, ничего не могу сказать. Надел в честь праздника что–то отдаленно похожее на камзол из темно–фиолетовой ткани, расшитый серебряной канителью, и такого же цвета брюки. И что девушки в нем находят? Не понимаю! Надменный, презрительный, примороженный по жизни и к тому же — дерхан. Вот бы все эти красавицы, трясущие перед ним декольте, увидели его в боевой ипостаси… Это я, взращенная на фильмах ужасов и фантастических триллерах, не боялась смотреть на него и совершенно не собиралась визжать, спасаться бегством или падать в обмороки. А они… Подозреваю, орали бы, как потерпевшие, если бы лицезрели то, что мне довелось.
Боевик, заметив, что я на него смотрю, сухо распрощался со своими поклонницами и пошел ко мне через весь зал, рассекая танцующих словно ледокол. Подошел ко мне и величественно кивнул.
— Привет, — улыбнулась я.
— Составишь мне компанию? — без тени улыбки спросил парень.
— Это в смысле постоять с тобой рядышком с постной миной и поскучать? — не удержалась я от подколки.
— Что? — растерянно моргнул дерхан. Он явно не ожидал от меня такой реакции.
— Изверг, тебе нужно носить с собой конфеты или сахар, — продолжила я подшучивать. Ну что же он такой… словно ледяной сосулькой пристукнутый? Так и хочется потормошить его и пощекотать, чтобы проверить, он вообще живой или нет.
— Зачем? Ты хочешь сладкого? У меня есть, но в комнате. Если ты хочешь, мы зайдем ко мне после бала.
— Нет, — помотала я головой. — Это тебе нужно периодически съедать конфетку, чтобы заесть вкус лимона.
— Какого лимона? — совсем озадачился он.
— Ну, у тебя постоянно такое выражение лица, словно ты откусил лимона и никак не можешь избавиться от кислого вкуса во рту, — невинно заметила я.
— Издеваешься? — нахмурился Ивар.
— Есть немного, — не стала я отрицать. — Ивар, очнись! Праздник, новый год встречаем, то есть Багонг. Все веселятся, танцуют… Один ты кислый.
Брюнет на мгновение опустил лицо, пряча мелькнувшую в глазах злость и поджатые губы, но потом взял себя в руки и спросил:
— О чем вы так смеялись с тем эльфом? Обнимались на глазах у всех и веселились… Ты бросила Карела и начала встречаться с этим ушастым?
Вспомнив наше с Ривом безудержного веселье, я хихикнула и собралась ответить, но тут и сам предмет нашего разговора выскочил как черт из табакерки.
— Кирюша, душа моя! — воскликнул ушастый балабол, улыбаясь мне во весь рот. — Идем танцевать! Ивар, прости! Я украду эту красавицу, — это уже третьекурснику.
И не успела я опомниться, как Ривалис подхватил меня и закружил в танце. Я даже не успела увидеть реакцию Ивара на то, что меня похитили.
— До полуночи осталось всего несколько минут, — сообщил он мне. — Сейчас нас поздравит ректор и будет фейерверк. Я уже все узнал у старших курсов.
— Здорово! А шампанское?
— Шипучее вино! — исправил меня блондинчик и выдал головокружительное па, закружив меня вокруг себя. Потом поймал в объятия и прижал к себе, давая возможность восстановиться от минутного головокружения.
— Рив! — выдохнула я и рассмеялась, глядя ему в глаза.
— Чур, поцелуй мой! — снова огорошил меня эльф, перебрал ушами и под мой заливистый смех поднял за талию вверх и снова закружил.
Уточнить о чем он, я не успела. Музыка внезапно стихла, вперед выступил ректор и стал толкать праздничную речь. Ну, как у нас перед боем курантов президент подводит итоги ушедшего года и поздравляет с наступающим. Я вместе со всеми поаплодировала магистру Новарду, когда он закончил, и сразу после этого перед каждым из находящихся в зале прямо в воздухе появился хрустальный бокал со светло–желтым пузырящимся вином. Аналогом шампанского, как я поняла.
Я осторожно взяла висящий в воздухе бокал, поднесла к лицу и принюхалась.
— Зачарованное игристое вино из ягод сребролиста, — пояснил мне на ухо Ивар. Он подошел во время речи ректора и стоял рядом со мной и Ривалисом все это время. — Очень дорогое и вкусное. Говорят, если его выпить в ночь Багонга и загадать желание, то оно непременно сбудется.
— Ты уже знаешь, что будешь загадывать? — с улыбкой повернула я к нему голову. Так что мы оказались нос к носу.
— Знаю.
Так! Что же мне загадать? Я всегда под новогодний бой курантов загадываю желания. Они, правда, никогда не сбываются, но это же мелочи, ведь так? Важен сам процесс ожидания чуда!
Тут погас свет, гомон стих, и все замерли в ожидании. Под потолком сверкнула искра, к ней прибавилась вторая, а потом на наших глазах началась фантасмагория цвета и огня. Причем светло было только под потолком, а мы все продолжали стоять в густой чернильной темноте. Я не видела даже собственную руку с бокалом вина. Внезапно все эти волшебные птицы, цветы, драконы и волшебные существа исчезли, на их месте возник большой огненный циферблат, и раздался первый удар колокола. Потом второй, третий…
Прозвучал последний «бом!», в зале снова стало светло, и я увидела, что вокруг многие обмениваются поцелуями. Кто–то страстными — это те парочки, которые встречались и не скрывали своих отношений, кто–то — быстрыми дружескими, а некоторые уже поцеловались и теперь стояли и смущались.
Я вопросительно глянула на Ривалиса. Он про это, что ли? Как в иностранных кино, когда все начинали целовать друг друга с криками: «С Новым годом!»
— Кирюша, я забронировал! — выпалил эльф, наклонился и быстро чмокнул меня в уголок губ, после чего расплылся в шкодливой улыбке и попытался увернуться от моей руки, потянувшейся к его уху.
Фыркнув как кошка, я легонько дернула его за эту выдающуюся во всех отношениях часть тела. Сердиться не получалось, да и не хотелось. Это все равно, что игра в «бутылочку». На кого укажет горлышко бешено крутящейся бутылки, те и обмениваются быстрыми, ничего не значащими поцелуйчиками. Ривалис проказливо хохотнул, а я покосилась на Ивара. Он стоял в стороне и с каменным лицом пил вино.
— Что? — поднял он брови. — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?
— Да боже упаси! — замотала я головой. — Меня же тогда растерзают твои поклонницы. А вон и они, кстати, — сообщила, заметив краем глаза решительно настроенных красоток, которые целеустремленно двигались к боевику.
— Что?! — вздрогнул он и оглянулся.
— Рив! Делаем ноги, иначе нас затопчут, — подхватив свободной рукой ушастика, я потащила его в сторону.
А уже там наконец–то спокойно начала пить волшебный напиток из ягод сребролиста, смакуя и наслаждаясь каждым глотком.
Когда все присутствующие в зале допили вино, в дальнем конце зала проявился из невидимости длинный стол с закусками и напитками. Все дружно бросились добывать себе еду, так как изрядно проголодались. И были еще танцы, и другое игристое вино, не волшебное, а обычное ягодное, но не менее вкусное. Снова музыка и танцы… Я уже ног не чуяла, а голова кружилась от эйфории и вина. Даже с Иваром один танец станцевала, он успел перехватить меня между бесконечными партнерами. Мы с ним долго кружились под музыку, и он прижимал меня к себя, направляя и не давая сбиться в незнакомых па.
А потом нас всех прогнали, потому что праздник закончился. Девушкам преподаватели открыли портал в женский корпус, парням — в мужской. Но стоило нам с Лолой войти в нашу комнату, как почти сразу кто–то поскребся в дверь, и заглянула улыбающаяся моська Юргиса.
— Девчонки, — шепотом позвал он. — Идемте к нам, будем дальше отмечать. А то ваша госпожа Каруда уж больно грозная. И Эварт очень просил позвать Тельтину.
Мы с Лолой переглянулись и прыснули от смеха. Соседка побежала за Тиной, а я со стоном скинула туфли на каблуках и переобулась в свои верные кеды. Плевать, что они не подходят к платью. Я в туфлях уже стоять не могла, так натанцевалась, а в кедах и дальше смогу повеселиться. Потом мы крались к переходу, бегом пробежали по нему, путаясь в длинных юбках, а рыжик поторапливал нас. Хихикая и дурачась, мы вломились в комнату, которая, как оказалось, принадлежала Ивару. Веселье планировалось именно тут, так как он жил один, к тому же его жилище самое просторное. Там ждали нас Карел, Ривалис, Мальдин, Гастон, Эварт и Ивар. На столе уже стояли стаканы и бутылки, конфеты, пирожные и другая снедь. И празднование волшебной ночи Багонга продолжилось…
В какой–то момент, когда пить и есть уже не было сил, я начала рассказывать, как празднуют Новый год у нас, и предложила показать наглядно. Но для этого нужна была елка. Сама я иллюзиями пока владела плоховато и попросила третьекурсников помочь мне. Вызвались Эварт и Ивар, сказали, что они лучше владеют предметом. Вот мы втроем и принялись магичить. Кто из нас троих перестарался, не знаю, но вместо иллюзии у нас получился вполне осязаемый фантом. Теперь в центре комнаты стояла натуральная такая новогодняя елка, увешанная яркими стеклянными игрушками и шарами, золочеными шишками, мишурой и гирляндами с мерцающими огоньками. А некоторые колючие ветки еще были припорошены снежком. Народ впечатлился и засыпал меня вопросами, а зачем, собственно, это нарядное дерево нужно?
— Чтобы хороводы водить, конечно же! — заявила я. — А еще я сейчас научу вас песне! Итак, повторяйте за мной! В лесу родилась елочка, в лесу она росла…
Когда дружный веселый хор людей и нелюдей перестал фальшивить и перевирать слова, я заявила:
— А теперь будем водить хоровод!
— Кира, хоровод — это скучно! Давайте лучше еще выпьем, — скривился Ивар.
— Скучно? — Я почесала кончик носа. — А мы будем водить веселый хоровод! Ривалис, ты будешь зайчиком!
— А почему я‑то? — возмутился эльф и дернул ушами.
— Ну не я же! — справедливо заметила я, указывая на его уши. — Иди сюда, мой хороший. Становись сюда, держи руки перед собой вот так, — я выставила перед собой ладошки, — и прыгай вот так. Все понял?
Рив расхохотался и повторил движения.
— Умничка! — не обращая внимания на дружный гогот, заявила я и поманила Юргиса: — Ты, мой дорогой, будешь рыжим лисом. Вставай за зайчиком и делай вид, словно метёшь длинным хвостом и пытаешься догнать ушастого.
Давясь от смеха, рыжик пристроился за эльфом.
— А я? — улыбнулся Эварт.
— А ты будешь Серым Волком! Вставай за лисой!
— Я тоже хочу! — мелодично воскликнула Тельтина, вскочила и расправила пышную юбку белого с золотом платья.
— Не вопрос! Будешь снежинкой! Но в хоровод не вставай, тебе надо бегать вокруг них и порхать, — велела я.
— А я? — это Гастон.
— Так. Ты — белка! Карел, а ты — медведь. Точнее, медвежонок!
Белка и медвежонок заняли свои места рядом с давящимися от смеха зайчиком, лисом, волком и снежинкой.
— А кем буду я? — обиженно спросила Лола. — Я совсем не похожа на снежинку!
— Ты станешь вьюгой. Будешь вместе с Тиной вокруг всех кружить и вьюжить.
— А я?! Ты всех зверей уже распределила! — воскликнул Мальдин.
— Будешь мышонком!
Почти двухметровый «мышонок» заржал аки конь, потом заверещал «Пи–пи–пи» и пристроился рядом с «белкой».
— Я стану Снегурочкой, — подумав, сообщила я. — Это внучка Деда Мороза, повелителя зимы в нашей сказочной мифологии. Когда дам команду, начнете хором звать меня вот так: Сне–гу–роч‑ка! Сне–гу–роч‑ка! Поняли?
Все всё поняли, а я задумчиво уставилась на Ивара. На ежонка или мышонка этот кадр точно не тянул. Но припомнить, кто еще присутствует на детских празднованиях Нового года, не могла.
— И? — усмехнулся дерхан, подняв одну бровь, и отпил вина из бокала.
— Нам еще нужен Дед Мороз, — выдала я. — Но ты на доброго старого волшебника как–то не тянешь. К тому же, ему необходимы белая борода, красный длинный халат и мешок с подарками.
Тут же от моих «зверят» посыпались предложения, как наложить иллюзию на Ивара, чтобы он подошел к этой роли, а меня осенило:
— О! Ты будешь злым колдуном — Кощеем Бессмертным! Он постоянно пытается испортить детям праздник и делает всякие плохие вещи. То елочку заколдует, и на ней гирлянды не горят, то мешок с подарками у Деда Мороза утащит, и тому нечего преподнести детям, то Снегурочку украдет и не соглашается ее отдать.
— Годится! — оживился дерхан и вскочил.
— Тогда, поехали! Запе–вай! В лесу родилась елочка…
Боже, как же это было смешно! Светловолосый «зайчик», который перебирал ушами и скакал вокруг елочки. Рыжий «лис», пытающийся поймать юркого и наглого ушастого за несуществующий хвостик. «Серый Волк» и ревущий «медведь». Рев Карелу удавался особенно хорошо. «Белка» весело носилась вокруг безумного хоровода и играла в салочки с «мышонком». Вокруг них, взмахивая расправленными юбками длинных пышных платьев, кружили «снежинка» и «вьюга». Я руководила и дирижировала всем этим бедламом, при этом старательно бегая от «Кощея Бессмертного», который пытался меня поймать и украсть. И все это сумасшествие происходило под дружную новогоднюю детскую песенку из моего мира.
В какой–то момент волк Эварт сменил цель и принялся гоняться за снежинкой Тиной, пока не поймал ее и не закружил в объятии. Увидев этот беспредел, рыжий лис тоже передумал и вместо зайчика начал догонять вьюгу Лолину. Мышонку, бельчонку, медведю и зайчику девушек не досталось, но они не расстроились, а стали бегать к столу, хватать вкусные кусочки и отпивать вина, чтобы потом снова вернуться к елке. Зазевавшуюся хохочущую меня в какой–то момент таки поймал Кощей и принялся щекотать. В процессе борьбы мы шлепнулись на кровать, и только тогда Ивар отпустил захлебывающуюся смехом жертву и заявил:
— Все, я поймал Снегурочку! Теперь ты — моя добыча. А в знак своей власти, дарю тебе вот это! — Он залез в нагрудный кармашек своего праздничного камзола и вынул кулон из красного камня на цепочке.
— Помилуй, злой колдун! Не надевай на меня оковы из огненного камня! Я ведь Снегурочка, от твоего огня я растаю! — патетически воскликнула я, заламывая руки.
— Поздно, ледяная дева, — сдерживая смех, заявил Кощей, расстегнул замочек украшения и надел его мне на шею. — Ты теперь моя, я тебя честно украл и отпускать не собираюсь!
— О горе мне, о горе! Пропала я, совсем пропала! — взвыла я дурниной, а боевик упал лицом в подушку рядом с моей головой и захохотал.
— Ну, раз так, то вот тебе мой ледяной дар! — веселясь, я вынула из прически кристальную снежинку (дар Аннушки) и воткнула шпильку в лацкан камзола дерхана.
Сегодня, кстати, я впервые видела его по–настоящему веселящимся. До этого он максимум улыбался или мог фыркнуть от смеха. Мы еще смеялись, как ненормальные, когда мои «зверята» вдруг начали скандировать:
— Сне–гу–роч‑ка! Сне–гу–роч‑ка!
Все же хорошо, что в самом начале вечера Ивар наложил на стены своей комнаты полог тишины. Иначе на наши вопли и песни уже давно сбежалось бы все общежитие.
Потом мы снова пили, ели, затем кому–то пришла в голову мысль сходить погулять на улицу. У меня и девчонок теплых вещей с собой не было, и за ними отправили Карела. В нашей с Лолой комнате он бывал сотни раз и знал, где что лежит. А Тине предложил свой меховой плащ Эварт и сказал, что будет держать ее на руках, чтобы она не промочила ножки. Так что ее соседку по комнате было решено не беспокоить.
Потом мы гуляли. Меня тоже периодически несли, то Ривалис, то Гастон, то Ивар… Лолу отбирал у хохочущего и уворачивающего Мальдина Юргис, пока не победил окончательно… А над нами сияли три полных луны. Волшебная ночь Багонга торжествовала.
…Застонав от дикой головной боли, я пошевелилась и попыталась открыть глаза. Не получилось. Господи, как же плохо–то! Никогда в жизни не напивалась, но, похоже, все бывает в первый раз. И мой первый раз был этой ночью.
— Очнулась? — прошептал кто–то.
— М–м–м, — снова застонала я.
— Зелье от похмелья дать?
Так, голос явно принадлежит Лоле. Значит, мы в нашей комнате. Зелье от похмелья я сварила вчера перед балом аж в двойном объеме, так как предполагала, что оно непременно понадобится, если не мне самой (я вообще–то напиваться не планировала), то парням.
— Мм, — согласилась я.
Тонкая сильная рука приподняла мою голову, в губы ткнулся край кружки, и я начала глотать живительную влагу. Посудина опустела, мою голову уложили обратно на подушку и прошелестели шаги, а потом чуть скрипнула кровать соседки. Минут пять я лежала с закрытыми глазами, ожидая, пока начнет действовать лекарство. Зелье было хорошее, проверенное не так давно на подопытных экземплярах, а то, что потом «зеленый змий» выходит, так это ерунда. Главное, что действует лекарство очень быстро. В конце концов, за все надо расплачиваться.
— Привет, — позвала я Лолину, когда очухалась, смогла повернуть голову и открыть глаза.
— Хорошее у тебя зелье, — улыбнулась дерхана. Она сидела на кровати, по–турецки подогнув ноги, упираясь локтями в коленки и положив подбородок на сплетенные пальцы. Одета соседка была уже по–домашнему, в удобных брючках и рубашке навыпуск. — Я с утра еле доползла до кувшина. Думала, помру по дороге. А выпила и через пять минут как огурчик.
— Такая же зелененькая? — фыркнула я.
— Такая, — согласилась Лола и тоже засмеялась. — Я уже посетила уборную. Впечатлилась! Все же хабарка изумрудная — это нечто!
Мы рассмеялись, после чего я, кряхтя и помогая себе руками, словно древняя старушка, села и осмотрела себя. Была я во вчерашнем фиалковом платье, но босиком. Кто–то разул меня и поставил кеды у изножия кровати. А на матрасе рядом с подушкой лежали шпильки со снежинками.
— Когда мы успели так набраться? — задала я риторический вопрос. — Вроде я старалась не пить, все время отказывалась от вина. И как мы попали сюда?
— А что ты помнишь последнее? — хитро спросила дерхана.
Я честно напрягла память и сообщила:
— Гулять мы вроде пошли. А перед этим я вам рассказывала и показывала, как празднуют Новый год у меня на родине.
— Рассказывала! — подтвердила соседка, после чего закрыла лицо ладонями и затряслась от смеха.
— Чего? — напряглась я. Ну мало ли, вдруг я чего–то не помню.
— Ой, Кира–а–а! Как же вчера было смешно! В жизни никогда так не веселилась, даже в детстве. Все наши празднования Багонга в родовом замке — это скука смертная по сравнению с тем, как мы отмечали его вчера.
— Ну… — смущенно фыркнула я.
— Это было незабываемо! На всю жизнь запомню и детям расскажу! А Рив в роли зайчика? А–а–а-а! — Она захохотала, зажимая рот ладошкой.
— Ривалис — да-а, — поддержала я. — А Кощей Бессмертный? Да и ты, госпожа Вьюга, была бесподобна!
Мы переглянулись, и нас накрыло второй волной смеха.
— Это ты, Кир, еще не видела, что во дворе. — Она кивнула на окно.

ГЛАВА 21 

О том, как правильно просить подарки у Деда Мороза, новых предметах, иллюзиях и левитации 
Я страдальчески поморщилась — вставать совершенно не хотелось, но потом взяла себя в руки, пробралась между столов к подоконнику и прилипла к стеклу. #286303551 / 06–мар-2015 Да–а–а! На заснеженной лужайке между двух корпусов красовались снежные бабы. Одна — такая, как и положено: три шара, каждый верхний меньше предыдущего, ручки — веточки, глазки — камушки и шишка вместо носа. Вторая — была сделана, вероятно, первой, до того, как мы успели слегка протрезветь на морозе, или же наоборот, когда окончательно окосели от свежего воздуха. Кривая, косая и культяпистая, эта снежная баба еще имела шикарный бюст, старательно вылепленный и отглаженный. А вот третью, скорее всего, лепил Ривалис. Эльф, эстет и любитель всего изящного и великолепного… Эта была даже не баба, а практически Венера Милосская. В том смысле, что вылепить руки у Рива сил, похоже, не хватило. Зато все остальное радовало взгляд весьма и весьма.
— Женщину кто лепил? — сдавленно спросила я.
— Ривалис, Эварт и Юргис.
Вокруг наших ночных шедевров уже веселился проснувшийся после праздничной ночи народ. Парни рассматривали «Венеру», девушки хихикали и пытались разгладить культяпистую снежную бабу, чтобы хоть немного ее облагородить.
— Ты давай одевайся, и пойдем откачивать ребят. Тине я уже отнесла утром кружку твоего зелья.
— Слушай, а сюда–то мы сами вернулись?
— Вот этого я уже не помню, — смутилась Лолина. — Последнее, что у меня осталось в памяти, это твои слова про волшебную ночь, концентрацию магии и про то, что: «Гуляй рванина!». Что это означало, я не очень поняла.
Озадаченно кивнув, я сняла мятое платье, натянула халат и направилась в душ. Спустя некоторое время, когда привела себя в порядок и оделась, мы с соседкой взяли кувшины с лекарством и направились в мужской корпус. Заглянули к Карелу и Гастону, выдали страдающим парням по кружке живительной изумрудной влаги, потом зашли к Ривалису и Мальдину. Эти двое еще спали. Пришлось их растормошить и тоже выдать лечебный отвар. Отказываться они не стали, наоборот с жадностью присосались к кружкам. Один кувшин опустел, мы оставили его пока здесь и отправились дальше. Следующей на очереди была комната Юргиса и Эварта. И там мы неожиданно застали Тину. Она сидела на кровати Эварта, тот лежал головой у нее на коленях, и эльфийка тонкими пальчиками поглаживала его по волосам.
О как! Что я пропустила?
Я вопросительно глянула на соседку. Дерхана хитро улыбнулась, опустила ресницы, после чего подошла к Юргису, который с завистью смотрел на соседа по комнате, наклонилась и поцеловала рыжика в губы. У меня даже глаза стали квадратными. А пока я хлопала ресницами от изумления, Лола разлила лекарство по кружкам. Одну отдала Тине для Эварта, вторую выдала Юргису.
— Кира, держи. Здесь еще половина. Отнесешь Ивару? — протянула мне кувшин Лолина.
— Ага, — обалдело отозвалась я, подошла и забрала посудину.
— Кирюш, ты прелесть, — улыбнулся мне Юргис. — Какая же ты молодец, что сварила зелья от похмелья и на нашу долю тоже.
Эварт тоже поблагодарил, после чего все четверо в этой комнате потеряли ко мне интерес. Ну и дела! Вот что делает всего один хоровод вокруг елочки! Ладно, надо навестить последнего в нашей компании.
На мой стук никто не ответил, так что я тихонько приоткрыла дверь и заглянула. Ивар лежал на кровати поверх одеяла. Уже одетый в простые удобные вещи — брюки и рубашку, но явно страдающий, если судить по выражению лица и закрытым глазам. Рядом с его головой на подушке лежала еще одна подушка — меховая и очень пушистая.
На столе высилась гора грязной посуды и объедков, на полу стояла шеренга пустых винных бутылок. Огось! Ничего себе мы вчера погуляли! Впрочем, поразило меня не это. В центре комнаты продолжала сиять огоньками наша вчерашняя елочка. Усмехнувшись, я протянула руку и потрогала колючую ветку. Надо же, прямо как живая.
— Кира? — удивленно позвал тихим голосом парень.
— Лечиться будешь, Кощей Бессмертный? — улыбнулась я и потрясла кувшином, чтобы зелье булькнуло.
— Буду, Снегурочка, — хмыкнул боевик.
Я налила отвар в кружку и протянула его принявшему сидячее положение парню. Боевик стал пить, и тут меховая серая подушка завозилась, под моим изумленным взглядом развернулась и превратилась в крупную серую зверушку с белым пузиком и длинным полосатым хвостом.
— О боже! — воскликнула я, таращась в большие круглые желтые глаза. — Лемур–то у тебя откуда?!
Зверек зевнул, почесал мордочку крохотными черными пальчиками, после чего взял в лапки свой шикарный хвост и передвинулся под бочок к Ивару.
— Что значит — «откуда»? — не понял дерхан. — Это же твой подарок. Ты даже имя ему дала — Гаврюша.
— Чего? — обалдела я и, забыв про приличия, села рядом с хозяином комнаты на постель.
— Ты не помнишь? — заподозрил Ивар.
Я помотала головой, тогда боевик уточнил, что у меня в памяти осталось последним, и принялся рассказывать остальное. Оказывается, я решила сделать ему подарок. Мол, «Снегурочка я или кто?» Спорить никто не мог, да и не хотел. Так что я прямо на снегу нарисовала пентаграмму, расставила пятерых из компании по вершинам лучам и заставила зажечь по огненному шарику. Четверых остальных загнала во внутренние углы, они должны были помахивать зажженными веточками, которые я называла «бенгальскими огнями». Сама встала в сторонке, после чего начала декламировать какой–то дикий стишок–нескладушку собственного сочинения.
Ивар, посмеиваясь, процитировал:
— «Дед Мороз, Дед Мороз, у тебя подарков воз! Я прошу не для себя. Мне для Ивара нужна не какая–то мура! А прошу я для него…» Потом ты сбилась, и стала заплетающимся языком перебирать разные варианты, пытаясь подобрать рифму к слову «мура». Одним из них было «арматура». Ну а в какой–то миг в центре пентаграммы появилось это существо, — погладил пушистого зверька дерхан. — Ты еще успела вручить его мне, заявив, что это теперь мой фамильяр, звать его — Гаврюша, после чего отключилась. Даже не успела сказать, как же называется это создание.
— Мама дорогая! — схватилась я за голову. — Как я умудрилась вызвать фамильяра лемура?! Да еще не для себя, а для кого–то другого! Это же в принципе невозможно!
— Хороший вопрос! — рассмеялся Ивар и уточнил: — Значит, лемур?
— Угу. Кошачий лемур, он же лемур кольцехвостый.
Я смотрела на эту балдеющую парочку безумными глазами. Как?! Да я даже под пытками не смогу вспомнить, что мне пришло тогда в голову, когда требовала у Деда Мороза лемура для дерхана из другого мира.
Но это еще не все. Мы потом всей толпой отправились гулять на улицу. Так вот Гаврюша, подарок Дедушки Мороза, оказался морозоустойчивым. Не чета земным теплолюбивым глазастикам. Зверек с удовольствием копался в снегу и рыл ямки, его черно–белый хвост только и мелькал, то тут, то там. Только как–то уж больно подозрительно на него посмотрел проходивший мимо магистр Аррон. Ох, чую, завтра мне придется посетить обоих деканов и ректора. В какой–то момент вспомнила известный мультфильм и крикнула: «Гаврюша, к ноге!»
И этот шустрик беспрекословно выполнил команду, только прижался он к ноге своего хозяина, Ивара. Выглядела эта парочка улетно: весь такой брутальный черноволосый красавец дерхан, и на плече у него — пушистый зверь с длинным полосатым хвостом и комичной умной мордочкой. Фамильяр, ё моё!
Кстати, подарок Кощея Бессмертного — цепочку с кулоном из большого красного камня, Ивар отказался забирать наотрез. Еще и оскорбился, когда я пыталась вернуть то, что он мне вручил по пьяни. Сказал, что это его подарок, именно для меня он и предназначался.
А еще я узнала, что Лола теперь встречается с Юргисом, а Тина — с Эвартом. Когда уж они успели спеться — загадка. Но все четверо были счастливы и постоянно целовались, когда думали, что на них никто не смотрит. Наивные! Ну а все остальные валяли дурака, кувыркались в снегу как дети и лепили новых снежных баб. Ривалис вошел в роль зайчика и уморил нас от смеха, шевеля ушами и прыгая вокруг дерева со сложенными перед собой ручками. Его ничуть не смущало внимание остальных школяров, которые хохотали и показывали пальцами на нашу беснующуюся компанию. В итоге адепты решили, что последний день каникул стоит отметить весело, а не строить из себя взрослых, все видавших и скучных персонажей. И на лужайке между корпусами завязалась битва снежками: девочки против мальчиков.
…Началось второе учебное полугодие. Некоторые предметы из расписания исчезли, и на их месте появились новые. Так мы более плотно занялись изучением иллюзий и фантомов, это стало отдельной дисциплиной. Добавились левитация, телекинез и практическая магия. Вместо азов стихий приступили непосредственно к управлению водой. Кроме того появился такой неожиданный предмет, как спиритизм. У жираф вместо этикета и традиций разных рас теперь стоял в расписании язык жестов, в том числе понимание языка вееров. Предполагалось, что мы, как изысканные леди, сможем достойно вести себя в любом обществе. Так что пришлось купить веер, дабы изучить эту хитрую премудрость.
А еще вместо «обращения с фолиантами» теперь имелся предмет «обращение с магическими гримуарами». В первом семестре нас учили, как следует вести себя с древними, порой рассыпающимися прямо в руках книгами, а также как не «провалиться» в них, учитывая наши способности книгоходцев. Сейчас же преподавали умение обращаться с зачарованными гримуарами. Вел занятия все тот же толстый мрачный гном по имени Ксенофондир Дорингор. Нам в руки магические гримуары, понятное дело, пока не давали, но издалека демонстрировали. Честно скажу: это не книги. Это — монстры!
— Адепты, представьте, что вы — перышки. Невесомые, легкие перышки, — вещала тощая и нескладная вампирша, которая преподавала нам левитацию.
На задних рядах гулко хохотнули двухметровые «перышки» с косой саженью в плечах. Магистр Оливия Рокар зыркнула на одно из них своими красными глазами, «перышко» быстро заткнулось.
— Адепт Калвин, — строго произнесла дама. — Я понимаю, что вы представили себя в курятнике. Так вот, если вы будете относиться к моему предмету подобным образом, то так и останетесь лежать на полу в кучке гуано, в то время как более старательные ученики станут левитировать над вами.
Аудитория нервно хохотнула. А я задумалась, почему гуано–то? На родине вампирши в курятниках держат морских птиц и летучих мышей?
— Адептка Золотова, — вкрадчивый голос над ухом заставил меня подпрыгнуть. — Позвольте узнать, о чем вы медитируете на моем предмете?
— О гуано, — брякнула я, прежде чем успела подумать, что именно говорю.
— О да! — покивала магистр. — Очень достойная тема для размышлений. Именно там вы все и окажетесь, если будете продолжать в том же духе. Марш к доске, адептка! — рявкнула она.
Меня от ее вопля буквально вынесло вниз. Все ноги оттоптала собратьям по несчастьям, пока неслась к доске. Впрочем, никто не обиделся, наоборот, выдохнули с облегчением, что это не их вызвали в качестве подопытного цыпленка.
— Адептка, а теперь продемонстрируйте мне то, что вы сейчас так внимательно слушали и конспектировали.
Конечно же, у меня ничего не получилось. Сколько я не пыталась воспарить и оторваться от пола хотя бы на пару сантиметров, ничего не выходило. Такая же участь постигла карандаш, лежащий на столе магистра. Нет, он пару раз вяло трепыхнулся и чуть сдвинулся с места. Но…
— Ну а раз так, адептка, то почему вы думаете о посторонних вещах, вместо того, чтобы учиться столь важной науке? — сурово вопросила вампирша.
Я устыдилась.
С этого занятия начались наши мучения в новом направлении.
Вот с иллюзиями и фантомами дело пошло легче и веселее. Кое–что мы уже умели. Конечно, наши иллюзии были неустойчивыми, нестабильными, прозрачными и много еще чего «не», но хотя бы сам принцип мы уже знали. Поэтому лекции по этому предмету посещали с удовольствием, особенно девичья часть факультета, ибо преподавал предмет ослепительно красивый эльф — магистр Летурн Огинхельм. А по вечерам коридоры общежития наполнялись бесплотными монстриками всевозможных видов. Ну, надо же нам было отрабатывать навыки? Лично я запускала в коридор иллюзорные образы из земных сказок. До сих пор помню, как визжали наткнувшиеся на моего Змея Горыныча пятикурсницы. И чего так кричали? Они же взрослые, не чета нам, малолетним первокурсницам, могли бы отличить нематериальную иллюзию от полноценного фантома. Последних я пока делать не умела. А иллюзия, она — что? Сквозь нее можно было спокойно пройти, и все. Это же только картинка.
Но вообще, Змей Горыныч у меня получился очень симпатичным. Прямо как из мультфильмов. Чешуя блестящая, зеленая. Хвост длинный с костяным сердечком на кончике. Голов — три, все они разговаривали разными голосами и периодически выдыхали огонь. Особенно смешно это выглядело, когда Змей, стоя напротив девушек, на три голоса вещал:
— Испечь? — вопрошала тоненьким голоском правая голова.
— Зажарить! — плотоядно ухмылялась левая и облизывалась.
— Сырыми сожрать! — басом ревела центральная.
Потом все три головы, хитро изогнув шеи, начинали совещаться, а когда жертва пускалась наутек, Горыныч, переваливаясь на лапах, бежал за ней и кричал вдогонку:
— Да мы же пошутили! Только чуть–чуть огнем дыхнем, и все!
Нет, все же первоклассный персонаж вышел. Жаль только, девчонки нажаловались на меня и на моего Горыныча декану ЖРФ. Магистр Даяна долго разглядывала мое творение, после чего щелкнула пальцами, и пузатый трехглавый змей медленно растворился в воздухе. А все три головы до последнего кричали, что это произвол, насилие над личностью, и вообще, он — фольклорный персонаж и охраняется законом.
Мне было очень его жалко. Так что противным пятикурсницам я подослала иллюзии Чуда–юда, кикиморы болотной и водяного. Ох, какие вопли неслись из уборной! А нечего было моего Горыныча обижать. Вот теперь этим ябедам при посещении уборной из унитаза грозила когтистая лапа, покрытая рыбьей чешуей, и замогильный голос вещал: «Должо–о–ок». Должна же я использовать информацию, которую почерпнула в книгах и кинематографе. Я ведь библиотекарь, в конце–то концов!
Правда, потом мы снова встречались с ректором.
— Магистр Новард, я больше так не бу–уду–у! — ныла я.
— Адептка, это — что?! — ткнул он карандашом в направлении подпрыгивающего на полу фантома.
Зеленый волосатый шар с одним глазом и большой зубастой пастью весело скакал и клацал зубами.
— Чудо–юдо, — честно ответила я.
— И?
— Сказочный персонаж, — вздохнув, покаялась я.
— А трехголовый дракон?
— Он не дракон! — обиделась я за земного Горыныча. — Он — змей. Так и зовется — Змей Горыныч.
— А рука, высовывающая из, извините, унитаза?
— Водяной. Но он же не подглядывал, только так… шалил чуток.
— Знаете, магистр Аннатиниэль Кариборо очень заинтересовалась вашими… хм… бестиями. Просит, чтобы я отдал ей вас…
— На опыты?! — ужаснулась я, перебивая ректора.
— Почему — «на опыты»? — опешил от моего предположения мужчина. — Она хочет, чтобы вы написали курсовую работу о мифологических существах вашего родного мира и подкрепили их иллюзиями и фантомами.
— А я больше никого не помню! — почти выкрикнула я. — Все! Больше совсем никаких сказок не помню! Я же уже большая, а сказки читала в детстве.
— Вот сами об этом и сообщите магистру Кариборо! — безжалостно отдал меня на растерзание темной фее магистр.
Избежать курсовой мне не удалось. Аннушка так смотрела на меня, постукивая тонкими пальцами по столу, что я на все согласилась, только бы быстрее покинуть ее кабинет. Но, может, это и не так страшно. Мальдину и Ривалису предстояло писать курсовые по некромантии. Особенно убивался по этому поводу Рив. У него с некромантией и так были весьма натянутые отношения, а курсовая…
У меня в этом полугодии образовалось достаточно много свободного времени. По списку господина Азиля я теперь ходила лишь по воскресеньям. Тратила на каждого клиента весь день, но это того стоило. Оберегами я обеспечила, кажется, уже всю школу, так что вечера проводила за чтением, шалостями и отработкой навыков по изучаемым предметам. Только изредка в будни отправлялась на окраины, если звал кто–нибудь из моих давних клиентов.
Лола и Тина бегали на свидания с Юргисом и Эвартом и витали в облаках. Я в свою очередь бегала от Ивара. После бурного празднования Багонга тот, кажется, решил за мной немного приударить, а я категорически этого не хотела. Не то чтобы боевик успел сделать что–то явное, из чего я могла бы понять, что он намеревается перевести наши отношения в другую плоскость. Но я чуяла, что все это «ж–ж–ж» — неспроста, и чуйка вопила, что надо прятаться. Морочить парню голову и делать вид, что хочу ходить на свидания с ним, я не желала. Потому всеми силами старалась избежать ситуаций, где мы могли бы столкнуться. Меня вполне устраивало то, что мы являемся знакомыми и приятелями. Потому что поверить, что я ему действительно нравлюсь, не могла. Ну, блин! Какой он и какая я?! Да небо и земля, и ничего общего между нами нет. И вообще, все наше общение — глупое и нескладное, было таким же, как феерическое знакомство. И он мне тоже не нравился. В смысле, как парень. Ничего даже отдаленно напоминающего пресловутых «бабочек в животе» я и близко не испытывала. Кажется, дерхан это понял и прекратил попытки невзначай столкнуться со мной. Позднее я несколько раз видела его с разными девушками, из чего сделала вывод, что я была права. Ему и без меня хорошо.
Учеба шла своим чередом. Аннушка измывалась над нами на бестиологии и фейриведеньи. Инструктор по верховой езде гонял нас как Сивок–бурок, и плевать ему было, что Сивка — лошадь, а мы — адепты. Доставалось всем, и непарнокопытным животным, и тем, у кого копыта отсутствовали в принципе.
Мастер по фехтованию, Ольгол Айвэ, вдруг вспомнил, что не за горами летняя практика, а мы — «неучи криворукие», ничего не умеем, ничего не можем и вообще — «позор на его рыжую голову». Так что с фехтования мы выползали практически по–пластунски или плелись, держась за стеночку. Я в совершенстве освоила изготовление мази для натруженных мышц. Готовила я ее с использованием сразу двух рецептур. Основа была взята из ведьминских книг, сверху заговаривала, используя сведения, почерпнутые на уроках алхимии. Мазь получалась и вправду — волшебная. За ней ко мне выстраивалась целая очередь страждущих, даже с пятого курса адепты заглядывали. Денег я за работу не брала, все же не чужие, но стоимость трав требовала возместить. Мне они вообще–то тоже не бесплатно доставались.
Параллельно с этим я писала курсовую для Аннушки по сказочным персонажам родной Земли и делала заготовки фантомов, которые должны будут служить наглядными пособиями. Пришлось напрячь память и вспомнить обо всех существах, о которых когда–либо читала: водяной, Кощей Бессмертный, Баба–яга, Змей Горыныч, Соловей–разбойник, Чудо–юдо, леший, мавки и так далее. Я даже кота ученого присовокупила. Иллюзорный кот ходил по цепи, обвитой вокруг иллюзорного же дуба и рассказывал сказку про Колобка. Мои одногруппники обхохатывались, наблюдая за процессом моих воспоминаний, и заранее предвкушали процесс представления мною курсовой Аннушке. Фантомы у меня получались знатные, благо натренировалась так, что меня ночью разбуди — я, не открывая глаз, создам любое творение в натуральную величину и с полной осязаемостью.
Единственное, что мне плохо пока давалось, это левитация и телекинез. Ну вот не получалось, и все тут. Уж сколько я билась, а все выходило черте как. Меня это ужасно огорчало. Еще сильнее это огорчало магистра Оливию Рокар. Вампирша укоризненно смотрела на меня своими красными глазами, покусывала клыками губу и вопрошала:
— Адептка, ну как же так? Вы ведь отличница! Почему же вы игнорируете мой предмет?
Я как могла, объясняла, что не игнорирую. Вовсе даже нет. Но не выходит. Меня отправили в библиотеку за дополнительной литературой. Магистр Ририн меня ею обеспечил, и пришлось мне самостоятельно грызть гранит этого нелегкого предмета.
В один из дней я сидела в одиночестве в комнате и отрабатывала заклинание левитации с учетом тех знаний, которые почерпнула из дополнительной литературы. В конечном итоге я смогла таки победить силу притяжения и взлетела под потолок. Ощущения при этом были неописуемые… Словно я оказалась в невесомости. В прямом смысле этих слов. Взлететь–то я взлетела, а вот что делать дальше было неясно. Зависла параллельно полу, и все! То ли я неверно произнесла заклинание, то ли не так сложила пальцы в сопровождающих пассах, то ли, что вероятнее всего, не до конца выучила слова. Это оказалось крайне досадным, так как я болталась под потолком, не имея возможности спуститься на пол или хотя бы принять вертикальное положение.
За окном светило солнышко, чирикали птички, доносился гомон студентов, а я, проклиная все на свете, плавала по комнате. Дрыгаться было бесполезно, а вот разводя руками и ногами, удавалось перемещаться от двери к окну и обратно. Я загрустила…
И именно в это время приспичило кому–то прийти. В дверь уверенно постучали. Я замерла в позе морской звезды наоборот, в том смысле, что не лежа на дне, а прижимаясь попой к потолку. Через минуту стук повторился. Причем, уверенно так, словно визитер был уверен, что я в комнате. И что делать?!
Помучилась я, помучилась, и решила сдаваться. Подплыла к двери, цепляясь за шкаф руками, свесилась вниз так, чтобы суметь дотянуться до запора. Чувствовала я себя при этом, по меньшей мере, Человеком Пауком. Отодвинула щеколду, а как только разжала пальцы, медленно всплыла обратно вверх.
Дверь отворилась и в комнату заглянула чернявая голова. Голова покрутилась в поисках меня. Ясное дело не нашла и озадаченно замерла.
— Кира? — позвал Ивар и нерешительно вошел в комнату. Следом за ним вальяжно вплыл Гаврюша.
— Кхе–кхе, — давясь от сдерживаемого смеха, подала я знак.
Парень вскинул голову и встретился со мной взглядом. Описать выражение его лица я просто не берусь. Изумление, неверие, шок… Появилось ощущение, что он сейчас протрет глаза, чтобы убедиться, что ему это все не мерещится.
— Кира? — оторопело переспросил он.
— Привет, Изверг, — лучезарно улыбнулась я и помахала ему рукой. — Гаврюша, и тебе привет!
Боевик молча закатил глаза, но не стал поправлять меня, что мол, его имя — Ивар. Лемур моргнул, после чего прикрыл мордочку лапками и зафыркал. Ну да… Фамильяр — это вам не обычная тварь бессловесная и бездумная. Фамильяры после некоторого проживания бок о бок с хозяином перенимают все привычки, знания и многое другое у тех, с кем их свела судьба. Так что Гаврюша уже основательно спелся с Иваром. Со мной он не разговаривал, но я почему–то была уверена, что с Иваром лемур общается ментально. Сам боевик эти мои домыслы не подтверждал, но и не опровергал, когда я пыталась спрашивать.
— Кира, мне даже неловко задавать такой вопрос, но все же позволь спросить, что ты там делаешь?
— Плаваю, — невозмутимо ответила я. Ну не признаваться же, что я застряла под потолком.
— И как?
— Неплохо! Весьма интересные ощущения. — Я демонстративно погребла к окну, развернулась и вернулась обратно.
Ивар хмыкнул, потом его губы разъехались в улыбке, и он переглянулся с Гаврюшей. О! Вот спорю на свои любимые кеды, что они сейчас мысленно общались.
— Кира, а ты не могла бы спуститься? А то не очень удобно разговаривать, задрав голову, — посмеиваясь, попросил дерхан.
— Не могла бы, — как ни в чем ни бывало ответила я.
— И все же я настаиваю. — От сдерживаемого смеха у красавца брюнета начал подергиваться глаз.
— Вот не вовремя ты! — поморщилась я. — Мне нужно исправлять оценки по левитации и телекинезу. Я сейчас отрабатываю первое… Неужели неясно?
— Тебе помочь спуститься? Если ты опустишь вниз одну ногу, я тебя стащу, — озвучил он щедрое предложение.
Представила я себе этот позор и решила до последнего держать хорошую мину при плохой игре. Невозмутимо подплыла к стеллажу с книгами, дотянулась до него кончиками пальцев и, цепляясь как гусеничка, поползла вниз. Одна беда… Верхняя половина туловища спускалась, благодаря усилию рук, а попа и ноги продолжали оставаться под потолком.

ГЛАВА 22 

Об уроке спиритизма о и том, что бывает, если думать не о том во время вызова духов 
Сзади застонал Ивар. Ну? А он–то чего там страдает? Взглянуть на него я не могла, ибо опасалась случайно выпустить из рук стеллаж, и тогда снова воспарила бы. В какой–то момент я поняла, что все… Кранты! Ибо заняла положение вниз головой. Подошвы моих кед смотрели в потолок, туловище оказалось параллельно стене, а выпустить стеллаж я боялась.
Ивар снова издал долгий стон и захохотал. Вот… паразит! Оказывается, это его от смеха распирало! Ему вторило фырканье лемура. А я насуплено сопела. Было стыдно!
— Кира, можно я тебя переверну в нормальное положение? — сдавленно спросил гость. — А то неудобно так разговаривать.
— Ладно. Так уж и быть, переворачивай, раз тебе неудобно, — величественно согласилась я.
Сильные мужские руки как куклу перекрутили мое тело на сто восемьдесят градусов, и мы с парнем оказались лицом к лицу.
— Кир, если я тебя отпущу, ты врежешься головой в потолок, — сообщил он мне очевидное и закусил губу, чтобы снова не расхохотаться.
— Какие есть предложения? — деловито осведомилась я.
— Я тебя пока буду держать, чтобы не улетела. А ты найдешь заклинание, которое произносила, и дезактивируешь его. А потом мы с тобой повторим все вместе, и я прослежу, чтобы на этот раз ты не сделала подобной ошибки.
Я скорбно сморщила нос. Спалилась! Потом посмотрела на бушующее в серых глазах веселье и прыснула от смеха.
— Уговорил, черт языкастый. Тащи меня к кровати!
Потом мы сидели рядком — я, Ивар, Гаврюша — на кровати и обучали меня левитации. Ивар терпеливо, раз за разом указывал мне на мои ошибки и заставлял дезактивировать заклинание и снова его накладывать.
— Не понимаю, почему у тебя так плохо получается, — недоумевал он. — Ведь несложно же.
— Может, потому что я ведьма? А ведьмы летают ведь на помеле.
— На чем?
— На метле или в ступе.
— Ну не знаю, — с сомнением произнес он. — Насколько я в курсе, ведьмы в наших мирах прекрасно владеют левитацией. А метла — это всего лишь подручное средство, чтобы тратить меньше сил на концентрацию внимания при передвижении на дальние расстояния. У тебя, возможно, какой–то психологический блок? Вбила себе в голову, что без метлы никак, вот и не выходит.
В общем, спустя пару часов я таки освоила эту премудрость. Поняла, что именно делала не так и больше своих ошибок не повторяла. Можно смело сдаваться магистру Оливии Рокар. Правда, остается открытым вопрос по телекинезу. С ним у меня тоже как–то не задалось. Попросить, что ли, Ивара? Или самой помучиться?
— Тебе больше ничего не нужно помочь освоить? — спросил он сам. — Я помогу, если хочешь. Хоть по боевым заклинаниям и щитам, хоть по другим. У меня только со спиритизмом не очень. А по всем остальным дисциплинам высший бал.
— Телекинез у меня не очень получается, — сдалась я. — Только не сегодня. Я устала, да и нужно еще доделать домашнее задание по травологии. И спасибо!
И только, когда парень ушел вместе со своим фамильяром, я поняла, что так и не узнала, зачем он приходил.
Первой лекцией на следующий день у нас стоял спиритизм. Преподавала его странная женщина. Была она человеком с примесью крови нимф. От этих загадочных существ она унаследовала зеленые волосы и глаза и миловидные черты лица. Ну и, разумеется, способности. А странной она казалась потому, что сама область ее знаний — спиритизм — была не от мира сего.
Лекции по этому предмету проходили в одной из башен. Подниматься туда было долго и тяжело, адепты тяжело пыхтели, переставляя ноги и взбираясь по винтовой лестнице. Аудиторией место проведения сеансов спиритизма тоже назвать у меня язык не поворачивался. Будуар, гадальный салон, место отдыха одалисок… Что угодно, но только не аудитория. Представьте себе большое круглое помещение с таким высоким потолком, что его и рассмотреть–то не сразу удавалось, тем более что он призван был изображать звездное небо. Стены затянуты черным бархатом. По периметру — несколько курильниц с благовониями. На полу расстелены толстые красные ковры, скрадывающие шаги и прочие звуки. А вместо стульев и кресел — огромные мягкие подушки. Мы вповалку падали на ковры и подушки и отдыхали. Кто–то досыпал, кто–то пялился в потолок, кто–то пытался слушать и записывать. К последним относилась я. Надо же поддерживать репутацию отличницы. Да и стипендию мне за это платили повышенную.
В центре этого релаксного помещения стоял стол с затянутой зеленым сукном поверхностью, на которой стояли толстые ароматные свечи и лежали колоды карт. За столом в удобном мягком кресле усаживалась преподавательница — магистр Сесилия Фелир. Она сначала воскуряла благовония, после чего усаживалась на свое место и начинала рассказывать и показывать.
Честно скажу — спиритов среди нас не было. Таких, которые могли бы общаться с потусторонними сущностями и предсказывать будущее. Нет, мы честно раскладывали карты, как нас учили. Но… Зачем этот предмет был нужен боевикам, для меня оставалось загадкой. Вот девчонкам–жирафам, это понятно. Женское романтическое фэнтези подразумевало, что все эти штучки должны присутствовать как вид. Но, тем не менее, боевики морщились, скептически посмеивались, но сеансы магистра Сесилии посещали исправно. Подозреваю, они просто отсыпались в это время.
— Доброе утро, адепты, — прошелестела зеленоволосая женщина, проходя к своему креслу.
Ей ответил нестройный хор голосов и чей–то громкий всхрап. Магистр укоризненно покачала головой, но будить нарушителя не стала. Она вообще сквозь пальцы смотрела на эти наши выходки. Похоже, бедолага понимала, что этих жеребцов фэнтбоев все равно ничему путному не научишь, а так они хотя бы не мешают остальным. Посапывают или похрапывают и этим их вмешательство в учебный процесс ограничивается.
— Начнем мы наш урок с расклада карт. Кто желает сделать это первым? — Магистр обвела наше лежбищем взглядом.
Желающих, как водится, не было.
— Адептка Шамила Дерин, пожалуй, сегодня первой будете вы.
Шамила скорчила рожицу, поднялась с подушки и неторопливо подошла к столу. Села на стул для студиозов и взяла в руки большую колоду. Перетасовала и вынула первую карту.
— Шут, — прокомментировала эльфийка. Вынула вторую карту: — Солнце.
— И что вы скажете, адептка?
— Ну-у, — Шамила подергала себя за косу. — Давайте я лучше сначала выложу все карты.
Магистр величественно кивнула, и студентка продолжила. Вынула еще две карты и уложила их на зеленое сукно.
— Смерть и лягушка, — озадаченно прокомментировала расклад эльфийка.
— Да–да, я внимательно слушаю ваше толкование, адептка Дерин.
— Шут символизирует выбор, шанс, начало чего–то нового или же простосердечность новой любви. Как вариант — рождение ребенка. Солнце — удачный брак, благоденствие, довольство, счастье, удовлетворение. Карта смерти — намекает, что смерть и жизнь неразделимы, одна обуславливает другую, и не следует считать концом то, что в то же время является началом. А лягушка — это чувствительность, восприимчивость, материнство, удача, метаморфоза, партнерские отношения и сотрудничество.
— Я знаю значение карт, адептка. Но мне хочется услышать ваше толкование именно этого расклада.
Шамила бросила хмурый взгляд в нашу сторону. Ривалис, валяющийся во фривольной позе рядом со мной и Карелом, принялся изображать ей пантомиму, а Шамила, отчаявшись самой разгадать смысл расклада, принялась транслировать жесты Рива преподавательнице.
— Ну… У меня сейчас шанс выбрать что–то новое. Например — новую любовь, которая имеет высокую вероятность закончиться удачным браком. И хотя брак — это очень несвоевременно и вообще некстати, это начало новой жизни.
Тут Рив показал руками на себе как минимум девятый месяц беременности, после чего изобразил прыгающую и квакающую лягушку. Шамила поперхнулась, вытаращила глаза, но все же произнесла:
— Ожидает радость материнства. Лягушки…
— Что, простите? — от данного толкования магистр даже растерялась. — Вы планируете родить лягушку?
От такого предположения Шамила залилась густым румянцем, а все, кто не дремал, загоготали. Эльфийка жестами показала, что она сделает с Ривалисом после лекции, а магистр тяжело вздохнула и собрала карты.
— Ступайте, адептка. Не хотелось бы вас расстраивать, но никакое удачное замужество вам в ближайшее время не светит, так же как младенец–лягушка. Последнее — особенно, учитывая вашу принадлежность к дивному народу.
Шамила, злющая и смущенная, пулей сорвалась с места и припустила к Риву, но тот дураком не был, а потому тоже подорвался с подушки и заголосил:
— Магистр! Магистр! Я тоже хочу разложить карты!
— Похвальное рвение, адепт. Но для вас, учитывая вашу неспособность сделать и истолковать даже самый простой расклад, у меня другое задание. Присаживайтесь и вызовите мне какого–нибудь духа.
Ривалис скис. Вызов духов был наиболее близок некромантии, с которой у него были явные проблемы. Он долго и мучительно пытался призвать хоть какого–нибудь неупокоенного духа, пока Сесилия не потеряла терпение. После Рива сделала расклад карт Ялина. Она училась на жирафу, нежно обожала спиритизм и, хотя особыми талантами не блистала, но карты толковала неплохо. Магистр повеселела и последней позвала меня.
— Адептка Золотова, что вы предпочтете? Расклад или вызов духа?
— Духа! — твердо ответила я. Толкование всех карт я вызубрила назубок, но мне это казалось скучным. А вот дух… глядишь, и призовется кто–нибудь. Мне ни разу не приходилось этого делать на уроке.
— Прошу вас, адептка. — Магистр расслабленно откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Достали мы ее, похоже, до самых печенок. Но деваться некуда, приходилось вести предмет.
Я расставила на столе свечи в нужном порядке, так как Ривалис как обычно все напутал, и свечи после его сеанса стояли не так, как требовалось. Нарисовала мелом прямо на сукне маленькую пентаграммку, сосредоточилась, произнесла шепотом нужные заклинания и сделала сопровождающие пассы. И… ничего. Минута, другая… Магистр наблюдала за мной сквозь ресницы, а я заскучала.
Нет, все же обидно. Вот так пыжишься, пыжишься, пытаешься призвать привидение, а оно не приходит. Зато на некромантии вместо зомби явился такой галантный мужчинка. Мысли текли вяло… По помещению плыл дымок от курильниц, насыщая воздух тяжелыми сладковатыми ароматами. Посапывали парни, которые умудрились не просто задремать, а крепко заснуть. Шамила наблюдала за мной со злорадным удовлетворением, мол, не она одна ничего не может по спиритизму.
А вот интересно, можно таким образом вызвать не духа, а джинна, например? Было бы круто! Явится эдакий старичок с белой бородой, просидевший в лампе пару тысяч лет. Он обрадуется, что его нашли. Выполнит три желания…
Перед моим носом что–то с грохотом шмякнулось на стол. Магистр подскочила от неожиданности, да и я так шарахнулась, что упала вместе со стулом назад: спиной на полу, ногами кверху. Студенты встревоженно зашумели. Кто–то вскочил, таращась на стол, кто–то просто тянул шеи. А мне пришлось потратить некоторое время на то, чтобы сползти со стула и встать.
— Это — что, адептка? — сдавленно спросила Сесилия, тыча тонким пальчиком в лежащий на боку большой медный кувшин на столе.
Кувшин явно имел восточное происхождение. Был он старинным, покрытым чеканными каббалистическими знаками (я знаю, видела такие в интернете на картинках) и местами позеленевшим. Узкое горлышко его было плотно запечатано бордовой сургучной пробкой с выдавленным на ней сложным и не очень понятным рисунком.
— Не знаю! — открестилась я.
Магистр Фелир протянула руку и одним пальчиком осторожно прикоснулась к медному предмету, качнула и тут же с вскриком отдернула руку. На нежной коже проступила краснота.
— Что? Что там, магистр? — загомонили подтянувшиеся к столу адепты.
— Он раскаленный… — обиженно произнесла женщина и подула на палец. Потом вспомнила, что она вообще–то тоже маг и обожженную подушечку указательного пальца покрыла тонкая корочка льда.
В помещении повисла взволнованная пауза. Студенты переглядывались или, вытягивая шеи, пытались рассмотреть, что же за кувшин я призвала.
— Адептка Золотова, — нехорошо прищурившись, произнесла Сесилия. — Прикоснитесь–ка вы к тому, что вызвали.
— Не хочу! — пискнула я и спрятала руки за спину.
— Ну же, адептка. Не бойтесь. Вы ведь боевик, в конце–то концов, — увещевала меня преподавательница.
— Я? Не–э–эт! — открестилась я. — Я — жирафа, маленькая и безобидная.
— Адептка! — рявкнула неожиданно для всех милая добрая и чуть застенчивая Сесилия.
Я съежилась, протянула руку и указательным пальцем чуть качнула кувшин. Он легко подался и сдвинулся. Поверхность его была прохладная, как и положено медной посудине.
— И? — вопросила магистр.
— Холодный, — констатировала я.
Тогда она попросила меня поставить его вертикально, что я и сделала. А потом не удержалась и постучала по нему костяшками пальцев. Раздался глухой металлический звук, а затем изнутри постучали в ответ.
Впечатлительная Ялина Деньска вскрикнула и шлепнулась в обморок. Кто–то из парней отволок ее тело на подушки и вернулся обратно к столу. Ну еще бы, такое шоу!
— Адептка, скажите мне честно, кого вы вызвали? — спросила магистр. Я пожала плечами, и она продолжила допрос: — Хотя бы скажите, о чем вы думали?
— О джиннах, — вздохнув, покаялась.
— Прелестно, — с непередаваемым сарказмом выразила свое отношение к моим действиям преподавательница. — Идите–ка вы, адептка, к ректору. И вот это не забудьте.
Я печально брела к кабинету ректора, прижимая к себе кувшин. Из него периодически доносились какие–то взбулькивания и постукивания, а один раз, когда я еще только спускалась с башни по винтовой лестнице, донесся грубый злодейский хохот. Вот точно как в детских страшилках, когда главный злодей за кадром издает что–то типа «Му–а–ха–ха!» Герои тогда визжат и бросаются врассыпную. У меня такой возможности (сбежать) не было. Я только выронила от испуга кувшин, и он, громко брякая, поскакал по ступенькам вниз. И ведь даже не помялся! Когда я его подняла на площадке внизу, форму он имел такую же, как и до спуска с лестницы.
Навстречу мне попадались адепты, у которых началась перемена. Они с интересом поглядывали на меня и на мой груз, но из хороших знакомых мне попались только Ивар и компания.
— О, мелкая! — обрадовался рыжик. — Ты откуда и куда?
— Я оттуда и туда, — ответила в рифму.
— Не, ну серьезно? Чего опять натворила–то?
— Вот! — показала я им кувшин. — Вызвала вместо духа. Иду сдаваться ректору.
— Ну ты даешь! — восхитился Эварт.
— Кира? Ты что, действительно вызвала вместо духа кувшин? — это Ивар решил посомневаться.
— Нет, вру я вам! А кувшин с вином на кухне украла, меня застукали и отправили к ректору. Сказали, пить в одиночку девушкам нельзя, — огрызнулась я, и пока парни не успели мне что–нибудь еще сказать, умчалась от них подальше.
Возле кабинета главы школы никого не было. Постучалась я, открыла дверь и вошла. Мужчина сидел за столом и работал с бумагами. Увидев меня, он переменился в лице, а я не стала ждать вопросов и с порога заголосила:
— Магистр Новард, я больше так не бу–уду–у!
У мужчины задергался глаз, но надо отдать ему должное. Орать на меня не стал, только спросил:
— Что на этот раз?
— Вот! — прошествовав через весь кабинет, я со стуком водрузила кувшин перед магистром.
— И?
— Призвала вместо духа на уроке спиритизма. Магистр Фелир обожгла об него палец и выгнала меня к вам.
Несчастный ректор подпер голову рукой и с тоской посмотрел на меня. Взгляд его явно говорил, что единственное, чего ему хочется, это прикопать меня где–нибудь в лесу под кусточком. Но не нельзя ведь.
— Ваши гипотезы и предположения, Кира?
— Похоже на джинна. Я как раз об этих существах думала, потому что дух никак не призывался, — вздохнула я и потупилась.
— Джиннов не существует, адептка. Точнее, существуют, но исключительно в сказочных нереальностях.
— Ага… Деда Мороза тоже не существует, а лемура в подарок он прислал, — буркнула я.
— Весомый аргумент, — вынужден был согласиться магистр.
— Вскроем? — робко спросила я. — Джинн три желания обязан исполнить…
Магистр осторожно ткнул в кувшин карандашом, потом указательным пальцем и отдернул обожженную руку. Мрачно посмотрел на меня и встал из–за стола.
— Идемте, адептка. Выпустим вашего джинна. Только не здесь, а в зале для магических поединков. Уж там–то стены точно устоят.
— А лекция? У нас сейчас травология.
— Я напишу вам записку, что вы отсутствовали, так как были у меня. — И он быстро написал что–то на листочке, сложил его, запечатал воском, сделал оттиск перстня с печатью и отдал мне.
Перемена закончилась, пока я давала отчет, так что в коридорах мы никого не встретили. Дошли мы до места, заперлись на замок. Магистр накинул на нас обоих мощные щиты (я так пока не умела) и велел мне вскрывать посудину, коли уж я единственный, кто может к ней прикоснуться. А дальше все было как в кино. Дым столбом, оглушительный грохот, трясущийся пол и вытянувшийся наполовину из кувшина мужской силуэт. Торс и голова могучего бритого дядьки с длинными казацкими усами, одетого в коротенькую парчовую жилетку на голое тело, а все остальное осталось внутри медной тары.
— Кто меня освободил? — прогрохотал он.
— Я! — пискнула ему в ответ.
— Так это ты меня роняла?! — взревел он.
И тут у меня не иначе как помутнение рассудка на нервной почве случилось. Ну, ррыгр, нервы–то не железные! И так все запугивают бесконечно, а тут какой–то левый джинн и туда же — орать на меня.
— А ты почто, ирод бритоголовый, девушку пугал своим ухахатыванием? Ты джинн или кто? Ты желания выполнять должен, если уж на то пошло! — выдала я тираду. — И не надо на меня так смотреть! Я правила знаю! Три желания, и не меньше. И никакого вреда тому, кто призвал!
— Адептка, погодите! — поспешил вмешаться ректор. — Джинн только что выбрался из темницы. Неизвестно сколько там просидел, одичал, а вы на него ругаетесь…
— Ну а чего он, магистр? — сдулась я.
— Присядьте, Кира. Отдохните, — мягко попросили меня, после чего меня отлевитировали в уголок на скамеечку.

ГЛАВА 23 

О новом преподавателе, сдаче курсовой по бестиологии и неподобающем поведении наглядных пособий 
О чем шла беседа у двух суровых мужчин, мне слышно не было. И я считаю, это очень нечестно — накладывать полог тишины и не давать мне послушать, о чем ведут разговоры мой ректор и мой джинн! Меня позвали только минут через двадцать.
— Кира, — вкрадчиво произнес магистр Новард, и я напряглась, ожидая подвох. — Вы не могли бы подарить мне одно из трех желаний?
Желания было жалко. Честно говорю. Прямо жаба душила! Зеленая такая, пупырчатая, вцепилась мне в горло лапами и не позволяла отдать кому–то волшебное желание. Я страдала почти минуту.
— Ладно, дарю! — выдохнула, наконец, чуть ли не слезами обливаясь.
— Спасибо, Кира, — кивнул и довольно улыбнулся мужчина.
Эх, ладно уж. Это ему в качестве компенсации за моральный вред от всех моих выходок. Я посмотрела на джинна… Немолодой уже дядька, смуглый, с сеточкой морщин вокруг глаз, сединой в усах, мягкими чертами лица и грустной улыбкой. И так мне совестно стало…
— А вас как зовут? — обратилась я к нему.
— Хаким, госпожа!
— А я — Кира.
— Чего желает прекрасная госпожа? — склонив голову, спросил джинн: — Дворец из золота? Горы бриллиантов? Жемчуга и самоцветы? Самого прекрасного принца в мужья?
— Хаким, а вы долго сидели в кувшине?
— Три тысячи лет, — после паузы ответил он.
Я впечатлилась! Это же… Ужас, короче!
— А хотите на свободу?
— Это невозможно, госпожа, — ответил он, а на мой недоумевающий взгляд пояснил: — Меня не выпустит магия кувшина. Я ведь джинн и привязан к нему! Для этого мало желания человека, — выделил он интонацией расовую принадлежность желающего.
— Хаким, если вы очень хотите… Давайте я вам подарю свое второе желание? А вы его используете на то, чтобы приказать кувшину выпустить вас на свободу.
Рядом довольно крякнул магистр Новард.
— Ты действительно это сделаешь, госпожа? — вытаращил глаза джинн и тут же прищурился. — А что взамен?
— Ничего. Пусть за вами останется долг в одно желание мне, хорошо? В жизни иногда бывают такие безвыходные ситуации, когда только чудо может помочь. Вот пусть на такой экстренный случай оно и хранится. А больше я ничего не стану просить. Ну, если вы, конечно, хотите стать свободным и примите от меня в дар одно желание.
— Слушаю и повинуюсь, госпожа! Да будет так!
Потом что–то бабахнуло, зал заволокло дымом, а когда он рассеялся, мы увидели на полу буквально взорванный медный кувшин. Похоже, Хаким решил уничтожить свой «домик», чтобы уж точно в него больше не возвращаться.
— Что хочешь ты, о мудрый господин? — повернулся джинн к ректору. — Золота? Знаний?
— Как насчет работы на наше учебное заведение? — потер руки магистр Новард. — Предлагаю вам вакансию преподавателя. Предмет мы оговорим отдельно, но как вариант — у нас собирается увольняться преподаватель по стихии огня. Я пока в поисках замены на его место. Проживание в преподавательском общежитии, лечение, питание, оплачиваемый отпуск, оклад согласно штатному расписанию.
— Навсегда? — хмуро уточнил джинн, решив, что из одной кабалы угодил в другую.
— Ну что вы! Как можно?! Как насчет следующего учебного года? Если не понравится, уволитесь. А эти полгода просто поживете, освоитесь, найдете для себя занятие, возможно, захотите в чем–то помочь другим учителям или мне. Но уверяю вас, скучать некогда. Одна вот эта адептка приносит столько хлопот, что и словами не передать.
Я заискивающе улыбнулась, пошаркала ножкой и пожала плечами, а потом обратилась к бывшему рабу кувшина:
— Хаким, соглашайтесь. Знаете, как у нас весело и интересно! Я сама из другого мира, но здесь… — Я восторженно покрутила в воздухе обеими руками, изображая ветряную мельницу.
Вот так ВШБ обзавелась джинном в роли одного из преподавателей. А когда я с опозданием явилась к концу травологии и села на свое место, то обнаружила массу интересного. Вокруг Шамилы скакали иллюзорные лягушки. Она сердито их уничтожала, но на их месте тут же появлялись другие. Лягушки тянули к девушке лапки и тоненько квакали: «Мама! Мамочка!»
Я сначала оторопело наблюдала за этим безобразием, а потом вспомнила сегодняшнее гадание и предполагаемого «младенца–лягушонка».
— Это еще что! — прошептала мне Тельтина. — Первой появилась большая жаба в подгузниках и с соской. Ох как Шамила верещала.
…Весна близилась к концу. Школяры судорожно готовились к экзаменам и зачетам, писали курсовые и рефераты, подтягивали хвосты. Моей самой страшной головной болью была курсовая для Аннушки. Книг с Земли по этой теме в библиотеке не нашлось. Магистр Ририн разводил руками, и сетовал, что как–то надобности не было. Мир–то технический, в него отправляли только детектов, соответственно сказок не держали.
Я, хватаясь за голову, напрягала память и вспоминала всех наших русских народных фольклорных героев. За всю Землю отдуваться не собиралась, еще не хватало. Нет уж, пусть всякие англичане, французы, шведы и прочие рожают своих книгоходцев, отправляют в ВШБ. А уж эти адепты пишут про свой фольклор. А мне Змея Горыныча, Бабы–яги и прочих сказочных кошмариков хватает.
Я сделала большой красивый плакат, прикупив ради высокой цели большой лист ватмана, раскрасила его. Художником я себя назвать не могла, но тут уж извините! Потом, решив не выпадать из образа, саму курсовую написала не в тетради, а на длинном свитке. Получился он в скрученном состоянии толстым, а развернутом — дли–и–инным. Лола уважительно цокала языком, рассматривая мои заготовки. Это еще что! Я уже с предвкушением ждала защиты курсовой, а Карел при встрече мне басил:
— Кира, может, не надо?
— Надо, Карел. Надо!
И вот наступил заветный день. На сдачу курсовой я готовилась как на войну. Вы хотели сказочных героев Руси? Их есть у меня!
Вышла я на крылечко женского корпуса и активировала свои заготовки фантомов. Ух, что тут началось! Девчонки, оказавшиеся неподалеку, завизжали и бросились врассыпную. Хорошо мои Горыныч и компания погуляли в свое время. От мужского корпуса донеслись изумленные возгласы и дружный выдох.
— Отряд–а–ад! — гаркнула я своим фантомам. — Ра–а–авнясь! Смирно!
Сказочные персонажи замерли. Только Чуду—Юду не хватало выдержки, зеленый волосатый одноглазый шар подпрыгивал на месте как мяч и громко клацал зубами.
— В колонну по двое ста–а–анови–ись! — руководила я, войдя в роль командира.
Монстрики бросились строиться. Заодно потолкались, попихались, чуть–чуть подрались, но в конечном итоге выстроились. Змей Горыныч колонну замыкал и на три голоса кричал, что это ужасная несправедливость и дискриминация.
— Мы не можем встать в колонну по двое! — кричала центральная голова. — Нас трое!
— Это дискриминация по физиологическому признаку! — верещала левая.
— Мы требуем уважать наши права! — вопила третья.
— Да ты, Горыныч, никак на все три головы ополоумел?! — уперла руки в боки Баба–яга. — Ишь, зенки–то свои наглючие выпучил! Мы, значит, строимся, а ты права качать удумал?!
— Ты, старая, не выступай! — заголосили головы Горыныча. — А то сейчас закусим твоими косточками!
— Ах ты ж, змеюка поганая! — вызверилась Яга, схватила свою метлу, выскочила из колонны, накинулась на Горыныча и принялась его метелить.
— А–а–а! Нас обижают! — заверещал Змей разными голосами и завертелся юлой, сшибая хвостом других сказочных персонажей и адептов, подошедших слишком близко.
Я уронила лицо в ладони, не зная, что делать. Уж сотворила фантомов, так сотворила.
— Отпад! — выдохнула за моей спиной Лола. — Ну ты и чудовище! Это же надо было таких монстров создать.
Я вздохнула, покосившись на массовую драку, происходящую на лужайке. Разве же остальные могли устоять и не ввязаться? Куча–мала визжала, рычала и ухала, а на вершине скакало Чудо–юдо и вопило:
— Ух, хорошо! Эх, хорошо! Ох, хорошо!
Над ним парила Жар–птица и периодически клевала его в маковку. Сивка–бурка и Конек–горбунок переглянулись, заржали и стали бить воздух копытами, примеряясь, чтобы скакнуть на бегающего вокруг поверженных сказочных героев Серого Волка.
— Наших бьют! — выполз из–под горы тел Соловей–разбойник и свистнул.
Деревья пригнулись к земле, школяров разметало в стороны, а стекла в окнах жалобно зазвенели. Меня, как создательницу, свист Соловья не зацепил, а вот жалобно хрюкнувшую Лолину унесло обратно в холл женского общежития.
Ой, мама! Что творится! Я ведь просто не дойду до Аннушки, чтобы сдать ей курсовую.
Потеряв надежду призвать наглядные пособия к порядку, и сорвав голос, я отрешенным взглядом наблюдала, как пригибаясь к земле, ко мне бегут от главного корпуса Мальдин, Гастон, Рив и Карел. Они были в курсе того, что я готовила, но, похоже, такого размаха не ожидали. Да я и сама в шоке была, чего уж лукавить.
— Мы позвали ректора! — перекрикивая гвалт, прямо в ухо заорал мне Ривалис.
Я дернула шеей, понимая, что, скорее всего, бедного магистра Новарда придется отпаивать пустырником. Надо бы занести бедному ректоры успокоительной настойки по ведьминским рецептам. Десять капель на стакан и можно познать дзэн. Проверено!
— Ты что натворила? — схватил меня кто–то за плечо.
Я флегматично посмотрела на Ивара и сияющих от восторга Юргиса и Эварта. Судя по тому, что вышли они из женского корпуса, бежать по лужайке они не рискнули и перебрались через переход.
— Это вообще кто? — потряс меня как грушу рыжик.
— Фольклорные элементы моей родины, — отрешенно отозвалась я.
— Ух ты ж! В какой жуткой стране ты выросла! — выпалил Эварт.
— Но–но! — огрызнулась я. Еще не хватало хаять мой мир всяким хвостатым оборотням!
Соловей–разбойник снова свистнул… Одно из окон перехода вынесло звуковой волной и сказочная нечисть заулюлюкала, продолжая драку.
— Что здесь происходит?! — громогласно вопросил вышедший из телепорта прямо на лужайке ректор.
Нечисть напряглась и затихла. Верхние начали сползать с нижних, а те, кряхтя и постанывая, вставали и пытались отряхнуться. Сивка–бурка на прощание лягнул Серого Волка и тот улетел в кусты. Баба–яга еще разок огрела метлой Змея Горыныча, после чего тяжело опираясь на нее, побрела к лешему. Водяной булькнул горлом, заметался, потом погрозил кому–то рукой и спрятался за Кощеем Бессмертным.
— Адептка Золотова! — найдя меня взглядом, вопросил глава школы.
Я сделала ему ручкой и завела свою привычную песню:
— Магистр Новард, я так больше…
— А ну цыц! — рявкнул озверевший от моих выходок мужчина. — Кратко, сдержано и по существу!
— Это наглядные пособия к курсовой работе по мифологии моего родного мира. Мы направлялись к магистру Кариборо! — отрапортовала я.
За моей спиной хрюкнули от смеха Ивар, Юргис и Эварт. Остальные адепты и персонал школы тоже издавали различные звуки, но я не вслушивалась.
— Магистр Кариборо! — позвал ректор, глядя куда–то в пространство перед собой. — Вы не могли бы подойти ко мне? И пригласите, пожалуйста, магистра Летурна Огинхельма.
Через минуту из возникшего на лужайке портала вышли Аннушка и преподаватель по иллюзиям и фантомам. А ректор все это время нехорошо смотрел на меня, заставляя мучиться ожиданием кары.
— Магистры, — поприветствовал их ректор школы. — Тут вот…
— Какая прелесть! — проворковала Аннушка, шагнула к Змею Горынычу и протянула руку.
Змей забился в истерическом припадке и попытался спрятаться за Чудом–юдом. Ну, чисто страус! Прижал все три головы к земле и попытался подсунуть их под волосатый шар. Чудо–юдо такому совсем не обрадовалось, громко клацнуло зубами и мячиком ускакало к кикиморе и мавке.
— Магистр Кариборо, очень прошу вас, примите курсовую у этого чудовища здесь, — устало попросил темную фею ректор и некультурно ткнул в меня пальцем. — Боюсь, школа не выдержит всех ее наглядных пособий в своих стенах.
— С удовольствием! — мелодичным голоском отозвалась Аннушка и повернулась ко мне.
У меня тут же свело живот от страха, и я стала прикидывать, куда бежать и где прятаться.
— Магистр Огинхельм, а вас я попрошу проследить за тем, чтобы потом эти пособия были развеяны, — продолжил ректор, обращаясь к преподавателю иллюзий и фантомов.
Сказочная нечисть подняла гвалт. Быть развеянными они не хотели. Особенно старался Змей Горыныч, который опять завел песню, что он — фольклорный элемент, персонаж мифов и легенд, редкий вид и, вообще, занесен в Красную книгу и охраняется законом.
И тут я не выдержала:
— А ну нишкните! Вы что устроили, стервецы? — обвела тяжелым взглядом притихшую нечисть и потрясла кулачком. — Ужо я вам!
Сдавленно хохотнул Ивар, все так же стоявший за моей спиной, положив руку на плечо.
— Это, простите, на каком языке вы сейчас с ними беседовали, адептка? — поинтересовалась Аннушка и подняла идеальную бровь.
— Да я бы с ними на матерном побеседовала, — машинально ответила и снова погрозила своим фантомам. — У–у–у, паршивцы! Да только приличия не позволяют.
— Девица–краса, — вальяжно подплыл к Аннушке Кощей Бессмертный и приосанился. — Уж больна хороша ты, как я погляжу. Есть ли у тебя суженый?
— А вы с какой целью интересуетесь? — невозмутимо спросила фея.
— С целью превратить его в козла, — пояснил страхолюдный скелетообразный дядька. Сказки я всегда любила, так что образ Кощея у меня вышел, что надо.
Магистр Кариборо растерялась и не нашлась, что ответить сразу, а сказочный злодей продолжил:
— Выходи за меня замуж, девица. В золоте купаться будешь! В каменьях самоцветных. Жемчуга, парчу и меха к твоим ногам расстелю.
— А вы кто, любезный? — озадаченно уточнила девица–краса.
— Кощей Бессмертный! — поправил он на обтянутом кожей лысом черепе корону.
Пальцы Ивара сжались на моем плече, и он развернул меня чуток, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Кощей Бессмертный, говоришь? — прошипел дерхан.
— Ну-у…
Лола застонала от сдерживаемого смеха, Юргис и Эварт были не столь хорошо воспитаны и заржали в голос. Впрочем, тут же заткнулись под недобрым взглядом прибежавшего на разборки декана Аррона.
Из–за них я пропустила, чем закончилось сватовство Кощея к темной фее. Повернулась к тому моменту, когда Аннушка уже распрощалась с ним. Тут она вспомнила обо мне.
— Адептка Золотова, я приняла у вас курсовую. Зачетку занесете позднее.
— Магистр! — взвыла я. — А рассказать? А показать? У меня плакатик! У меня еще кот ученый, по цепи ходит, сказки рассказывает!
Торопливо раскатала свой ватман с рисунками, сунула его углы стоящим рядом парням и Лолине, и потрясла свернутым толстым свитком с курсовой.
— Не надо котов! — твердо отрезал ректор.
Я расстроилась. Из всей этой бешеной компании, кот был самым приличным персонажем. Просто я хотела активировать его непосредственно в аудитории. Он же на дубе, а дерево само перемещаться не могло. То есть, конечно, у меня–то могло, но к чему лишние сложности?
— Все потом занесете, адептка, — сказала магистр Кариборо. — А рассказывать ничего не надо. Ваши фольклорные элементы получились столь одухотворенными… Вы в них вложили такую программу, что они сами мне все расскажут за чашечкой чая.
— А настойка из мухоморов будет? — хрипло спросила Баба–яга.
— Возможно, — величественно кивнула фея.
— А нам лягушек! Лягушек! — закричали, перебивая друг друга, кикимора и мавка.
— А нам три ведра первача! — заголосили головы Змея Горыныча.
— Нельзя ему первача! — всполошилась я. — Он огнеопасный!
— Я позабочусь об этом. У меня с огнем не забалует, — вкрадчиво прошептал мне на ухо возникший прямо из воздуха джинн.
— И вы туда же, Хаким? — печально посмотрела я на него.
— Очень у вас весело! — усмехнулся еще один как бы сказочный персонаж, которого вроде бы и не существует, а он вот, стоит в своей жилетке на голое тело и улыбается в усы.
В общем, построила Аннушка мое сказочное войско и повела куда–то. Я уж было вздохнула с облегчением, что этот дурдом наконец–то закончится, но… Баба–яга хитро глянула из–под косматых бровей на парней и завела частушку:
— Мой миленок–фэнтибой жираф обходит стороной. Как увидит он жирафу, заикается от страха!
— Чего? — обалдел Юргис.
— Что?! — возмущенно загалдели девчонки на крыльце. — Мы что, такие страшные?! Да как ты могла?!
— Ы–ы–ы-ы! — замычала я, села на ступеньки и пригорюнилась.
— Кира, это ты их научила? — сдавленно спросила Лолина.
— Нет! — открестилась я.
А веселье продолжилось. Кто–то из парней детективов отвесил шутку по поводу трусливых боевиков, и к Бабе–яге присоединилась кикимора:
— Мой миленок–детектив не позорит коллектив. Как достанет рейтинг свой… — Тут кикимора сделала эффектную паузу. — Не мужчина, а герой! — Закончила она под громогласные смешки.
Я схватилась за голову. Баба–яга решила, что без нее никак, и вообще, она круче, и снова запела эту же злосчастную частушку, но в другом варианте:
— Мой миленок–детектив не позорит коллектив. Как достанет из штанов аттестат — ого, каков!
Аннушка шла невозмутимая, прекрасная и воздушная, словно и не находилась сейчас в центре буйного помешательства, и не слышит она вовсе пошлятины, которую голосят страшные сказочные тетки. А вот магистр Новард не выдержал:
— Адептка Золотова, угомоните своих фантомов!
— Это не я! Они сами!
И тут завела новую частушку мавка:
— Школьный ректор так культурно выражался нецензурно, что сникал себе по праву уважение и славу!
Звонко выводила она, глядя своими бесстыжими глазами на магистра Новарда и виляя при этом бедрами. Сил ужасаться у меня уже не было. Я закрыла лицо ладошкой и сквозь щелочку в раздвинутых пальцах с тоской смотрела на приближающегося ко мне преподавателя по иллюзиям и фантомам.
— У вас зачетка с собой, адептка? — посмеиваясь, спросил эльф.
— С собой, — вздохнув, выдала ему требуемое.
— Ко мне больше не приходите. Я ставлю вам отлично автоматом по всем зачетам и экзамену. Мой предмет вы знаете превосходно, что неустанно демонстрировали весь семестр.
— Спасибо, магистр! — Я забрала зачетку и кивнула на распевающую пошлые частушки нечисть: — Вы их распылите?
— Пока не знаю, — усмехнулся эльф. — Очень уж они у вас колоритные. Сначала исследуем, пообщаемся…

ГЛАВА 24 

Об экзаменах по некромантии, общении с гримуарами и благополучном окончании сессии 
В общем, первые пары я и мои фольклорные элементы в тот день сорвали у всей школы. Ох и хихикал потом надо мной магистр Ририн. Он выклянчил у Аннушки мою курсовую для библиотеки и цитировал оттуда фразы, дергая себя за бороду и ухохатываясь. А я, что ли, виновата, что у русских такое чувство юмора и такие сказочные герои? Я же не сама все это придумала, а из сказок по памяти цитировала. Да и частушек я этих не знала, они сами все придумали.
Я сопела обиженным ежиком, Тина гладила меня по голове, рыжая зараза Юргис ржал как конь, изображая Кощея Бессмертного перед поскрипывающим зубами дерханом. А Лолина вполголоса напевала похабные частушки. И запомнила ведь! Только Карел, душечка моя басистая, понимал меня и подбадривал. Нашептывал, что скоро практика, что там не будет строгого ректора, и тогда–то уж мы вдохнем во всю грудь.
— Глядите у меня! — вдруг строго сказал Ивар. — Не вздумайте на практике такие же выходки устраивать!
— Да, папочка! — скорчила я рожицу.
— Спокойно, все под присмотром! — прогудел Карел.
— Ужо я вам, стервецы! — погрозил пальцем дерхан, и это было последней каплей. Даже я хохотала до слез.
После пар я, как и собиралась, зашла к ректору. Жалко же дядьку. Он хороший и добрый, вон как все близко к сердцу воспринимает. Это не Аннушка, у которой нервы как стальные канаты.
— Магистр Новард, — робко начала я с порога.
— Что?! Опять?! — Бедный мужчина схватился за грудь.
— Нет–нет! — замахала я руками. — Все нормально! Я… это… вот!
Прошагала к его столу и аккуратно поставила перед магистром маленький флакончик.
— Отравить решили, адептка? — с подозрением глядя на него, уточнил он.
— Ну что вы такое говорите?! Я же от чистого сердца! Это успокаивающая настойка. Я ее уже давно варю, и проверяла и на себе, и на других, так что вы не бойтесь. Очень хорошая. Правда! Слово чести!
— Неужели? — подперев рукой голову, посмотрел на меня мужчина.
— Она приготовлена по ведьминским рецептам. А потом сверху еще зачарована заклинанием, которое нам магистр Лайвас давала на лекциях. Десять капель на стакан воды и сразу становится очень спокойно.
— Насколько «спокойно»? — дрогнули в улыбке губы главы школы.
— Можно впасть в нирвану, — подумав, выдала я.
— Мне уже заранее страшно, Кира. Нирвана — это что?
— Ну, это такое расслабленное блаженное состояние.
— На мухоморах настаивали?
Я обиженно засопела, не зная как реагировать на этот вопрос.
— Спасибо, Кира. Оставляйте вашу настойку. Я ее покажу магистру Лайвас, уж не обижайтесь, и если она даст добро, с удовольствием воспользуюсь.
— Ага. Ну, я пошла?
— Идите, адептка, идите, — с непередаваемой интонаций отпустил он меня. Ощущение было, словно посылает он меня не на учебу, а… далеко, короче.
Больше окончание года ничем особенным не выделилось. Все было тихо и мирно. Ну, насколько это в принципе возможно во время сдачи сессии. Лолина взялась за ум и начала лихорадочно готовиться, активно пользуясь моими конспектами. Мне было проще, я училась, а не бегала на свидания, но у меня предметов было больше, так что и мне приходилось дневать и ночевать за учебниками.
Мои наглядные пособия к курсовой работе для Аннушки, кстати, не развеяли, как грозились. Не знаю, куда их отправили в итоге, магистр Огинхельм не сознавался. Он посмеивался и говорил, что с ними все в порядке. Живут, куролесят, поют похабные частушки. Но где? История об этом умалчивала.
Запомнились мне из сессии два экзамена. Первый — по некромантии. Мучитель Закариус снова перенес нас с помощью портала в некое неприветливое место. Отчего–то все практикумы по некромантии мы всегда проводили именно в книжных нереальностях. Вероятно, местное кладбище в Межгороде жалели отдавать на растерзание магам–недоучкам. Голос в голове сообщил, что, мол, загрузка новой нереальности, и мы очутились в подвальном помещении с мрачными стенами из черного камня. В центре возвышался алтарь, вокруг него на полу — пентаграмма, по лучам которой расставлены толстые черные свечи.
— Вот тут нас и принесут в жертву, — замогильным голосом сообщил Ривалис.
Он нервно дергал ушами и ежился. Бедолаге еще предстояло сдать курсовую по некромантии, и он уже заранее чуть ли не в истерике бился.
— Дурак! — зашипели на него Кариша и Анасташа и с двух сторон стукнули ушастика сумками. — И так страшно!
Девчонки отчаянно трусили, но держались. И только «жизнерадостное» утверждение Рива вывело их из себя.
— Зайчик, тебя принесут в жертву первым, — покровительственно похлопал эльфа по плечу Мальдин. — Ты же светлый, знаешь, сколько от твоей смерти будет эманаций. У–у–у!
Несчастный Ривалис позеленел и, похоже, собрался упасть в обморок.
— А ну тихо! Без паники! — шикнула я, полезла в сумку и вынула из нее флакончик со своей успокаивающей настойкой. — Рив, ну–ка, лизни пробку.
— Отравить решила? — с невинным видом спросил Гастон. — Тоже верно. Лучше умереть от яда верного друга, чем быть зарезанным на алтаре, словно кролик.
Рив пошатнулся и начал заваливаться. Карел подхватил его, не давая упасть, а я, цыкнув на разболтавшихся однокурсников, открыла пробку, поднесла ее к лицу эльфа и заставила лизнуть. Воды и кружки у меня с собой не было, но так даже лучше. Выше концентрация лекарства, быстрее подействует.
Пока мы возились, из соседнего помещения вернулся Закариус.
— Ну что, готовы, смертнички?
Ривалис икнул, я поежилась, Карел тяжко вздохнул.
— Идемте тогда. Там — тела, — махнул рукой в ту комнату, из которой только что вышел учитель. — Ваша задача, поднять управляемого зомби. Затем — упокоить его. После чего мы вернемся сюда и продолжим.
За нашими спинами кто–то шлепнулся на пол. М-да. Кариша не выдержала… Я в свое время тоже в обмороки падала, когда мы только начинали изучать некромантию. А потом ничего, втянулась. Живут же как–то патологоанатомы. Вскрывают трупики, описывают их. Да и медикам приходится в телах разбираться, тоже в моргах проводят много времени. Вот и я привыкла. А то, что тут трупы вставали и ходили… Ну–у–у, ко всему можно адаптироваться. Главное, ни в коем случае ничего не есть и не пить перед уроками Закариуса.
За стеной оказался склеп. Тела, завернутые в саваны, лежали на каменных полках вдоль стен.
— Ну? Кто первый? — потирая руки, спросил магистр.
— Я! — блаженно улыбаясь, отозвался Ривалис и сделал шаг вперед.
— Да неужели? Адепт Клайтон, вы меня приятно удивляете. Прошу!
Удивился не только Закариус, а мы все. Рив, находившийся под воздействием моей настойки, действовал так уверенно и спокойно, словно всю жизнь занимался только тем, что поднимал зомби. Трупик встал быстро, подчинялся беспрекословно и не разваливался на части. Это, кстати, тоже важно. Некоторые трупы были в таком состоянии, что их следовало сначала укрепить, чтобы конечности не растеряли.
Потом эльф упокоил своего зомби и повернулся к преподавателю.
— Браво, адепт. За эту часть вам твердая заслуженная пятерка. Надеюсь, курсовой вы меня также порадуете. Следующий!
Следующим пошел Карел.
— Кира, — подергала меня за рукав Кариша. — Дай пробку лизнуть.
— И мне! — шепотом поддержала ее Анасташа. А потом мой флакончик пошел по рукам.
Магистр Закариус был очень доволен. Впервые вся группа сделала все как надо: без паники и обмороков. Никто не истерил и не трясся как осиновый лист, никого не рвало, ничьи зомби не рассыпались и не бросались на хозяев, из–за плохой привязки.
После этого мы вернулись в зал с алтарем и поочередно вызывали духов из–за грани. Вот это я очень не любила. На спиритизме духи являлись бесплотными невидимыми тенями, считай, один голос. А вот на некромантии духи были хорошо видимыми, наглыми, сильными, их приходилось удерживать в пентаграмме, чтобы они не вырвались и не вселились в кого–нибудь. Хуже того, для их вызова нужна была кровь, угадайте — чья? Я пользовалась ритуальным кинжалом, подаренным мне на день рождения. И каждый раз у меня сердце обрывалось, когда приходилось делать надрез на ладони, чтобы накапать несколько капель на пентаграмму или просто напитать заклинание силой своей добровольно пролитой крови.
Я, человек из XXI века, хорошо знающий, что такое микробы и бациллы, психологически не могла относиться спокойно к тому, что приходилось наносить себе порезы нестерильным лезвием. Елки! Ну, там же микробы! Заработаешь так столбняк, и привет, зомби, я пополнила ваши ряды. У меня, конечно, еще действовала прививка от столбняка. В школе за нами в этом плане следили, и она являлась обязательной. Но кто знает, вдруг в магическом мире прививки перестают работать?
В общем, я свой ритуальный кинжал и ножны к нему тщательно чистила после каждого использования, а перед каждым занятием еще и протирала ядреной самогонкой, купленной специально для этих целей в трактире. Медицинский спирт тут отсутствовал как вид, но уж что есть. И утешала себя тем, что за время, пока я доходила от общежития до места проведения занятий по некромантии, много микробов и бацилл к лезвию прилипнуть не успевало. Еще и с собой носила флакончик с заживляющей спиртовой настойкой из лечебных трав. Дезинфекция — наше все! Одногруппники относились к этому, как к моим очередным заскокам, что, впрочем, не мешало им просить настойку после занятий для себя.
Еще запомнился экзамен по обращению с гримуарами. Мы все уже умели разбираться в наложенных на книги заклинаниях, умели их различать, понимали, какие из зачарованных книг не стоит трогать даже пальчиком, а какие можно брать и читать. Некоторые книги открывались сразу, но не показывали свое содержимое, пока не прочтешь соответствующее заклинание. Другие даже обложку не позволяли открыть. Третьи были хуже зверей: рычали, пыхали огнем, щелкали страницами как зубами. А были и такие, которые умели передвигаться. Вот последние были сущим кошмаром.
Представьте, лежит на столе толстый такой талмуд. Ты к нему протягиваешь свои загребущие ручки, а он подпрыгивает на невесть откуда взявшихся лапках, и начинает бегать. И хорошо еще, если от тебя. А то ведь может возомнить себя хищником, а тебя добычей, и тогда уже ты удираешь от этой заколдованной твари по всей комнате.
Нам такие показывали только издалека. Магистр Дорингор сказал, что ему жалко нас, дурачков, пускать на корм. Так что пока не научимся, как следует себя вести с подобными опасными вещами, чтобы не смели и близко подходить.
Вот как раз на экзамене и наступил сей знаменательный момент. Запускали нас по одному, чтобы не подглядывали друг за другом и не подсказывали. Хотя, как заявил выскочивший из кабинета встрепанный и взмыленный Мальдин, вовсе не поэтому. А потому, что магистру легче отбить у злобной магической хищной сущности одну жертву, чем сразу нескольких. Больше этот паразит ничего нам рассказывать не стал. Только мерзко хихикал, поправлял оторванный ворот рубашки и прятал за уши опаленные пряди волос.
Понятное дело, никто из нас не стремился идти туда первым. Учитывая, что предмет сдавали и жирафы и фэнтбои одновременно, то победила грубая сила. Парни буквально запихивали в аудиторию следующую, попискивающую от страха девчонку с ЖРФ. А на возмущенные вопли отвечали, что, если бы там были упыри или зомби, то они вошли бы первыми. А так, извиняйте, дамы — вперед. В конце концов, именно с книгами им в будущем и предстоит общаться. Аргументы были весомыми, возразить было вроде как и нечего, что не мешало девушкам давить на жалость, строить глазки, кокетничать и изображать из себя наивных влюбленных дур, нуждающихся в защитниках.
— Девушки, давайте мы вас с собой возьмем на некромантию? Сейчас мы уступим вам и войдем первыми, а потом вы нам поможете. Первыми войдете на кладбище, и пока упыри будут за вами бегать, мы в свою очередь станем бегать за упырями, — пробасил Карел.
Медвежоночек мой! За эти месяцы плотного общения со мной он растерял свои комплексы, перестал стесняться невысокого роста, больше не пытался шептать, а говорил в полный голос. Да и вообще, стал намного общительнее и открытее. Правда, так и не рассказывал ничего о себе. Ну да ничего, все равно я его расколю.
Наконец подошла моя очередь сдавать экзамен по гриммуарам. Я вошла и оценивающе осмотрелась. Магистр Ксенофондир Дорингор сидел перед пустым столом. А на первой парте каждого ряда лежало по книге.
— Прошу вас, адептка. Приступайте, — указал мне на них гном.
— А в какой последовательности? — уточнила я, с опаской приближаясь к ближайшему к двери столу.
— Без разницы, — хитро ответил магистр и подергал себя за бороду. — Проговаривайте вслух и только после творите заклинания. Я должен убедиться, что вы не собираетесь совершить самоубийство и не уничтожите ценные гримуары.
Первая книга была зачарована на активацию сонных чар, в случае если бы ее открыли без использования отворяющего заклинания. А перед тем как снять запирающие заклятия, требовалось дезактивировать всего две несложные ловушки. С ней я управилась быстро.
Вторая оказалась хитрее. Помимо того же самого, что и в первом случае, необходимо было «разминировать» десять ловушек, одна из которых была огнеопасной. В прямом смысле слова: книга воспламенялась столпом пламени чуть ли не до потолка. Вот отчего у Мальдина были палеными волосы. Я тоже чуть не пострадала, но успела быстро внести соответствующие коррективы, и пламя опало. И главное, магистр–то! Магистр! Сидел, наблюдал за всем этим и молчал! Вероятно, обожженные мордочки нерадивых учеников не являлись чем–то из ряда вон выходящим. Еще этот гримуар рычал на меня и подпрыгивал, но не кусался, что уже хорошо.
Вот третья–а–а книжица… Ох и побегала я от нее по аудитории под насмешливым взглядом преподавателя. И ведь выглядела так безобидно, что и не подумаешь! Я выполнила все, что требовалось, разблокировала все ловушки. Под одобрительный кивок гнома протянула руки, чтобы открыть ее, и тут эта тварь в толстом кожаном переплете активировалась. Прямо как в страшной сказке: встрепенулась, передернулась, подскочила, по углам вдруг выросли четыре лапки.
А потом она ка–а–ак прыгнет на меня! А я от нее! И вот я с криками ношусь по аудитории, лавируя между столами, а этот зловредный фолиант за мной. Причем прыгучий такой оказался. Я вокруг парты — а он скок–поскок, через кусток, то есть через парту — и за мной.
— Ах ты! Да я ж тебя сейчас! — заорала я и активировала огненный шарик.
— Нельзя, адептка! — погрозил мне пальцем магистр. — Ценный гримуар, уничтожать и портить запрещено!
— Ага! А ей меня портить разрешено?! — выкрикнула я и лягнула ногой вцепившуюся мне в сапог книгу.
Толстый талмуд отлетел в сторону, встрепенулся и, набычившись, пошел на меня словно бульдог.
— Ну, все! — вызверилась я. — Сейчас кое–кто получит люлей!
Я сгруппировалась, дождалась, пока гримуар приготовится атаковать, и прыгнула на него сверху. С жалобным вяком книга плюхнулась на «пузо», лапы ее разъехались в разные стороны, и она затрепыхалась подо мной. А я чуть сдвинулась вбок, чтобы достать рукой до титульной стороны обложки, и начала шлепать ладонью, приговаривая:
— Вот тебе, бзыря  ! Будешь знать, как ведьм обижать! Ишь, охальник!
Гримуар заскреб лапками и заскулил.
— Будешь еще драться? — строго спросила я.
Судя по жалобному вяканью, желания бузить у книги больше не было. Я, покряхтывая, встала, подняла с пола книгу, отнесла ее на место и осторожно положила. Под насмешливым взглядом гнома отряхнулась и украдкой погрозила кулачком дернувшемуся гримуару. Тот сразу же замер и притворился неживым.
— У вас весьма оригинальный подход к усмирению магических книг, адептка, — посмеиваясь в бороду, сказал магистр Дорингор. — Но действенный, ничего не могу сказать. Пока что вы единственная, кто смог усмирить сей замечательный сборник заклинаний.
Гримуар дернулся и клацнул страницами.
— А ну цыть! — шикнула я на него, и книга быстро передумала хорохориться.
— Откройте мне секрет, адептка. Что означает слово «бзыря»? Впервые его слышу, — поинтересовался гном.
— Э-э, ну, это из моего родного мира. Старинное русское народное слово. Означает — бешеный повеса, шатун.
— Вот оно что. Наслышан, наслышан о фольклоре вашего родного мира. Частушки опять–таки весьма занимательные у вас.
Я залилась краской. Мне эти частушки до–о–олго припоминали и жирафы, и фэнтбои и особенно детективы.
— Ну что же, давайте зачетку, адептка. Экзамен вы сдали на отлично. В конце концов, нигде не оговорено, что нельзя биться с гримуаром по его же правилам. Главное — выжить самому и не повредить ценную книгу, и добраться таки до текста. Откройте–ка его, — ткнул он пухлым пальцем в воинственный фолиант.
Я подошла и с опаской протянула руку, готовая в любой момент дать «в морду». Образно говоря, разумеется. Но книга сама предупредительно распахнулась передо мной и зашелестела страницами. Мол, вот, смотри что хочешь, только отвали от меня побыстрее. Пришлось погладить ее, успокаивая. Ну, вроде как помириться.
Когда я вышла в коридор, на меня накинулись с вопросами:
— Ну что?
— Ну как?
— Ты чего так кричала?
— Все плохо? — наперебой задавали вопросы боевики.
— Нормально, — устало махнула я рукой. — Для боевиков — раз плюнуть.
…А потом сессия как–то неожиданно закончилась. Я сдала без проблем даже левитацию и телекинез, благо Ивар сдержал слово и помог мне разобраться. Он еще дважды со мной позанимался, и я в совершенстве освоила и то, и другое. Моя верная швабра только так летала по комнате, повинуясь моим командам. Да и сама я легко пользовалась левитаций, поднимая в воздух себя или управляя шваброй, на которой сидела. Лолина очень смеялась, когда застала меня за этим занятием в первый раз.
Выползли мы с Карелом из лечебного корпуса после последнего экзамена в этом году (боевая магия, однако), переглянулись и пожали друг другу руки.
— Поздравляю тебя, дорогой товарищ, с переходом на второй курс! — чопорно сказала я.
— И я тебя поздравляю, дорогая подруга, с переходом туда же! — басом отозвался приятель и рассмеялся.
— Аж не верится!
— Отмечать будем?
— А то ж! Только не в общежитии. Мне фантомов до сих пор простить не могут, лучше не нарываться, — фыркнула я.
Строя грандиозные планы, мы направились в сторону общежития.
— Пойдем в кабак!
— В приличный трактир! — исправила я. — Мы же порядочные вышибалы, нехорошо нам по кабакам ошиваться! Пойдем туда, где пирожки вкусные. Я столько пить, сколько вы, не могу. А есть из–за всей этой нервотрепки постоянно хочется. Мы с Лолиной уже все запасы прикончили, а новых — нет, так как и я не хожу к клиентам, и ей некогда сбегать по продуктовым лавкам.
— Кого будем звать?
— Ну… наших: Гастона, Мальдина, Рива.
— И все?
— Можно Тину с Лолой, только не уверена, что они пойдут, — почесала я кончик носа.
— Пойдут, — уверенно заявил Карел. — Возьмут своих парней и пойдут. Ивара звать будешь?
— А чего я‑то? — удивленно взглянула на него. — Это же вы там спелись и спились. Да он и сам придет, если Юргис с Эвартом пойдут с девчонками.
— Дурочка ты, Кира. Хорошая, но дурочка! — печально вздохнул парень и покачал головой.
— Чего это?! — обиженно воскликнула я и попыталась отвесить парню легкий подзатыльник за то, что обозвал.
— А это надо у твоих родителей спросить! — хохотнул он, уворачиваясь, и припустил бегом.
Так и не догнала я его!

ГЛАВА 25 

О встрече с давними жертвами и распределении на практику 
Лолу в комнате не застала, так что оставила и ей и Тине записку, где можно нас найти, и мы с однокурсниками боевиками пошли отмечать окончание учебного года.
Сначала пришли Лолина и Юргис. Позднее — Эварт с Тельтиной. И самым последним в одиночестве явился жутко недовольный и злой Ивар с лемуром на плече. Но мы к тому времени уже так хорошо посидели, что я даже не стала спрашивать, какая муха его укусила. Дерхан сначала методично наливался элем, потом когда его попустило, задал вопрос:
— И куда вы поедете на практику?
— Не знаем пока, — отозвался Карел. — Нам пока только сообщили, что у первого курса она будет идти весь первый месяц лета. Куда обычно шлют фэнтбоев?
— Да куда только не шлют, — дернул плечом Ивар и мрачно зыркнул на меня.
— А я уже знаю, куда меня отправят, — мелодично произнесла Тина. — Я же на лекаря хотела специализироваться. Меня, Ялину и еще одну девушку отправят в рощу дриад в одной из реальностей. Целый месяц в роще дриад! Мечта, а не практика!
— Лола, а ты? — спросила я соседку.
— Пока не знаю.
— Эх, была бы ты постарше, я бы тебя с собой взял, — чмокнул ее в висок Юргис. — Жирафам часто дают в сопровождение боевиков.
— Кир, а возьми меня в сопровождение? — пьяненько попросил Ривалис. — Ты будешь жирафой, а я твоим боевиком.
— А ничего, что эта жирафа лучше тебя знает некромантию и боевую магию? — захохотал Мальдин, и его поддержал Гастон.
— Так я потому с ней и прошусь, — фыркнул эльф и пошевелил ушками. — Она умная и сильная, я — красивый. Идеальная пара! Хоть под венец иди, а не то что на практику.
Какое–то время все хохотали. Когда просмеялись, я скорчила ушастику мордочку:
— Рив, ты прости, но красивой в паре должна быть я, — и провела пальчиками по бровям, потом приложила их к щеке, улыбнулась и умильно похлопала ресничками. — И вообще, мужчина должен быть могуч, вонюч и волосат. Тогда от него даже упыри разбегутся.
— Ой, не–э–э! — открестился Ривалис под дружный гогот парней. — Я могу быть только могучим! Впрочем, у меня есть духи, если надо — воспользуюсь ими.
Тут лемур, который внимательно слушал всю нашу шутливую перепалку, слез с колен Ивара, перебрался через стол и замер передо мной.
— Что, Гаврюш? — погладила я его по спинке.
Фамильяр Ивара встал на задние лапки, изобразил передними нечто типа того, что делают люди, демонстрируя бицепсы. Потом почесал себя по пушистому брюшку, проникновенно глядя мне в глаза.
— Надо понимать, что ты могуч и волосат? — рассмеялась я.
Лемур приосанился, а потом поднял хвост и… громко пукнул.
— Гаврюша! — взвыли все сидящие за столом и принялись отмахиваться.
— Да-а, — просипела я, разгоняя амбре. — Ты очень вонюч! Настоящий мужчина! Ивар, ты не мог бы убедить этого замечательного во всех отношениях зверя больше так не делать? Потому что при всем желании взять Гаврюшу с собой на практику я не смогу. Он твой фамильяр.
Лемур понурился, изображая вселенскую скорбь, и побрел обратно через стол к смеющемуся хозяину.
— А кто куда на каникулы поедет после практики? — спросила Тина.
— Я домой, в Светлый Лес, — пожал плечами Ривалис. — Не здесь же сидеть два месяца.
— Мы тоже по домам, — отозвались мои однокурсники–боевики.
— Я еще не решил, но скорее всего, тоже домой, — пробасил Карел.
— Кира, а ты куда? — посмотрел на меня Ивар.
— Никуда. Меня домой никто не отпустит. Здесь буду. Город осмотрю как следует, может, по пригородам проедусь. Интересно же посмотреть, как здесь народ живет.
— О, Кир, а поехали со мной! — оживился Ривалис. — Спорим, ты никогда не видела, как живут светлые эльфы! Я тебе весь наш лес покажу! Познакомлю со своей семьей. Может, и жениха тебе найдем, раз уж ты меня совсем не любишь.
Я фыркнула и открыла рот, чтобы ответить ему, но тут сидящая рядом со мной Лолина подпрыгнула на месте и вытаращилась на Ивара. Несколько раз озадаченно моргнула и снова дернулась.
— Лола, ты чего? — заглянул ей в лицо Юргис.
— Ничего, — мотнула она головой и повернулась ко мне. — Кира, а поехали со мной? У моей семьи огромный замок. Погостишь, а потом вместе вернемся в школу. Я тебя со всеми перезнакомлю. Мои родители будут рады, что у меня появилась подруга.
— А чего это к Лоле? — вмешался Карел. — Нет уж, напарница, раз тебе некуда податься, поедешь со мной.
— Э-э… — вякнула я, не зная как реагировать на столько приглашений, и что же выбрать.
А Лола снова подпрыгнула на своем месте. Все на нее с изумлением уставились, а я даже заглянула под стол. Чего это она? Словно ее пинает кто…
— Кира — моя соседка! — категорически заявила она. — И отказа я не принимаю! Сегодня же напишу маме и сообщу, чтобы готовили комнату для моей соседки и подруги.
Народ загалдел, а я наклонилась к дерхане и шепотом спросила:
— Лол, ты чего?
— А нечего! — буркнула она. — Со мной поедешь!
В общежитие мы возвращались уже почти перед самым отбоем. По дороге пели песни и дурачились. А возле ворот увидели нескольких мрачных громил.
— О! Вон она! — завопил самый здоровенный из них, и все эти мужики бросились к нам.
Тина завизжала, парни ощетинились мечами и задвинули девушек за свои спины, но нападать на нас никто не спешил.
— Госпожа ведьма! — очень вежливо позвал меня предводитель этой шайки. — Вы помните нас?
Я выглянула из–за плеча Ивара, куда он меня практически зашвырнул, и присмотрелась.
— А-а! Знакомые все лица! — узнала я громилу, которой зимой тряс меня, держа на вытянутой руке, и предлагал «прибить ведьму». — Чего надо?
— Госпожа ведьма, — поклонился он. — Поговорить бы.
— О чем это? — с подозрением уточнила я и стряхнула руку Ивара, а то он пытался затолкать обратно.
— Госпожа ведьма, мы все осознали! Исправились! Больше так не будем! — прогудел дядька.
— Да–да, госпожа ведьма! — загалдели его подельники.
— Вы уж снимите ваши проклятия с нас! Всеми богами заклинаем! А то ведь никакой жизни нет!
— Это они о чем? — повернулась ко мне Лолина.
— Да они на меня зимой напали. Парни меня отбили, а я этих бандитов прокляла и порчу наслала, — шепотом пояснила ей и остальным.
Мои друзья стали кричать, что поделом, нечего разбойников прощать, и вообще — заслужили, пусть теперь и мучаются!
— Госпожа ведьма! Да мы же не просто так! Мы же с понятиями… Вот, скинулись все. Откуп собрали! Вы уж не побрезгуйте, примите! Здесь хорошая сумма! — стоящий впереди амбал потряс кожаным мешком, в котором что–то глухо звякало.
— А чего это вы только сейчас пришли?
— Мы надеялись, что со временем рассеются проклятия, а с каждым днем все хуже и хуже. Мочи нет так жить! Маги снять не смогли, уж к кому мы только не обращались! А у вас практика сейчас начнется. Потом, поди, на каникулы уедете… Мы же до осени не доживем так! Помилуйте, госпожа ведьма! — Дядька снова тряхнул своим мешком.
— Кир, да ну их! — хмыкнула Лолина. — Пусть мучаются. А то ишь, придумали! На безобидных девушек нападать!
Я с сомнением посмотрела на нее, а бандиты переполошились. Заводила их остался стоять, а вот остальные бухнулись на колени и заверещали, как резаные.
— Кир, ты чем их прокляла–то? — с уважением спросил Юргис.
— Ой, да чем только не прокляла. Перепугалась ужасно, вот и навешала на них от души, все, что только вспомнила.
— То–то их так корежит…
Бандиты вразнобой просили меня о милости. Охранники, стоящие на воротах школы, со смешками за этим цирком наблюдали, а я решилась.
— Ладно, давайте ваши деньги. Мне еще учебу оплачивать, так что так и быть… — Я вышла вперед и подошла к главарю.
— А не пожалеете, госпожа! — обрадовался он и сунул мне в руки свой мешок. — Мы же люди с понятиями!
Я согнулась под тяжестью оплаты… Развязала горловину мешка, прикинула количество монет в нем, впечатлилась. На погашение оплаты за обучение первого года я уже почти накопила за несколько месяцев работы на знакомых господина Азиля. А если вместе с тем, что мне так настойчиво совали сейчас, глядишь, и второй год смогу оплатить.
Под неодобрительный бубнеж моих друзей, я стояла и снимала с жертв перепуганной ведьмы одно проклятие за другим. Ох и постаралась я тогда! На каждом из бандитов их оказалось чуть ли не с десяток. Начиная от безобидных «неудачи в делах», «чтоб тебе всегда пусто было» и «спотыкача на ровном месте», заканчивая хроническими диареей, энурезом и прочими проблемами со здоровьем.
Когда закончила, мужики стали прислушиваться к себе. Потом вскочили и прошлись взад–вперед по улице, с опаской глядя под ноги. Попрыгали, достали мечи и помахали ими. Затем один достал из кармана колоду карт, быстро ее перетасовал и совершил с ней какие–то непонятные мне манипуляции.
— Мужики, я все сняла. Только честно вас предупреждаю, во избежание недоразумений. Нападете еще хоть на одну девушку, так же как напали на меня, все вернется, — предупредила их.
— Поняли! Осознали! Больше мы девушек не обижаем! — сообщил мне громогласный хор счастливых бандитов. После чего они со всем почтением передо мной раскланялись и ушли.
— Ну ты и чудовище! — уважительно хлопнула меня по плечу Лола. — Это же надо, таких мордоворотов довести до подобного состояния.
— Карел, сходишь со мной к ректору? — позвала я напарника и направилась к главному корпусу. — Я оплачу за один год. А остальное потом, как вся сумма будет. Не хочу отрабатывать пять лет за свое обучение.
— Завтра сходите! — отрезал Ивар и развернул меня в сторону общежитий. — Ночь уже! Магистр давно отдыхает, и тебе пора спать. И вообще, не отдавай все деньги. Тебе еще нужно купить вещи для практики, летнюю одежду и меч.
— Меч–то мне зачем? — удивилась я, послушно топая в заданном направлении.
— Не нужен ей меч, — поддержала меня Тельтина. — Она же жирафой поедет на практику, а не боевиком.
— Меч всегда нужен, — отрезал Ивар.
— Нет уж! — фыркнула я. — Хороший меч стоит дорого, я видела у своего клиента в оружейной лавке. А простую железку я не хочу, да и не нужно мне оружие. Я же библиотекарь, а не наемница.
— Кир, Ивар дело говорит! — поддержали друга Юргис и Эварт. — Без оружия на практику нельзя.
— Ну так у меня будет, — пробасил Карел. — Я Киру в обиду не дам.
— Потом поговорим! — прекратил наш спор Ивар.
На следующее утро я отдала магистру Новарду полную стоимость моей учебы за первый год. Магистр удивился, но все принял, сделал отметку и выдал мне документ, подтверждающий оплату. Остальные деньги я разделила на три кучки. Одну — на летнюю одежду и обувь, вторую — на необходимые к практике мелочи, третью — на хранение в банк.
В тот же день в кабинете ректора происходил примечательный разговор.
— Ну и куда мы отправим адептку Золотову? — задумчиво вопросил ректор, глядя на декана Аррона и декана Лайвас. — В подобных случаях, к счастью очень редких, когда адепт совмещает два факультета, совершенно непонятно, как его отправлять на практику.
— Я настаиваю, чтобы Золотова ехала как жирафа, — заявила Даяна. — Она одна из лучших учениц на первом курсе. И определенно заслуживает практику в достойном месте и в достойном окружении. Хватит того, что девочке весь год приходилось мучиться с трупами, фехтованием и боевой магией.
— И что вы предлагаете, магистр? — уточнил ректор.
— Придворному алхимику в реальности Тамилия нужен помощник. Кира вполне подходит на эту роль. У нее отличные знания по алхимии. Кроме того, его величество в данный момент пишет книгу. Кому как не Золотовой ехать во дворец?
— Боги, храните короля! — содрогнулся магистр Новард.
— Поддерживаю, господин ректор! — горячо воскликнул декан Аррон. — Эту мелкую ррыгру нельзя туда пускать, если мы не хотим потом оплачивать ремонт королевского дворца. А уж про его величество я вообще молчу. Он мужчина немолодой, у него слабое сердце. Пусть пишет свои мемуары под присмотром какой–нибудь менее активной жирафы.
— Лукас, вы несправедливы к Кире, — обиделась декан ЖРФ.
— Нет, Даяна, это вы не хотите видеть очевидное. Эта ведьмочка — намного больше боевик, чем жирафа, — с усмешкой ответил ей Аррон.
— Ну, тогда можно отправить девочку в качестве иллюзиониста. Магистр Огинхельм ее очень хвалил, — не сдавалась Даяна. — В реальности Бевас герцогу как раз нужен кто–то, кто поможет организовать праздничные иллюзии к балу в честь дня рождения его старшей дочери. А его библиотекарю требуется помощник. Чем не вариант для Киры?
— Замечательный вариант! — нервно хохотнул магистр Новард. — Думаю, гости герцога оценят ее Змея Горыныча, Соловья–разбойника и прочую жуть.
Преподаватели переглянулись. У всех еще были живы воспоминания о том, что учудила адептка Золотова.
— И что же нам делать? Ведь на практику–то ей все равно нужно. И она девушка, жирафа, то есть отправлять в места опасные для жизни нельзя, — стояла на своем магистр Лайвас. Своих девочек она любила, жалела и радела за их благополучие.
— Кхм, — кашлянул ректор. — Как насчет Чокнутого Марвела?
— Чокнутый Марвел? — с сомнением протянула Даяна Лайвас.
— А что, вполне подходящий вариант, — задумчиво протянул Лукас Аррон. — Его даже Золотова не сможет довести сильнее, чем уже есть.
— Вынуждена с вами согласиться, — поморщившись, ответила декан ЖРФ. — Он хоть и безумен, в некотором роде, но настолько же и гениален. И совершенно безвреден. Что он сейчас пишет?
— Сложно сказать, — пожал плечами ректор. — У Чокнутого Марвела всегда какие–то идеи. Но уж его–то не испугают выходки адептки Золотовой, и жаловаться он не побежит.
— Ладно. А кого с ней в команде?
— Карела Вестова, само собой. Этих двоих не стоит разделять, они хорошо сработались и благотворно влияют друг на друга. Можно еще Ривалиса Клайтона с ними отправить.
— Три боевика в одной команде? — возмутилась магистр Лайвас. — А кто тогда будет сопровождать моих девочек? Нет, я категорически против!
— Значит, вдвоем поедут, — отмахнулся декан боевиков. — Они — отлично сработавшаяся команда. Вы правы, эльф будет им только мешать.
Магистр Лайвас ничего такого в виду не имела, но предпочла мудро промолчать. Главное, что ее лучшую ученицу не отправят в реальность, в которой она может пострадать.
…Назначение на практику за нас двоих получал Карел. Он ходил за своим, а когда выяснилось, что мы поедем вместе, то забрал и мое. Руководителем значился некий Марвел Гринг, проживающий в реальности Лаэтра. Кроме документов прилагалась карта города и области (судя по ней, город стоял на морском берегу), описание климатических условий, традиций в одежде и облике, рекомендованный список вещей, инструкция к действиям и толстая книга с изображенным на обложке портовым городом. Да, преподаватели ВШБ подходили к своим обязанностям ответственно. Описание климата — это… неожиданно.
Лолину и Ривалиса отправляли в реальность Тамилия в королевский дворец к придворному алхимику. Лола расстроилась, так как с нее и замка родителей было достаточно, но деваться было некуда. Гастона, Каришу и Ялину — в реальность Бевас в какому–то герцогу и его библиотекарю. Ялина и Кариша радовались, а Гастон скрипел зубами от расстройства. В общем, всех нас отправляли в разные реальности.
День у нас ушел на подготовку, покупки и сборы. Лола и Тина ехали в совершенно другие условия, чем мы с напарником, так что и наряды нам нужны были разные. Лолина спешно выбирала длинные роскошные платья, уместные для дворца. Тине нужны были вещи, пригодные к носке в лесу. А я собиралась «на море». По словам составителя инструкции, климат в том месте, где мы с Карелом будем проходить практику, жаркий и влажный, поэтому необходимы головные уборы, открытая обувь и легкая одежда. Что порадовало лично меня, так это то, что там женщинам можно носить не только длинные юбки. Молодым незамужним девушкам дозволялось надевать наряды длиной до колен. Подумала я и решила, что куплю одежду на месте. Смысл тащить отсюда, если там тоже есть магазины? Так что из одежды и обуви приобрела только одно легкое платье в веселеньких голубых колокольчиках, косынку, тонкие брюки, блузку с короткими рукавами и открытые плетеные сандалии. Зато потратилась на кожаный пояс с огромным количеством кармашков для алхимических флакончиков и дорожную торбу. Основной мой багаж составили котелок, запас трав и конспекты по алхимии. Ах да! Еще толстая тетрадь формата А4, в которую я весь год выписывала ведьминские рецепты и заговоры.
Отбыть мы с Карелом должны были вечером из–за разницы во времени в Межреальности и в Лаэтре. Наш вечер выпадал на их раннее утро. Так что я оделась в брюки, блузку и сандалии, надела новый пояс с различными зельями, прицепила к нему ритуальный кинжал (мое единственное оружие). Проверила, не забыла ли браслеты накопители (один мне подарили на день рождения, и позднее я сама купила еще один, не менее мощный), надела на шею амулет от нежити и кулон, подаренный Иваром.
— Ну что? Готова? — спросила Лола, наблюдавшая за моими сборами с подоконника.
— Готова! — подтвердила я, осмотрев себя в зеркало.
— Ну… Счастливого пути, что ли, — неловко пожелала соседка.
— Спасибо! — Я улыбнулась и подошла к ней. — Иди сюда, вредная дерхана. Дай я тебя обниму на дорожку!
— От противной ведьмы слышу! — шмыгнула она носом и обняла меня сама. — Береги себя и постарайся не вляпаться ни в какие истории.
— Ты тоже! Покажи там придворным, что такое вышибалы! — подмигнула я ей и чмокнула в щечку.
Взяла свой багаж, заглянула по дороге к Тельтине, чтобы пожелать счастливого пути, и отправилась в главный корпус. Традиционно студентов отправляли на практику из башен, которые были зачарованы особым образом. А ко времени массового отбытия адептов туда приносили еще и накопители, так как требовалось огромное количество энергии, чтобы все прошло без сбоев. Это только магистры, типа Дракена Закариуса, отправляли нас в нереальности из любого места.
Когда поднялась в башню, увидела Карела. Он беседовал с магом, контролирующим наше отбытие. В центре помещения на полу лежала выданная нам книга с морским городом, рядом стояла огромная сумка. Увидев меня, напарник быстро попрощался с магом и прошел к вещам.
— Кира, давай быстрее! Ты чего так долго? — окликнул он меня.
— Да нормально вроде, как было сказано, так я и пришла, — пожала плечами и подошла к другу.
— Все помните? — строго уточнил маг. — Возврат ровно через тридцать дней. Портал активируется сам в том же месте, в которое вы сейчас прибудете.
— Да! — кивнула я.
— Как активировать его в экстренной ситуации помните?
— Помним, — отозвался Карел и подхватил с пола свой багаж.
Я тоже помнила, нас обучали этому еще в первом семестре, когда мы посещали лекции по предмету — обращение с фолиантами. Но говорить магу ничего не стала, за нас двоих ответил напарник.
— Ну, тогда… — начал говорить маг.
Вдруг со стороны лестницы послышался громкий топот и крик. Мы трое с недоумением оглянулись, а из дверного проема выскочил фамильяр Ивара.
— Гаврюша? — изумилась я.
Лемур бегом промчался через помещение, подскочил ко мне и вцепился всеми четырьмя лапами в мои ноги. Я хотела наклониться, чтобы взять его на руки, но тут следом за ним в башню вбежал Ивар.
— Стоять! — рявкнул он на бегу.
Мы замерли статуями, не понимая, что происходит. А боевик подбежал к нам с Карелом и Гаврюшей, согнулся, опираясь одной рукой в колено, и так замер, пытаясь отдышаться. В другой руке он держал тонкий недлинный меч в посеребренных ножнах с разноцветными камушками. Рукоять, выглядывающая из них, тоже была из черненого серебра с голубым камнем в навершии.
— Х-ху! Успел! — выдохнул он с трудом и разогнулся.
— Ивар? — позвала я боевика. — Что случилось?
— Ты случилась! Сказано же тебе было — купи меч! — рыкнул он, выпрямляясь.
— Но я же… — озадаченно проблеяла я, не зная как реагировать.
— Быстро подняла руки! — приказал мне дерхан.
Я тут же изобразила пленного при задержании, а Ивар, нахмурившись, самолично надел на меня принесенный меч. Гаврюша тут же отцепился от моей ноги и спокойно отбежал в сторонку.
—Э–э–э…
— Можешь просто сказать «спасибо»! — невозмутимо сообщил мне парень, после чего неловко сгреб меня в охапку, чмокнул в макушку и отпустил. — Карел, счастливого пути. Не вляпайтесь там ни во что.
— Спасибо, Ивар. Тебе тоже — удачной и легкой практики, — отозвался мой друг.
Парни обменялись рукопожатием. Тут нас снова поторопил маг, ответственный за отправку адептов. Мы с Карелом покрепче сжали свои сумки, а я улыбнулась на прощание дерхану.
— Ивар! Спасибо!
Ответить он мне не успел. Портал полыхнул, а в голове прозвучал женский голос: «Загрузка новой реальности». Стены башни исчезли, и мы с другом очутились на залитом ранним солнцем широком мраморном крыльце с колоннами. Вывеска над тяжелой узорчатой дверью гласила: «Городская библиотека». Рядом на мрамор шлепнулась книга, с помощью которой мы перешли сюда.
— Ты готова? — спросил Карел и расплылся в лукавой улыбке.
— Конечно! Где наша не пропадала! — подмигнула я ему и вдохнула полную грудь жаркого, пахнущего морем воздуха.
— Везде пропадала, — согласился он. Поднял книгу и спрятал ее в свою сумку. — Ну что? Идем за новыми приключениями?